Дмитриевич Чирков, в начале 20-х годов ХХI века обозреватель «Парламентской газеты», когда-то работал международным обозревателем «Советской России», затем в редакции «КП» на этаже, впоследствии собственным корреспондентом «Комсомолки» в Венгерской Народной Республике, был первым замом главного редактора радиостанции «Маяк». Во второй половине 1990-х годов ему довелось стать одним из основателей нового издания — он стал первым заместителем главного редактора «Парламентской газеты», исполнял обязанности главного редактора. А еще в группу основателей «Парламентской газеты», несомненно, входил Геннадий Николаевич Селезнёв. Первым номером.
Рассказывает Л. Д. Чирков:
— В середине 1990-х Геннадий Николаевич, уже избранный председателем Госдумы, в беседе с группой журналистов сказал, что давно вынашивает идею о создании общественно-политической газеты, которая смогла бы полно и достоверно информировать о работе Федерального Собрания России.
Тогда он заметил, что дело это хлопотное и затратное. Но если обе палаты парламента станут учредителями нового издания, то трудности можно преодолеть. Тут же предложил рабочее название — «Парламентская газета». Кто-то из присутствующих высказал убеждение, мол, с таким названием внимание читателя не привлечешь и популярность не завоюешь. И услышал в ответ от Селезнёва, что популярность завоевывается не названием, а содержанием.
Возражать Селезнёву не было смысла, поскольку до избрания депутатом Госдумы он побывал главным редактором центральных газет, знал цену журналистского хлеба и, даже пребывая на высоких постах, оставался человеком доступным и отзывчивым. Но даже я не мог предположить, что пройдет немного времени, и его идея приобретет реальные черты.
— Ты давно его знал, Леонид? Еще как главного редактора «Комсомолки»?
— Нет, Таня, еще раньше! Мое знакомство с ним состоялось в августе 1977 года. Тогда в Ленинграде, городе-герое на Неве, проходил фестиваль дружбы советской и венгерской молодежи, пресс-центр которого возглавлял Геннадий Селезнёв, главный редактор ленинградской газеты «Смена», считавшейся в 1970-х одной из лучших молодежек страны. Он тогда проявил заботливое отношение к совместному корпункту газеты «Комсомольская правда», где мне довелось в то время работать заместителем редактора иностранного отдела, и венгерской газеты «Мадьяр ифьюшаг». Через три с небольшим года мы встретились с ним уже в Москве, в знаменитом здании на улице «Правды», 24, когда он стал главным редактором «Комсомолки».
Тогда мы и погрузились в «пучину творчества». А продолжилось всё в «Парламентской газете», которая открылась в 1998 году.
Должность председателя Комитета Госдумы РФ по информационной политике и связи, «шефа» Г. Н. Селезнёва, занимал М. Н. Полторанин, который в свое время немало лет отдал газете «Правда». Увидев близко и услышав Бориса Ельцина, Михаил Никифорович понял, что в этой яркой фигуре — его шанс. И Ельцин, тогда партийный хозяин Москвы, также заметил Полторанина и назначил его главным редактором «Московской правды»; став президентом России, по-прежнему продвигал своего сторонника по службе и довольно высоко продвинул.
У двух правдистов — Селезнёва и Полторанина — сильно разнились подходы к печатному слову. Если от нас, работников «Комсомольской правды», а затем и других газет главный редактор Г. Н. Селезнёв требовал правды и только правды в подготовке публикаций, то Михаил Никифорович был тогда во многих своих проявлениях, подобно другим его коллегам, вышедшим из глубинки, как бы это выразиться поизящнее, скорее прозаиком, чем летописцем. То есть творческой личностью, позволяющей себе фантазию.
О нешуточном размахе деятельности М. Н. Полторанина в новом Министерстве печати написал в свое время в статье «Портрет министра на фоне печати» (март 1992 года) мой коллега Павел Гутионтов: «…столкнулся с Полтораниным. После путча мы еще не виделись, обнялись, обменялись поздравлениями. „Слушай, — сказал Полторанин, — есть разговор. Заходи ко мне в министерство, выбирай себе газету и приступай — вон их сколько у меня освободилось…“
Я живо представил себе, как прихожу в „освободившуюся“ „Советскую Россию“ и приступаю… „Но зачем вы все их позакрывали? — спросил я. — Они же от шока отойдут и такой вой поднимут, себе дороже“. „Ничего“, — бодро отозвался министр.
„За газетой“ я так и не пошел, более того — вместе с другими руководителями Союза журналистов подписал заявление, в котором мы расценивали как недемократический акт демократической власти указ о „приостановлении“ коммунистической прессы, предупреждали о том, что даже практический политический результат его будет ничтожен. Так, собственно говоря, и произошло».
В связи с этими и иными сведениями вполне можно допустить, что работать вместе в Комитете по информации и связи Госдумы РФ бывшему министру печати и информации РФ М. Н. Полторанину и Г. Н. Селезнёву, пережившему в известный период «приостановление» газеты «Правда», было не совсем комфортно. Но вскоре положение изменилось. У Селезнёва появились другие заботы.
Когда профессор, доктор юридических наук В. А. Ковалев, заместитель председателя Госдумы РФ, член фракции КПРФ, был назначен министром юстиции Российской Федерации (и немедленно исключен из вышеозначенной фракции за то, что не посоветовался по этому поводу с товарищами), его место в президиуме Думы занял Г. Н. Селезнёв. Председателем Госдумы РФ первого созыва был Иван Петрович Рыбкин, участник известного, но так до конца и не разгаданного политического приключения с исчезновением сего политика, а Геннадий Николаевич Селезнёв стал его заместителем от фракции КПРФ.
Вот что пишет о Г. Н. Селезнёве бессменный председатель КПРФ Г. А. Зюганов: «Мы его выдвигали зампредом, потом его избрали председателем. И в те лихие 1990-е работать в руководстве Думы было крайне сложно… Тем не менее ему удалось многое сделать.
Селезнёв стоял у истоков российского парламентаризма в современном его понимании. Он был в числе тех, кто не позволил развязаться гражданской войне в стране. В лихие 1990-е он трижды занял взвешенную, очень разумную, серьезную линию в связи с тем, что наметилось лобовое столкновение и могла развязаться откровенно гражданская война. Тогда способствовал тому, как дипломат, как государственный деятель, чтобы сложилась новая Дума в новых условиях и заняла конструктивную позицию…»
Глава 2
Бесценный журналистский опыт
Государственная Дума РФ первого созыва избиралась всего на два года. Ей тем не менее удалось после известных дебатов прийти к принятию многих очень важных решений. Дума приняла 461 закон, из коих 310 вступили в силу, в т. ч. федеральные конституционные законы «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и «О Конституционном Суде Российской Федерации», «ОреферендумеРоссийскойФедерации», перваячастьГражданского кодекса, Арбитражный, Водный, Семейный кодексы.
На второй год работы в Госдуме РФ, уже в качестве заместителя председателя, Геннадий Николаевич Селезнёв постепенно осознавал, насколько ему уже помогает и может помочь еще больше тот поистине бесценный опыт, который он приобрел за 20 лет работы главным редактором в четырех крупнейших газетах Советского Союза и новой России: ленинградской «Смене», «Комсомольской правде», «Учительской газете» и «Правде».
Теперь Селезнёву, сидевшему в президиуме Государственной Думы, были хорошо видны не десятки журналистов на планерке в Голубом зале «КП»,
