Мюриель услышала, как открылась и закрылась внешняя дверь, после чего раздался негромкий стук в ее покои.
– Войдите, – сказала она, задумавшись, кого ей предстоит увидеть.
Дверь распахнулась, и на пороге встала женщина, которую королева прекрасно знала.
– Элис Берри к вашим услугам, королева-мать, – сказала она. – Я буду вашей служанкой.
Страх охватил Мюриель, она почувствовала, как казавшийся надежным иол уходит из-под ее ног.
– Вы вернулись, – сказала королева, чувствуя, как ее язык наливается свинцом – она так устала от этих игр. – Мой сын схвачен? Он мертв?
– Нет, ваше величество, – ответила Берри, понизив голос. – Все прошло, как вы и задумали.
– Не терзайте меня, – взмолилась Мюриель. – Роберт полностью овладел положением. И он может желать лишь одного – отравить мне остаток жизни. Если у вас нет причин меня ненавидеть, скажите мне правду.
Берри опустилась перед ней на колени, взяла ее руку и поцеловала.
– Это правда. Я не виню вас за недоверие, но я видела, как отплыл корабль. Вам удалось застать принца врасплох.
– Но как вы оказались здесь?
– Вам необходима служанка. Принц Роберт выбрал меня.
– Почему?
– Я ему намекнула. После того как вас увели в башню, я слышала, как он спросил у придворных, какая служанка доставит вам наибольшее неудовольствие. Я выбрала этот момент, чтобы принести ему мои поздравления, и он рассмеялся. И через несколько мгновений меня отправили сюда. Он ничего не подозревает.
– Вы остались при дворе?
– Я вошла в тронный зал сразу же после того, как вас увели – к сожалению, я не слышала ваших обвинений прайфеку. Об этом сейчас много говорят.
– Вы не пытаетесь меня обмануть?
– Я заперта здесь вместе с вами. У меня не больше свободы, чем у вас. Роберт не станет рисковать даже возможностью того, что мы подружимся.
– Если вы говорите правду, – сказала Мюриель, – если вы действительно полны решимости мне помочь, зачем вы здесь? На свободе вы могли бы принести гораздо больше пользы.
– Я думала об этом, ваше величество, но там я не смогу вас защитить. Если вас убьют, все сведения, которые я сумею собрать, станут бесполезны. Существуют тысячи хитрых способов убийства. Я сумею предотвратить многие из них. Кто знает, быть может, мне предоставят хоть какую-то свободу передвижения, если мы сумеем убедить стражу, что ненавидим друг друга.
– Я просила вас защищать моего сына, – напомнила Мюриель.
– Но у него есть защитники, – объяснила Берри, – а у вас – нет.
Мюриель вздохнула.
– Вы такая же своевольная, какой была Эррен, – пожаловалась она. – Впрочем, дело сделано. Полагаю, вам неизвестны тайные ходы в этой башне?
– Думаю, их не существует, – ответила Берри. – Это не мешает нам начать поиски, но в чертежах, как мне кажется, их не было. – Она немного помолчала. – Кстати, я полагаю, прошлой ночью в ваши покои проник сам принц Роберт.
– А почему вы сделали такой вывод?
– А почему он не оставил вас в собственных покоях? – спросила Берри. – Он мог бы с легкостью отправить вас туда, а у входа выставить стражу. Обычно поступают именно так. Зачем заключать вас в башне, где за вами труднее наблюдать?
– Это символ, – ответила Мюриель. – Последний Рейксбург, правивший Кротенией, приказал построить эту башню.
– А мне кажется, Роберт знает о тайных ходах, – не согласилась Берри. – И ему известно, что вы могли бы ускользнуть из ваших покоев. И это очень странно, ваше величество. Очень странно.
– Я не понимаю, – сказала Мюриель. – Чудо уже то, что существование тайных ходов хоть для кого-то остается секретом.
Берри рассмеялась.
– Это действительно чудо, ваше величество. Точнее, чары. Мужчины не в состоянии помнить о тайных ходах.
– Что это значит?
– Что мужчине можно показать тайный ход или даже провести по нему, но через день он забудет о его существовании. Как и большинство женщин, если уж на то пошло. Лишь те, кого отметила святая Цер, или леди, которой служу я, способны помнить о них – мы, а также те, кому мы хотим доверить это знание. Должно быть, Эррен выбрала вас – но она не могла выбрать мужчину.
– Значит, сэр Файл не сможет вспомнить, как он покинул замок? – спросила Мюриель.
– Да, они с Чарльзом обо всем забудут. Это очень древние и могущественные чары.
– Однако вы полагаете, что Роберт знает о тайных ходах?
– Это объясняет, почему он решил поместить вас сюда. Других причин я не вижу.
– Роберт очень подозрительный человек, как вы сами недавно отметили, – сказала Мюриель. – Быть может, он боится, что я сумею сбежать.
Берри покачала головой.
– Это еще не все. Ключ – кому еще мог понадобиться ключ от подземелья? Кого еще мог интересовать Узник? А жестокость, с которой обошлись с Хранителем, прямо указывает на Роберта.
– Вы привели два хороших довода, – признала Мюриель. – Но если вы правы, значит, Роберт защищен от чар.
Берри кивнула. Ее лицо приняло почти болезненное выражение, словно она только что прикусила язык.
– Он не обычный человек, – заявила Берри. – В нем есть нечто противоестественное…
– Да, я знаю, – кивнула Мюриель. – Мне это уже давно известно.
– Нет, – возразила Берри, – в нем появилось нечто новое. Некое качество, которого раньше не было. Когда я смотрю на него, то испытываю боль, и виной тому мое обостренное восприятие – этому учат в монастыре. И запах – словно что-то разлагается.
– Я не заметила запаха, – возразила Мюриель, – а я находилась рядом с ним.
– Запах есть. – Берри сжала руки в кулаки. – Вы сказали, что Узник научил вас проклятию – проклятию против тех, кто убил вашего мужа и детей.
– Да.
Берри кивнула.
– И вы прокляли убийц.
– Да. Вы полагаете, Роберт проклят?
– Несомненно, – ответила Берри. – Но это лишь часть того, что я чувствую. А какого рода проклятие открыл вам Узник? Как оно действует?
– Я точно не знаю, – призналась Мюриель. – Узник продиктовал мне слова, которые следует написать, но язык я не узнала. Я записала текст на свинцовом листе и положила его в саркофаг внизу хорца в Тенистом Эслене.
– Внизу хорца?
– Точнее, под ним. Это было так странно – не думаю, что кому-нибудь известно, что он там есть. Вход находится в глубине, там все заросло густым кустарником. Мне пришлось ползти на четвереньках, чтобы его найти.
Берри наклонилась вперед и понизила голос до напряженного шепота.
– А вы знаете, чья это могила?
– Нет, понятия не имею, – ответила Мюриель.
– А текст проклятия – вы помните хоть какие-то слова? Вам известно, к какому святому они обращены?
– Сами слова показались мне очень странными. И я никогда не слышала о существовании такого святого, Мари-что-то-там.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
