Все эти героические выкрики тень нимало не трогали. Ей не было дела до смешных суетящихся фигурок. Она просто делала дело.
Стены начали ощутимо трястись, сквозь трещины сверкнул первый луч — словно там, в глубине кладки, стали разгораться невесть как очутившиеся там факелы.
— Камни Магии! — завопил опомнившийся Ксарбирус. — Прочь отсюда, прочь, пока всё совсем не завалилось!
— Везёт нам, однако, — сквозь зубы прошипела Гончая, держа меч поперек груди, вдоль пола. — В храме Феникса всё заваливалось, теперь тут…
Стайни, похоже, поняла, что ни её оружие, ни она сама ни в малейшей степени не занимают тень, для призрака существовал только Тёрн.
Охая и стеная, приподнялся Кройон.
— Хватай дхусса! — выкрикнула Гончая. — Хватай, и бежим! Я её за…
— Никого ты не задержишь! — в ответ гаркнул Ксарбирус, хотя его никто и не спрашивал. — Бежим, бежим, и все тут!
Меж тем Тёрну удалось подняться на ноги. Посох он держал, словно копьё, и сам наступал на колышущегося призрака.
— Тебе… не видать… ничего… от… меня…
Стены рушились, яростно блистали Камни Магии, вспыхивавшие один за другим.
Бездымное призрачное пламя вырывалось из трещин, сила обретала свободу и словно впитывалась дхуссом — вот он распрямился, уверенно встал на ноги, руки со вздувшимися от усилия мышцами больше не дрожали. Теперь он уже не отступал — напротив, сам надвинулся на коронованного призрака, да так, что тот подался назад.
Дхусс хрипло рычал, глаза налились кровью, словно у самого настоящего демона. Посох сделал выпад, тень легко уклонилась, однако Тёрн отвоевал ещё добрых пять локтей расстояния, отделявшего его от спасительного — как хотелось верить — выхода.
Ещё один выпад, ещё… сгинули последние остатки мрака, подземелье залил нестерпимо яркий свет, а Тёрн, лихо крутанув посох над головой, обрушил его на едва успевшую податься назад тень. Та словно ничего не могла сделать, но и удары дхусса поражали лишь воздух.
Никто из противников не мог взять верх.
Всем, включая демона Кройона и неистового Брабера, хватило здравомыслия остаться в стороне.
Сгоравшие Камни словно отдавали всю накопленную силу Тёрну, и подземную крепость не разнесло на мелкие кусочки и не завалило лишь потому, что дхусс умудрялся что-то сделать с этой мощью, теперь во всём облике Тёрна не осталось и следа слабости.
Тень отступала, пятилась, уклонялась, но даже не пыталась напасть, словно дхусс ей требовался непременно целый, живой и здоровый.
— Тут сейчас всё завалится! — заверещал почтенный доктор медицины и алхимии, на четвереньках устремляясь к выходу. — Что это за дхусс, всё рушит, что храм Феникса, что тут! — верные мысли приходили в умные головы одновременно.
Однако Тёрн явно не собирался ничего рушить. Посох в его руках запел, заиграл на множество ладов, и все, кто видел сейчас этот поединок, услыхали что-то своё, свою собственную мелодию. Беззвучная Арфа нарушила обет, она ликовала, собрав, наконец, достойную себя силу.
Обратившись в огненный росчерк, посох ударил вновь с такой быстротой, что призрак уже не успел ни уклониться, ни отпрянуть. Пламенная черта рассекла парящую тень надвое — и подземелье содрогнулось от грянувшего со всех сторон грохота, рождённого словно самой плотью земли, забившейся в корчах.
Две половины призрака обернулись смятыми, неразличимыми, лишёнными последних деталей полотнищами. С шипением и свистом, словно воздух выходил из туго надутых тягуньих пузырей, полотнища втянулись прямо в камни пола — тотчас треснувшие, да так, что вверх брызнул настоящий фонтан мелких осколков искрошенных плит.
И всё стихло.
Свет стал быстро меркнуть, только что ярко пылавшие Камни распадались невесомой золой. Мрак быстро отвоевывал оставленные было владения, изъязвлённые трещинами и разломами стены словно источали черноту.
Несколько мгновений все молчали. А потом дхусс, как и возле той приснопамятной деревни, что погибла от Гнили и удостоилась огненного погребения, со вздохом рухнул на потрескавшиеся плиты.
* * *
К счастью, история не повторяется. Или повторяется не во всём и не всегда. Гномья крепость выдержала, Камни Магии отдали силу, но кости земли не прогнулись, удержав на своих плечах тяжесть возведённого на них строения.
Медленно, ещё не до конца веря в собственное спасение, соратники выбирались на поверхность. Следовало поспешить — кто знает, что случилось с прежними обитателями каменной твердыни, — но сил ни у кого не осталось. Одно касание призрака хоть и не убивало наповал, но напрочь высасывало, казалось, саму жизнь.
Позади всех тащился Брабер, поникшая голова моталась из стороны в сторону, меч он с блимканьем и скрежетом волочил за собой, словно никчёмный дрын. Перед ним вздыхал и охал мэтр Кройон, демон нёс на руках Тёрна и оттого не мог ощупать отбитый загривок, вслух выражая полную уверенность, что там — «одна сплошная рана».
На стенания демона никто не отвечал. Перед ним влачился Ксарбирус, боязливо втягивая голову в плечи под огненными взглядами, коими его одаривала Гончая.
Они выбрались из крепости — надвратную арку рассекло многочисленными трещинами, камни просели, но строение всё-таки выдержало.
Сидха ждала их там же, где её и оставили, почему-то так и не тронувшись с места, глядя на вернувшихся широко раскрытыми глазами.
Холм-крепость заметно изменился: башенки покосились, на иных обвалились крыши и шпили, но главные купола, расположенные под землёй, выдержали.
— Вот и ладно, — вздохнул демон, бережно опуская Тёрна на траву. — А ты, недостойная, по-прежнему здесь? Чего тебе надобно? Не сказали ли тебе идти на все четыре стороны?
— Четыре стороны предполагают, что я могла и остаться, где сейчас, — тихо возразила сидха, старательно избегая глядеть кому бы то ни было в глаза.
— Нечего мешкать и разговоры разводить! — оборвала их Гончая. — Солнечные и вернуться могут. Тень их, похоже, распугала, но надолго ли, нет, кто знает? Мэтр, ты сможешь понести Тёрна ещё немного?
— Смогу, о храбрейшая, хотя загривок мой изнывает от боли, — с видом героического страдания сообщил Кройон.
— О болячках своих после поговорим. Сейчас отсюда надо убраться куда подальше.
С внезапно взявшей на себя командование Гончей никто не стал спорить, даже Ксарбирус. Алхимик, похоже, её изрядно побаивался.
Не мудрствуя лукаво, отряд двинулся прочь от крепости по уже нахоженной дороге.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
