class="p1">– Может, расскажешь хотя бы почему? – спросил он. – Почему ты так стараешься подражать ему? Чтобы просто понять врага, таких усилий не нужно.
Женщина тяжело выдохнула.
– Рассветный, ты когда-нибудь чувствовал себя ничтожеством? – Она помотала головой, прежде чем он успел ответить. – Нет. Ты всегда был личностью. У тебя были имя и фамилия. Даже когда ты сбежал, у тебя оставались деньги… знания… ты жил, понимая, что сам себе хозяин. Для такого, как ты, даже побег был роскошью. – Она взяла паузу, подбросила дуэльную трость и поймала на лету. – Но не все могут этим похвастаться. Некоторые люди вынуждены пользоваться любой возможностью. А если представляется возможность стать другим человеком? Это заманчиво.
Вакс не сводил с нее револьвер.
– Уходи. Я тебя не знаю, но могу гарантировать: Трелл и Круг тебя обманули. Они лгут. Ты не ничтожество. Ты кому-нибудь да нужна.
Женщина усмехнулась.
– А мне говорили, что ты мастер зубы заговаривать! Говорили! Но я умнее, чем ты думаешь. Я сама вам зубы заговорила.
Она ринулась на него. Вакс сдвинул Виндикацию на полградуса и нажал на спусковой крючок, поразив женщину туманной пулей в правое плечо. Миг спустя пуля разорвалась.
И полностью оторвала правую руку.
Гетруда резко остановилась и с разинутым ртом уставилась на рану. Рана не затягивалась, ведь метапамять с накопленным здоровьем осталась в оторванной руке. Возможно, где-то у нее была вшита еще одна метапамять – всегда было надежнее иметь запасную, – но если и так, то в ней не осталось достаточно здоровья. Рана не затягивалась.
Ранение выглядело страшно, но не настолько, насколько можно представить. Ранения головы были достаточно кровавыми, но оторванные конечности… жуткое зрелище. Однако Ваксу всегда казалось, что крови должно быть больше.
Гетруда почти с мольбой посмотрела на него, но все равно бросилась в атаку. Поэтому Вакс со вздохом подкинул пулю и хирургически точно толкнул женщине в лоб.
Ее тело рухнуло на пол. Вакс снова вздохнул, почувствовав себя вконец измотанным. Кстати, а куда подевался Уэйн?
Стрелок вытянул руку в направлении Уэйна, готовясь к очередному сверхтолчку.
Уэйн сгруппировался и тут же отлетел назад, едва успев создать скоростной пузырь. Он поднял голову и увидел, что в дюйме у границы пузыря зависла пуля. Коснувшись барьера, пуля изменила траекторию и просвистела мимо откатившегося в сторону Уэйна.
Так. Хорошо. Он стиснул зубы и помчался вперед, на противника, на ходу сбросив пузырь. Недо-Вакс, разумеется, ожидал атаки. Уэйн проделывал этот трюк уже не один раз. Стрелок толкнул горсть пуль, но Уэйн увернулся.
Недо-Вакс смирился и приготовился снова бороться с Уэйном.
А тот вместо этого ударил тростью в лицо, разбив нос. Стрелок выругался и отступил, разбрызгивая кровь.
– Ага, – произнес Уэйн. – Так-то лучше. Ты больше не смазлив.
Противник взвыл и прицелился из пистолета.
Уэйн защелкнул на его руке вторую половину наручников. У окровавленного стрелка отвисла челюсть. Издав яростный отчаянный стон, он мощно толкнулся вверх. В точности как рассчитывал Уэйн, хотя сила подъема едва не вырвала руку из сустава.
Он повис на противнике, затем зацепился и вскарабкался на него, держась за плащ. Они взмывали все выше, выше и выше. Невероятной силы толчок поднял их над туманом, на высоту, куда Вакс и помыслить не мог взлететь с помощью обычной стали. А вот этот сверхметалл – кажется, он назывался дюралюминием? – был крайне силен.
