– И часто у вас так? – прищурилась Кагуя, вправляя мне сломанную руку и выдёргивая кусок камня из живота.
– Больно же, – зашипел я. – У нас война идёт. Обычно намного спокойней.
– Тогда и я поучаствую.
Она взмахнула ладонью, и в ближайшую группу устремилось два десятка кулаков из чакры, растущих по пути. Пару человек снесло, остальные увернулись.
Ооцуцуки взлетела в воздух и понеслась в их сторону, ударив повторно. В ответ получила десяток техник, от которых прикрылась всё теми же чакролапами, но пара каменных сосулек всё равно прошла защиту.
Чем дольше она оставалась в воздухе, тем сильнее вёлся обстрел, так что «её божественность» опустилась на бренную землю, атаковав выстрелившими волосами. Хорошо попала. Двоих клонов буквально изрешетило.
В общей свалке прекратили бить площадными техниками, хотя, судя по всему, временно. Оттягивали и разделяли наши силы.
Прикрывающий меня барьер свернулся, и не оставалось ничего другого, как вернуться в бой. Жаль, что свитков, ломающих запрет, успел изготовить всего два. Один из них использовал, а второй у Конан, оставшейся с детьми. Выживу сегодня – создам больше.
Медленно, но верно количество нападающих сокращалось. Аватар набирал мощь, и обычных клонов девушка уже рубила не глядя. Хорошо. Справляется. К ней просто боялись лезть немёртвые. Как и живые в общем-то. Слух, что из глотки Шинигами не могут воскресить, ходит по всему миру шиноби.
Увернувшись от какого-то немёртвого джонина, вбил ему в грудь расколовшийся чакроприёмник и устремился дальше, впитывая ещё один тоненький ручеёк чакры. Жаль, что проходящая мимо Хонока через полминуты забрала и эту душу.
Даже несмотря на помощь Кагуи тяжело. Опять начались подрывы земляных клонов, живые трупы эпизодически били мощными техниками, не щадя ни себя, ни соседей. Я съел пилюлю Акимичи, сильнее форсируя выработку чакры. Белых клонов стало больше, всё чаще дрались живые.
Появился Би, схлестнувшийся с Кагуей, Югито, атаковавшая Нагато. Мелькнула соломенная шевелюра Даруи, внучка Ооноки. А дальше на поле боя влетела громада зелёного Сусаноо, сразу выстрелившего иглами изумрудного цвета. Зазвучали взрывы, прошелестел Расенган, залило огнём огромный участок леса.
Я облегчённо вздохнул. Возле матери оказался Хиаши, Хинату и Наруто прикрыла моя бывшая команда с наставником во главе. А вот Ооцуцуки надо помочь, Би с пришедшими ему на помощь несколькими джонинами сумел подловить женщину, глубоко резанув ей по животу.
Я метнул кунай, отправил Стену Ветра, что дало мне сократить дистанцию и встать с ней рядом. Не люблю этого долбанного рэпера, его стиль непредсказуемых ударов кучей мечей хоть и выглядит идиотским, но действительно опасен. И чакры на дальние атаки нет, а по скорости в таком состоянии я его не сильно превосхожу, чтобы лезть с кунаями на мечи.
Впрочем, дал время Ооцуцуки оправиться, и там она сама атаковала кулаками чакры, а бросившегося на неё джонина встретила острая кость. Живой человек распался серым пеплом, и я вздрогнул. Жутковато.
Печать, сдерживающая перемещение, лопнула, судя по упавшей с плеч тяжести. Моментально живые враги начали исчезать, как и часть немёртвых. Хонока дорубила последнюю волну Зецу, и я оказался Мерцанием в десяти шагах перед её лицом, успокаивающе подняв руки.
– Всё! Успокойся.
Взгляд у неё совершенно нечеловеческий. Страшно. Вроде и не скажешь, чем так отличается, но общее выражение лица таково, что её не узнать. Угадывается холодное презрение «высшего существа» в сочетании с проблесками жадности и голода.
Однако медленно сила Шинигами ушла, и девушка покачнулась, теряя сознание. Я подхватил её за плечи, помогая сесть, попутно раскручивая сенсорику, чтобы оглядеться вокруг. Нехорошо: враги успели запечатать или переместить биджу. А значит, война будет продолжена, несмотря ни на что.
Растворилось Сусаноо, и Шисуи ступил на оплавленный и заваленный трупами клонов Зецу песок. Огляделся вокруг, поморщился и поинтересовался:
– Вас можно поздравить?
