знала!
Никогда в жизни я не испытывала такого счастья.
И никогда не испытывала такой боли, как сейчас…
В дверь герцога я ударила ногой — с размаху, не заботясь ни о приличиях, ни о возможно уже спящих на этаже студентах.
— Хелли?..
Он открыл сразу же и посторонился, давая мне пройти, но заходить я не стала. Так и стояла за порогом, оглядывая его.
Еще не ложился. Только рубашка расстегнута и вытащена из штанов. И глаза такие… удивленно-радостные…
— Идем со мной, — коротко велела я.
— Куда?
— Недалеко. Можешь не одеваться.
Мгновения, которые он застегивал пуговицы и заправлял рубашку, показались мне вечностью. Но ничего, пережила. Отшагнула, когда он попытался взять меня за руку, развернулась и прошла назад, к другой двери — маркиза Реманского.
Этот открыл не сразу, успел, видно, улечься. Растрепанный и по пояс голый, но рот раскрыл тут же и принялся паясничать, едва увидев гостей:
— Ночные визиты, мм? Дайте угадать причину! Вечеринка в честь внезапно решенной помолвки? Хелли, но ты не можешь! А как же я?! Я и так изошел печалью, смотри же — похудел! Щеки впали, глаза ввалились!
— Угу, — кивнула я, идя прямо на него.
И Натан наконец обратил внимание на мое лицо. Наверное… Потому что умолк на полуслове и позволил мне войти. Следом прошел и Тарис, и я спиной чувствовала его… уже не недоумение. Волну тревоги.
За все надо платить.
Платить по выставленным счетам, Тарис Тарг! И не тебе одному.
— Реманс, — сказала я четко и спокойно. — Пожалуйста, скажи мне, на что вы с Таргом спорили. Очень интересует, сколько я стою. Будь добр, объяви.
Тарис сзади захлопнул дверь и, кажется, привалился к ней спиной. Что, скотина, ноги не держат? Неприятно, когда твоя подлость наружу выползает?
Ничего этого я не сказала вслух. Подождала, пока отомрет маркиз, некрасиво разинувший рот. Не дождалась.
— Ну что же вы, мальчики? Не расслышали? Ну, кто смелее? Может, ты, Тарг, мне скажешь?
И обернулась. Чтобы увидеть в глазах герцога… ужас. Да, это был ужас, будто перед ним не я стою, а нечисть какая жуткая. Неужели же стыдно стало?.. Или просто понял, что все, обломался?
— Ну! — потребовала я уже громче. — Что там за ценная вещь у тебя на кону, ваша светлость? Хотя неважно. Давай, Натан, отдавай герцогу, что ты там ему должен. Он выиграл ваше пари. Эй, отомри, чего уставился, как баран на новый загончик?! Быстро расплатился, слышишь! Заодно оценю, что там было-то. Надеюсь, дорогое?
— Дорогое, — проговорил Натан и бросил на Тариса какой-то непонятный взгляд. — Артефакт невидимости.
Без понятия, сколько это стоит. Да и есть ли цена, такие штуки обычно родовые. Но точно редкость! Хоть что-то приятное…
— Доставай, — кивнула я. — И все?
— И тысяча золотых… — медленно сказал Натан, продолжая сверлить взглядом своего дружка. Ну или глаза от меня прятал. — Сейчас отдам.
Я держалась из последних сил. Собственно, не было их, сил-то. Мир вокруг сузился, обволакивая меня беспросветно серым коконом, но именно этот кокон и держал меня на ногах, не давая опуститься на пол, свернуться в комок и рыдать, рыдать, рыдать… А на месте сердца, там, где всего час назад, будто маленькое солнышко, жило счастье, была дыра. Черная, бездонная, огромная, больше меня самой. И как только я из кокона выйду, мигом ухну в эту дыру…
Покопавшись в ящиках письменного стола, маркиз Реманский вернулся к нам, так и стоявшим у порога, и протянул Тарису широкий браслет и раздутый бархатный мешочек. С золотом, видимо. Но рука маркиза повисла в воздухе.
А я молча наблюдала за всем этим. Точнее, тупо разглядывала браслет. Мешочек был на раскрытой ладони, а артефакт покачивался на пальцах Натана, тускло помаргивая синим светом. Сделан интересно: из полос голубого металла… Большой браслет, мужской…
— Я не возьму, — хрипло сказал герцог. — Я… Я не выиграл.
— Чего так? — ухмыльнулась я.
Или не я. Моя оболочка, которая стояла, сложив на груди руки и до хруста выпрямив спину. А я пыталась ее процарапать изнутри, чтобы вырваться и убежать отсюда, как можно дальше, как можно быстрее.
Я не могу, я не могу его видеть!!!
— Мы спорили на то, что Хелли Вэртззла будет… — Он запнулся, но добрый друг тут же учтиво ему помог:
— Будет таскаться за тобой по пятам, и про учебу забудет, и делать станет то, что ты скажешь.
— Благодарю, — сквозь зубы сказал Тарис. — Так вот — ничего этого не случилось.
— Ну, у меня другие сведения. — Моя оболочка продолжала ухмыляться, да так, что уголок рта, кажется, треснул. — Вроде как вы спорили, кто меня первый соблазнит. Ты соблазнил, Тарг. Пусть не физически, но как факт. Так что бери!
Я сняла с пальцев Натана болтающийся браслет, подхватила мешочек с деньгами и сунула это все герцогу. А поскольку он даже не шевельнулся, запихала выигрыш ему в ворот рубашки.
— Хелли… — заикнулся было Натан.
— Отвали, Реманс. Справедливость восторжествовала, поздравь дружка и спи униженным. А ты, Тарг, радуйся победе! Ты велик, могуч и неотразим! Поздравляю!
Выдав это, я отодвинула герцога от двери — просто толкнула в сторону, и он покорно отошел.
Как я бежала оттуда! Он только на улице смог меня догнать. Но догнал. И схватил за плечи, останавливая, развернул к себе. А я ударила его по лицу, с размаха, со всей силы! Потому что эта моя оболочка — она ведь не железная! Хрупкая она!
Но я не буду тут падать и рыдать, нет! Да он слезинки моей не достоин!
— Хелли, умоляю! Не убегай! Выслушай меня!
Пощечина все же подействовала — выпустил меня и даже отодвинулся. Аж прям на целый метр!
