капитан?
– Мэйвы, все те же, Змей их за ногу, мэйвы. И они сейчас не на летающих островах.
Адхи нащупал белые линии, которые все еще окутывали дирижабль. Огромный кит бороздил просторы Хаоса. На борту собрались нанятые на золото Марквина новые пираты. Похоже, Лесита направлялась как раз на свою базу, чтобы поквитаться с мэйвами. Только все твари с летающих островов кинулись теперь в Вермело. Значит, у Леситы появлялся веский повод изменить курс. Но Адхи догадывался: на самом деле капитан переживала за Чигусу, пусть и отказавшуюся от судьбы лихой пиратки.
Да и, в конце концов, они все успели сдружиться во время ограбления сокровищницы. И если белые линии вокруг корабля еще не истлели, значит, и в душе Леситы их хватало. Радоваться этому не было времени: Адхи невозможным усилием вцепился в сияющий покров и открыл для дирижабля самый громадный «прокол», на который был способен. В небе раздвинулись врата колоссального ангара.
– Это треклятая Лесита! – заверещали твари, когда узнали акулу на борту огромного дирижабля. Адхи только оскалился, когда площадь, кишащую мэйвами, взрезали первые выстрелы мощных пулеметов. Изобретения Марквина для войны между странами Вариюда обратились против его серокожих слуг.
Адхи же кинулся по крышам, разбрасывая врагов. С высоты их скашивали меткие выстрелы Леситы, но она тоже опасалась палить вокруг кибиток, отчего мэйвы лишь сильнее окружали кудесников.
«Адхи! Глупый очонок, ты же можешь перенести мэйвов куда-нибудь, как ты делал в тайном ходе с нашим отрядом. Хватит уже железкой махать!» – скомандовала в своей небрежной манере Лесита, видимо, совсем не удивляясь обмену мыслями. Адхи снова поразился собственной недогадливости. Он ведь и впрямь умел открывать «проколы», и вышвырнуть кого-то из Вермело было куда проще, чем притянуть в запретный град.
Адхи отбил атаку с помощью сабли, откинув несколько мэйвов прочь от себя, а потом сосредоточился на отрядах вокруг кибиток. Он уже проделывал такой фокус не раз и не два, выбрасывая врагов в океан. На этот раз он отчетливо увидел покрытый колючей проволокой кусок земли, парящий среди Хаоса. И с легкостью открыл «прокол», в который влетели мэйвы, с диким визгом прыгающие на кибитки. Они стремительно исчезли, как фокусники за упавшим занавесом, но следующий отряд осмотрительно не последовал за ними. Адхи захлопнул один «прокол», но лишь для того, чтобы открыть в другом месте новый. И так еще раз, подкарауливая сообразительных врагов, и еще.
– Только нас туда не выкинь! – предостерег Аобран, вместе с Чигусой выстраивая вокруг повозок огненную стену. Ледор же взрезал лиловое небо золотистыми и синими искрами молний, оставляющих выжженные следы на покрытой выбоинами мостовой.
«Эй! Скажи этому электромальчику, чтобы он не задел мой дирижабль, – доносился бойкий голос Леситы сквозь лязг и скрежет сражения. – Ой, а это там что еще за чучело огненное?»
«Да это сам Белый Дракон! Джоэл», – поразился бестактности Адхи.
«Хорошо, а я летающая акула Лесита. Лишь бы этот Джоэл не врезался в мой дирижабль! Прикрой-ка своих друзей щитом белых линий, сейчас кое-что покажу», – усмехнулась капитан пиратов, и по ее приказу по мэйвам открыли огонь тяжелыми орудиями. На площади резко прибавилось воронок и выбоин, у Адхи заложило уши, но он не переставал ткать щиты. Лесита поливала огнем мэйвов, обрушиваясь на них с высоты наряду с Белым Драконом, а Адхи создавал и создавал «проколы», выкидывая группы врагов на одинокий кусок земли.