– Знаешь, в чем твоя проблема? – Уэйн попытался перекричать завывающий ветер. – Ты слишком узкоспециализирован!
Стрелок схватил Уэйна за горло, забыв о пистолетах. Они продолжали взлетать, пока не вырвались из тумана в чистое небо, озаренное звездным светом.
– Ты приложил столько усилий, чтобы одолеть Вакса, – продолжил Уэйн, – но вовсе не думал о том, как победить меня. Зациклился на одном. Нашел бы себе хоть какое-нибудь хобби!
Наконец они достигли пика и начали опускаться. Когда снова оказались в тумане, стрелок спихнул Уэйна, оставив висеть на наручниках. Свободной рукой недо-Вакс полез в карман.
И достал оттуда желтый носовой платок с вышитым зайчиком.
– Советую карманные кражи! – крикнул Уэйн. – Самое, ржавь побери, полезное хобби!
С этими словами Уэйн швырнул алюминиевую фляжку стрелка подальше во тьму.
Думад проводил ее испуганным взглядом. Пока они падали, ветер усилился. Стрелок принялся лихорадочно обыскивать карманы.
– Нет запасной? – крикнул Уэйн. – Прискорбно!
Недо-Вакс потянулся к нему в падении, яростно пуча налитые кровью глаза. Но падение было быстрым. С каждой секундой все быстрее. Уэйн всегда недоумевал почему.
– Эй! – крикнул он. – Когда встретишься со Смертью…
Они пронеслись сквозь разбитое окно и с хрустом ударились о пол.
Все потемнело.
Спустя несколько минут Уэйн открыл глаза и простонал. Запасенного здоровья хватило. Едва. Он повернулся и посмотрел на изуродованный труп стрелка.
– Ух, приятель, – прошептал он. – Слишком быстро летели. Договорить не удалось.
В кармане стрелка он нашел ключ от наручников и отстегнулся. Разрушитель, как же ломило все тело. С утра будут синяки. Метапамять первым делом исцелила серьезные повреждения и спасла его от смерти. Но лечение вышло, так сказать, дешевым, и запасы здоровья иссякли.
– Когда встретишься со Смертью, – повторил Уэйн, пиная труп в бок, – передай, пусть гонит мне пятьдесят клипов.
Он подошел к Ваксу. Тот достал метапамять из оторванной руки женщины, которая совершенно точно не была копией Уэйна. Правильно сделал. Ходили слухи о кроветворцах-сопоставителях, способных вырастить новое тело из оторванной конечности.
– Надо и штыри вытащить, – предложил Уэйн. – На всякий случай.
– Сначала бомба.
– Там твоя сестра, – предупредил Уэйн. – Рядом с ракетой. Кажется, готовятся запускать.
– Понял, – сказал Вакс, выходя под дыру в крыше.
– Ты чего так близко держался? – спросил Уэйн. – Надо было летать. Так проще драться с кем-то, отдаленно напоминающим меня.
– Не мог. Время было на ее стороне. Пришлось сближаться, заставлять ее атаковать.
Гм. Возможно, обоим в этот раз хотелось тесного контакта с врагами. Они встали посреди залы. Ваксу оставалось лишь подхватить Уэйна и взлететь на крышу, в туман, опускавшийся призрачным водопадом.
Но Вакс мешкал.
– Дружище? – окликнул его Уэйн.
Не опуская голову, Вакс порылся в кармане и достал маленькую серьгу, напоминающую кривой гвоздь. Религиозный символ для большинства последователей Пути, но для него – нечто большее.
Он надевал ее редко, лишь в случае крайней необходимости. На этот раз он вставил ее в ухо и что-то прошептал.
66
– Я сыграл свою роль, – прошептал Вакс. – Стал твоим мечом. Теперь твой выход.
«Моя роль, – произнес Гармония в его голове, – заключается в том, чтобы направить тебя туда, где…»
– Нет, – перебил Вакс, глядя в туман и быстро перезаряжая револьвер. – Плохая отговорка, Сэйзед. Придумай что-нибудь получше.
