— А ты знаешь, что Шляпа предлагала мне пойти на Слизерин? — шепотом спрашивает Гарри.
— Мне она предлагала любой из факультетов на выбор, — пожимаю плечами.
Гарри поражен до глубины души. Издав что-то вроде «ух-гхм-хм», он умолкает.
Так мы и ждем, в тишине, нарушаемой похрапыванием Шляпы, портретов и скрипением феникса. За прошедшие полгода птиц что-то сильно одряхлел. Как он такой нам на помощь придет? Вон, перья сыплются, сам какой-то тощий и больше похож на курицу из магазина, нежели на гордого феникса. Гарри во все глаза рассматривает птицу, но та не удостаивает пацана даже взглядом.
И тут возвращается МакГонагалл с директором.
Дедушка Альбус в пижаме, шлепанцах с зайчиками и колпаке на голове.
Взгляд, правда, предельно собран и серьезен. Допрос нам устраивают обстоятельный. Где стояли, куда шли, что видели и почему. Попутно директор, хлопнув в ладоши, высушивает нам одежду и обувь, выдает по кружке ароматнейшего чая и вообще налаживает жизнь. После подтверждения от МакГонагалл о почернении Почти Безголового Ника директор комкает бороду в кулаке.
Пауза длится, и вот сейчас директор выглядит на свои сто десять лет.
— Мисс Грейнджер, — наконец спрашивает Дамблдор, — а почему вы не убежали вместе с Гарри?
— То, что атаковало призрака, вполне могло вынырнуть из-за угла и ударить в спину, профессор.
Дамблдор кивает, но видно, что мысли его где-то далеко отсюда. Директор в очередной раз задумывается, мы молча и терпеливо ждем. В конце концов, приняв какое-то решение, Дамблдор встает из-за стола и, хлопнув в ладоши, преобразует пижаму в свою обычную одежду и мантию.
Да, он мастер трансфигурации не хуже МакГонагалл. Тоже уважаю.
— Мисс Грейнджер, вы действовали в высшей степени разумно и, возможно, спасли жизнь не только себе, но и Гарри Поттеру, — почти торжественно объявляет директор.
Что тут можно сказать? Надо понимать, что именно о таком «присмотре» шла речь, когда заключали договор с директором год назад. Так что изрекаю банальное и привычное:
— Спасибо, профессор.
— Поэтому возьми, Гермиона, скромный, но, думаю, крайне важный для тебя подарок.
Дамблдор, подмигнув, вручает мне два пера своего феникса. Вот это я удачно зашел! Фениксы — существа магические, глубоко магические, не хуже василисков. Кстати, если василиск — король змей, то феникс — король петухов, и, соответственно, убийственный взгляд змейсса на огненную птицу не действует. В общем, роскошнейший подарок, чего уж там. Как раз до каникул успею обработать, наверное.
Засим покидаем башню и отправляемся к себе.
Под присмотром двух профессоров в коридорах вполне безопасно, и даже Филч, что-то там ворча под нос, удаляется несолоно хлебавши. Вопрос о наказании за колдовство в коридоре отпадает сам собой, и МакГонагалл даже не поднимает тему снятия баллов. Неплохо, конечно, но василиск так и остался на свободе. Впрочем, Дамблдор про него особо и не расспрашивал. Подозреваю, что после того, как проводят нас до входа в башню Гриффиндора, директор и декан отправятся посмотреть на Почти Безголового.
Во всяком случае, это было бы разумно и логично.
От нас не требуют молчать, просто отпускают восвояси. Очень интересно. Дамблдор уверен, что правда о Нике так или иначе расползется по Хогвартсу? Или это прививка «опасности», о которой размышлял почти месяц назад? В любом случае, ждать теперь Нику до мая, или когда там мандрагоры дозреют. Гарри как-то немного заторможен, ну да, усталость и все такое. Самому хочется зевнуть с подвыванием, но сдерживаюсь, ибо только начни — не остановишься.
Товарищ Поттер что-то хочет сказать, но топчется на месте и зависает.
— Иди спать, Гарри, — толкаю его в бок, — завтра поговорим.
Назавтра уже вся школа знает о случившемся с Почти Безголовым Ником. Персиваль не стал сдерживаться и массово разболтал? Как-то не в характере префекта такое. Неужели МакГонагалл? Спускаемся в Большой зал на завтрак, и тут меня осеняет. Наверное, кто-то из других призраков видел, что случилось, или навестил Ника в медпункте. Кстати, а зачем его туда перенесли? При всем уважении к мадам Помфри, не думаю, что она лечит еще и привидений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Рядом за стол тяжело плюхается Рон и с места в карьер заводит разговоры.