Мэйвы явно поставили все на эту отчаянную вылазку в Вермело, очевидно, опьяненные посулами Марквина о захвате всех миров под началом освобожденного Змея Хаоса. Теперь же их оставалось все меньше. Вскоре они отступили, откатываясь ползучим отливом от несокрушимо отбивающихся кудесников.
«Куда это они?» – ухмыльнулась Лесита.
«Думаю, к антикварной лавке. Лети туда! Помоги Белому Дракону, если потребуется», – передал сквозь мысли Адхи.
«Лучше я за Чигусой и этой частью Вермело пригляжу, здесь еще остались отряды мэйвов. Он вроде справляется, а вот нянька Чигусы не очень-то помогла нам в битве, разве что обеспечила мэйвам славный душ», – фыркнула Лесита.
«Офелиса хорошая!» – донесся голос Чигусы, которая тоже, очевидно, слышала все мысленные переговоры, но удивляться или смущаться не оставалось времени. Вокруг все плыло и сливалось бешеным мельканьем образов и сменой декораций.
– Адхи! Спускайся! – крикнули друзья, и Адхи уже собирался присоединиться к ним, но вдруг заметил на одной из неверных боковых улиц отвратительно знакомый силуэт в желтом халате.
– Хо-о-орг! – прорычал Адхи, а потом услышал голос неумолимо брыкающегося младшего брата:
– Отпусти меня! Пусти!
В путешествии между мирами едва обретенный Дада вновь оказался заложником у предателя-Хорга. И тот все еще следовал указаниям Марквина Сента. Сам Разрушающий наверняка слился с толпой мэйвов и уже подбирался к антикварной лавке Змея Хаоса.
– Дада! Я иду!
Вновь терять младшего Адхи не собирался. Он бесстрашно соскочил с крыши, отправляя через «прокол» на одинокий кусок суши еще несколько врагов, а потом кинулся следом за предательской тенью. Снова ему мерещился старый мост, снова легкие резал призрачный запах плесени. Тогда он ничего не умел, но теперь-то… теперь… Неужели все знания и способности оставались по-прежнему бесполезными? Он снова терял Даду, скитаясь по пустынным разрушенным улицам забытого города с каменными юртами в три ряда.
Внезапно Хорг остановился. Петляя по проулкам, он довел до квартала зачарованной пекарни, почти к антикварной лавке. И остановился в глухом тупике недалеко от нее. Снова он завел в очередную западню.
– Отпусти его! – приказал Адхи, но Хорг только ухмылялся, тараща застывшие глаза. Он находился под контролем хозяина, которого ошибочно величал учителем. Вскоре из двери полуразрушенного дома показался сам Разрушающий. Он вальяжно поправлял цилиндр, покручивая шестеренки на нем и стряхивал пылинки с бежевого фрака и клетчатых штанов.
– О, я тут успел наведаться в свой старый дом. Как видите, переоделся по случаю освобождения Змея Хаоса, пока мэйвы старались за меня. Не поверите, уцелели мои лучшие брюки и любимый костюм! Ах, Вермело мой Вермело, – усмехнулся он с печалью вернувшего на родину беженца, а потом зловеще ухмыльнулся: – И все миры тоже скоро будут моими!
– Тварь! – взвыл Адхи.
– Хорошо, Хорг, ты заманил его в ловушку. Дада у нас универсальная приманка, тоже хороший мальчик, станет моим вторым учеником, – усмехнулся Марквин и с ложным отеческим снисхождением попытался чмокнуть Даду в макушку, но едва не лишился своего длинного носа. Кусаться и отбиваться умел даже маленький орк.
– Ах ты, дрянь! Нет, не будешь ты моим учеником! Сварю на обед и съем или Змею скормлю, – отскочил Марквин, как от дикого звереныша. Дада испортил его представление. Казалось, Рыжеусый по привычке зазывалы опасной секты всегда играл на публику, даже
