— Подожди-ка, а при чём здесь Вьюзы?
Увлекшийся рассказчик не сразу сообразил, что проскочил мимо темы.
— А!… - без интереса продолжил он. — Ну так одна из тех невест, которых ему перед этим безуспешно сватали, была родственница этого Сарж Слэма. И чтобы не оскорбить Вьюзов отказом Айна-Пре, девицу взял в жёны один из его старших братьев, который к тому времени как раз овдовел.
Астарен на всякий случай проверил отощавший мешочек, не завалялось ли там вдруг орешков, и небрежно кинул опустевшую тряпицу на ворох сброшенной в углу одежды.
— Давай уже спать, — зевнув, предложил он. — Кончай свой стук. Я видел, там тебе три руки надо, чтобы сделать, как ты хочешь. Ты сам ни за что не справишься. Завтра я тебе помогу… Засветло… А сейчас давай уже спать…
Юз недоумённо поднял голову на речь товарища, которая плавно переходила в сонное сопение; потом, хмыкнув, вернул взгляд к уже аккуратно подогнанным половицам. Он провёл ладонью по их наконец-то ровной поверхности — и широко улыбнулся, весьма довольный собой.
Эх, и весна же нынче выдалась!…
* * *
Дольденские чародеи появились в Венцекамне тихо и почти незаметно. Вместительная старомодная карета в сопровождении верховых после полудня въехала через Берилленские ворота и, отстучав положенное по брусчатке улиц и переулков, остановилась возле дома Айна-Пре. Из калитки выглянул слуга, выслушал визитную речь одного из верховых. Попытка невзначай заглянуть за занавешенные окна кареты мало что дала, так что он, кряхтя и качая головой — вот, мол, всё не как у людей, даже визитного письма заранее не прислали! — отправился докладывать хозяину о нежданных гостях. Но тот уже сам быстро шагал через маленький и аккуратный двор.
— Отворяй ворота! — бросил он на ходу слуге и вышел на улицу, откуда сквозь привычный шум дневной суеты вскоре стал доноситься говор сдержанных приветствий.
В прежде тихом дворике стало очень людно и крикливо: дворовая прислуга деловито спешила расположить в узком пространстве двора карету, распрячь и увести в конюшню лошадей; приехавшие слуги толкались, вытаскивая дорожные сундуки и свёртки и загораживая ими остатки свободного пространства. Постепенно суета растворилась. Последними опустевший двор покинули гости; в сопровождении Айна-Пре они поднялись в дом.
Спустя некоторое время из ворот выбежал гонец и отправился давно заученным маршрутом по раскиданным по всему городу местам, где можно было бы разыскать ренийских чародеев.
Первой, как всегда, появилась Кемешь. Она нашла хозяина в гостиной, рассеянно наблюдающего, как убирают остатки обеда.
— Есть хочешь? — вместо приветствия поинтересовался тот.
— Спасибо, уже отобедала… Что случилось? Посыльный был немногословен.
— Да гости у нас. Сарж Слэм Вьюз и Чи Наянь. Привезли представить новенькую в их Круге. Бри… как её… Бри Ней Долл.
Кемешь согласно кивнула: давняя традиция предписывала представлять новых чародеев, выдержавших положенный испытательный срок, чародеям всех стран, входивших в Большой Круг. Однако, судя по виду Айна-Пре, в их приезде было ещё что-то, кроме рутинного исполнения традиции. Кемешь кашлянула. Тот пошевелился, словно просыпаясь от своих мыслей.
— Не обращай на меня внимания. Сарж Слэм привёз мне вести из дома. Плохие вести. Мой племянник стал калекой, вообще чуть не погиб… Он служил в городской охране.
— В Почехове? — тихонько уточнила Кемешь.
— Да. И моя семья даже не удосужилась поставить меня об этом в известность! — грохнул он кулаком по столу.
Помолчав, Кемешь поднялась с кресла.
— Где сейчас дольдены? Пойду поздороваюсь с ними
— Там, в угловой комнате. Отдыхают с дороги… Все серьёзные дела отложены на завтра. Сегодня решили устроить небольшой праздник по случаю их приезда.
— И, по-моему, он уже начинается, — навострив уши, женщина вслушалась в нежданные звуки, пробившиеся сквозь обычный дневной шум большого дома. Сосредоточенный перебор струн… Кто-то настраивает ситру. А если ситра, то этот кто-то почти наверняка Сарж Слэм Вьюз… Точно — только он может так забавно смешать торжественную тему "Солнечного гимна" и простенький перебор детской песенки об упрямом баране.
— Кстати, — улыбнувшись вдруг вспомненному, оживленно заговорила женщина, — ты слышал последний анекдот?… Про динь-дон, нет?… Ну так слушай. Гилл, внук лорда Станцеля, о чём-то поссорился с молодым Ягоном, племянником Тар-Легона. И началось у них… На днях этот Ягон публично прошёлся по… э-э… долговязой и всегда растрёпанной фигуре Гилла. Тот в долгу не остался. Тут же спел припев из "Упрямого барана" — ну тот, где "а в ответ, а в ответ, а в ответ одно — динь-дон!" Только поменял это самое динь-дон на… правильно, на его имя! И настолько попал в точку… ну ты же знаешь этого юнца, самоуверенного, как параграф Этикета! — что теперь Ягона за глаза называют не иначе, как Динь-Дон, — хихикнула она. — Ветер недоразумения долетел даже до Туэрди, так что самому Ригеру недавно пришлось мирить Тар-Легона и лорда Станц…
— Чёртов мальчишка, вечно влезет, куда не надо!!
Рассказчица изумлённо оторопела от такой странной реакции на то, в чём она видела лишь забавную историю. Но Айна-Пре уже тряхнул головой, словно смахивая этим движением со своего лица последние следы вспыхнувшей ярости, и угрюмо повторил:
— Не обращай на меня внимания… Но попомни мои слова: будет нам ещё от этого мастера ссор и скандалов! А те его стишки про наследницу престола, каково это было, а? — снова начал заводиться Айна-Пре. — Помнишь?
— Да и то верно, — примирительно согласилась Кемешь. И помолчав, добавила. — Попробую-ка я узнать, что там с твоим племянником. Знаю лекарей… которые не то, что деревенские костоправы.
— Спасибо. Но я всё сделаю сам!
— Как скажешь, — снова согласилась она. — Ну так я пойду, поздороваюсь…
* * *
С резким звуком на ситре лопнула струна. В воздухе комнаты растаял её предсмертный взрыв негодования пополам с жалобой.
— Ну вот. Я же говорил: ты слишком натягиваешь струны, — пожал плечами Айна-Пре.
Музыкант — темноволосый, скуластый дольден с чуть раскосым прищуром зелёных глаз — сокрушённо крякнул и положил инструмент на колени, раздумывая, что же можно сделать. Быстро приняв решение, он уверенно принялся отвязывать болтающиеся остатки струны.
— Ничего, сегодня мне хватит и оставшихся… А, впрочем, символично получилось.
Айна-Пре в который раз за этот вечер насторожился. В просторной гостиной ещё витало грустное беззвучное эхо недопетой баллады об астаренском Круге, точнее, о его последних днях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