— Что-то этот Наследник промахнулся, ха! — заявляет Рон. — Привидение обездвижил, мазила!
— Не будь там Гермионы, может, и не промахнулся бы, — замечает Гарри, но Уизли уже несет.
— Вот был бы я наследником Слизерина! Ух, развернулся бы! Первым делом переехал бы из этих сырых подземелий, это раз! Заделал бы такую магию, чтобы все враги сами сдались, вот так вот р-р-раз, и все! И потом пошел бы в Тайную Комнату, там наверняка все золотом набито!
Смотрю на размахивающего руками Рона с каким-то умилением. Как все у детей просто. Раз, два — враги повержены, он на коне, куча денег. Забыл еще толпу красивых девушек себе приписать, но, думаю, через пару лет Уизли в мечтах и на этом поле попасется. И ведь искренне верит в то, что говорит! Рыжему кажется, что титул Наследника сразу дает +100 к владению палочкой, десять очков в Обаяние и, конечно, неограниченную магическую мощь.
В целом, все логично. В прошлом году Рон хотел заполучить Философский камень, чтобы сделать кучу золота.
В этом году на роль гипотетического золотохранилища назначается Тайная Комната.
— Чтобы быть Наследником, надо, в первую очередь, отлично владеть темной магией.
— С чего бы это? — спускается с небес мечтания Рон. — А, Гермиона? Зачем тут темная магия?
— Затем, что при помощи светлой не убивают учеников.
— Так никто и не пострадал! — морщит лоб Уизли.
Ох, Рон, и хвала магистрам, что так! Вот она — обратная сторона послезнания. Дети спасены, спору нет, но взамен никто не верит в особую опасность. Наоборот, начинают хихикать над Наследником, мол, мазила, как грубо, но метко выразился Рон. Ох, аукнется мне все это боком, но ладно.
Мы еще посмотрим, чьи в лесу шишки.
Успешное нападение на Почти Безголового снова вздымает приугасшую было волну слухов и перешептываний. Наследник Слизерина — по мнению школьников — вполне логично должен учиться на Слизерине. Не сказать, что ученикам факультета змей приятен факт повышенного внимания, перешептывания и переглядывания. Слизеринцы вполне успешно строят каменные морды и напускают таинственный вид, как Драко.
Славы, получается, юному Малфою очень даже хочется.
Тут можно только покрутить пальцем у виска. Ведь погибни дети, была бы слава с обратным знаком. И хоть задоказывайся, что ты не Наследник, будут все ходить, ругаться и тыкать в тебя пальцем. Приятного настолько мало, что просто вообще нет. Собственно, это одна из причин, почему не стал заговаривать с Гарри о змееустости и в Дуэльном Клубе не стал провоцировать ситуацию.
На каникулах, кстати, надо наведаться к Плаксе в туалет и пошипеть на раковины.
Но вот конкретно сейчас никто не ходит и не тычет пальцами в Гарри, мол, бойтесь его, он — Наследник и губит детишков. Нахрен такие ситуации, нахрен. Никакой пользы, одни сплошные убытки. Следующего нападения можно ждать к концу каникул или в начале нового семестра, так что время разобраться в ситуации будет. Посмотрим, подумаем, не будем форсировать события, но и медлить тоже не будем.
Главное, что пока отделались малыми жертвами: кошкой и призраком.
Вроде бы в фильме к этому моменту уже в медпункте было несколько жертв, но есть ли в нынешней ситуации мои заслуги? Насколько было бы проще, пойди все известным путем и окажись дневник у Джинни. Изъял, спрятал под замок, сдал директору. Все живы, целы и танцуют, ага.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глядя на падающий за окном снег, верчу и кручу в голове одни и те же мысли в сотый раз.
Надо заметить, что факт окаменения призрака все-таки вызвал вялую панику среди учеников. Кто-то сообразил, что очень трудно навредить тому, кто уже мертв, и, следовательно, сила, зачернившая призрака, легко расправится и с учениками. По Хогвартсу поползла новая волна слухов вкупе с гаданиями на тему, кто же атаковал Почти Безголового. Но как-то все вяло так, знаете, без огонька. Как призракам были неинтересны дела материальных существ, так и людей не слишком возбудили беды призраков.