– Да. Десятихвостый уничтожен, фон природной энергии по большей части восстановится в ближайшее время.
– А это кто? – кивнул он на Ооцуцуки.
– Кагуя Ооцуцуки. Долгий разговор, не сейчас.
– Я вижу, вы устали, – согласился Пятый.
И правда, едва сняли ограничение, Узумаки исчезали, уходя домой. После того количества чакры Десятихвостого, которое они пропустили через себя, родня не бойцы. Врата последствия ухудшили, поэтому неделю на восстановление потратить придётся.
– Я потом тебя найду, Шисуи. Бой с тварью сложный вышел.
Подхватив выключившуюся Хоноку, я протянул руку Кагуе, и когда она молча ухватилась за ладонь, нас обняла темнота печати.
В одном я согласен с Орочимару. Война действительно многое меняет, заставляет расти в силе и навыках. И возврата к тому, как было раньше, уже не будет. А вот к лучшему всё будет или нет, зависит исключительно от нас…
Глава 41
Солнечные лучи проникали сквозь стекло, настойчиво разгоняя сонную дрёму. Можно встать и задёрнуть занавески, но лень. Вообще вылезать из кровати не хочу. Там опять надо решать проблемы, с кем-то сражаться, демонстрировать силу и непреклонную решимость.
Пошло оно всё.
Накрывшись одеялом с головой, попробовал ещё подремать. Однако сон уже не шёл.
Тяжело вздохнув, я оделся и отправился по утренним делам, закончив маршрут на кухне у холодильника.
Вся семья до сих пор спит. Не удивительно после применения Врат.
А я молодец, в кои-то веки не использовал их, как бы тяжело ни было.
Получить каменную пику в живот – легче в восстановлении, чем последствия использования всех резервов организма. Так что кофе и большой бутерброд – единственное лекарство, которое мне необходимо. К тому же, от горящей огнём системы циркуляции чакры лечения нет.
Количество энергии, создаваемое моими запасами Инь и Ян, они вместить пока не способны. Можно слить всё в печать про запас, но организм в любом случае должен адаптироваться. А сейчас момент неплохой: силы врагов получили по зубам, думаю, они возьмут перерыв.
Поэтому буду терпеть. Тем более, надо закончить одно дело…
Позавтракав, сполоснул кружку и вышел из дома, уверенно направляясь к спящему на берегу Кураме. Он решил несколько дней провести вне печати, дать брату восстановиться. И правильно – чакрой Десятихвостого от него било за километр, до сих пор усваивает отобранное.
Подойдя к свернувшемуся клубком лису, крикнул:
– Подъём! Нужно забрать клона!
Лениво подняв веки, биджу распахнул пасть и протяжно зевнул, буркнув:
– Завтра.
– Сегодня, – хмыкнул я и поднял руку, демонстрируя горящие символы на тыльной стороне ладони. – Если ты не хочешь случайно угодить в Мясорубку, конечно.
Печати такой сложности и, главное, наполнения конфликтуют, о чём Курама прекрасно знает. Но ему лень. Так что я, не слушая ворчание биджу, медленно сложил ручные печати и тихо шепнул:
– Высвобождение!
Потеплели символы на груди, высвобождая запечатанное подпространство, и на песке появился ещё один Девятихвостый. Он встряхнулся и протянул лапу оригиналу, а я отпрыгнул назад, когда два огромных объёма чакры слились воедино.
– Лучше бы Хинате отдал, – проворчал Курама.
– Это уже вы с Наруто решите, – развёл руками.
Уверен, брат не станет рисковать, отдавая своей девушке ещё больше ядовитой чакры. Лиса тоже не радует выступать хранилищем для силы мёртвого монстра, но он способен её переработать и стать сильнее. Пусть процесс весьма небыстрый и болезненный.
Озадачив Девятихвостого, насвистывая песенку, вернулся домой, где, захватив пакет сока, прошёл в мастерскую. Уселся, скрестив ноги, на маты в углу и коснулся символа справа, вокруг замерцал барьер. Нужно разобраться, что я там навертел с Мясорубкой. Реально вообще технику использовать для чего-то полезного?
Закрыв глаза, создал клона, связанного со мной, и отправил его в пространство печати. Там царила полная темнота, лишь давило со всех сторон силой. Полностью сосредоточившись на сенсорике, заставил проявиться некоторым символам, осветивших мрак.
