– Может, я сварю кофе? – неожиданно предложил Хоссе.
– А сумеешь?
– О, сеньорита! Поверьте, я буду очень стараться! Разрешите хоть как-то прогнуться и отблагодарить вас за то, что приютили на ночь бедного, одинокого странника и…
– Ладно, ладно! Разрешаю! – смеясь, перебила Мария.
Пока она принимала душ и одевалась, Хоссе возился на кухне, и оттуда раздавался звук чего-то жарящегося на сковородке. Когда Мария появилась у стола, на нем стояли чашка с кофе и тарелочка с приятно пахнущим парующим содержимым. Возле тарелки аккуратно были разложены вилка, нож и салфетка. Но удивило Марию совсем другое:
– Откуда ты знаешь, что это моя любимая кружка?
– Мне было бы стыдно чего-то не знать о моей любимой женщине! – последовал высокопарный ответ.
– Когда же ты все успел узнать? – поинтересовалась Мария, пробуя кофе. И замерла: такой кофе готовила только она сама и почти всегда только для себя. Взгляд ее бросился к мойке, где уже стояла та же посуда, которую обычно она сама использовала.
– Ну, знаешь ли!.. – с изумлением протянула она. – Ты что, с самого детства за мной следишь?
Хоссе досадливо взъерошил волосы на голове. В ее переднике на голое тело он выглядел, как милый клоун, сбежавший из женского пансионата:
– Ну, видишь ли, дорогая! Это так долго рассказывать… Но если ты хочешь, я готов!
– Ну нет! Если долго, то лучше потом. Ты мне лучше скажи, что это за блюдо так вкусно пахнет?
– А, это, – оживился Хоссе, – твое любимое, лече называется.
Мария нахмурила брови:
– Как же оно может быть моим любимым, если я его никогда не пробовала?
– А ты попробуй! – он уселся на другой стул и, подхватив на вилку то, что приготовил, протянул к ее ротику. Мария покорно вздохнула и съела предложенное. Распробовав, похвально хмыкнула: – О! Очень даже ничего! И что, много тебе еще известно подобных прелестей, которые я люблю, но совершенно о них не знаю?
– Ну… – заулыбался Хоссе, довольный произведенным впечатлением. – Я постараюсь не раскрывать подобные секреты сразу, а буду растягивать на возможно большее время. Ведь если ты захочешь вкусненького, то, возможно, лишний раз меня за это приласкаешь?
– Да ты, оказывается, шантажист! – притворно возмутилась Мария.
– Увы! – Хоссе тоже притворно застыдился, теребя краешек фартука, чудно смотрящегося на его, мягко выражаясь, не совсем лысых ногах. – На что только не пойдешь, чтобы удержать возле себя любимую женщину.
– Ну, я тебя не покидаю, – успокоила Мария, с аппетитом доедая лече. – Я просто иду на работу! – запила кофе. – Как вкусно! Не знаю, как и благодарить…
– Знаешь, знаешь… – вкрадчиво заговорил Хоссе, поглаживал ее коленки.
– Вечером! – строго скомандовала Мария, отводя его руки в стороны. Потом нежно добавила: – Поверь, мне тоже не хочется уходить, но…
– Мне ничего не остается, как только верить вам и ждать! – продекламировал Хоссе, глядя на Марию влюбленными глазами.
Мария выскочила на улицу, охваченная трепетным возбуждением. Ну, надо же! Еще чуть-чуть, и она бы не пошла на работу. Неужели было мало целой ночи? Ну, конечно, мало, ничтожно мало!
Прохладный утренний воздух приятно освежал все тело, и она стала понемногу успокаиваться. Машина осталась возле работы, и надо было ехать на метро. Но почему бы не пройтись одну остановку пешком? Заодно и попробовать трезво оценить все с ней происшедшее.
Хоссе. Кто он? Мария только сейчас сообразила, что совершенно ничего о нем не знает. Где живет, откуда родом, кто есть из родных? Мысль о том, что он женат и имеет семью, Мария почему-то отвергла сразу. Чем занимается? Каковы его увлечения? Что делал в прошлом? Какова его профессия? Столько вопросов! И ни одного она не удосужилась ему задать. Как это на нее не похоже! И откуда он знает так много о ней? Она стала в подробностях вспоминать все те детали, мелочи, которые произошли между ними, и услуги, которые оказывал ей Хоссе. Выходило, он знал о ней столько, как она сама, ну, по крайней мере, более, чем кто-либо из друзей или родных. Мало того! Он знал то, чего даже не знала о себе сама Мария! Как он поцеловал ей спину, там, в парке! Ведь он наверняка знал, что ей понравится. А это утреннее лече! Мария всегда с подозрением относилась к новым кушаньям, а ведь он уверял, что это ее одно из любимых блюд. Мария вспомнила вкус и аромат съеденного ею на завтрак. Да, он прав! Теперь лече навсегда станет украшением ее праздничного стола.
Ну и самое главное – секс. То, что они вытворяли в постели, можно было бы назвать постоянным оргазмом. Мария даже представить себе не могла подобного прежде. А ведь в основном Хоссе был инициатором всех ласк и любовных игр; и он превосходно чувствовал, а, скорее всего, даже знал, как отреагирует ее тело на то или иное. Неужели он такой опытнейший ловелас? Мария вдруг с острой ревностью подумала о тех женщинах, с которыми Хоссе, возможно, встречался раньше. «Все! – твердо решила Мария. – Вечером никакого секса, пока он все о себе не расскажет! Почему я должна в рабочее время все сама додумывать?! Кстати! Работа!!!» Она взглянула на часики и обомлела. Через две минуты она должна уже быть в офисе! Задумавшись, она прошла больше, чем две остановки, и уже было невозможно вовремя попасть на работу. Какой кошмар!
Она бросилась ловить такси, и в безуспешных попытках прошло минут пять. Потом пробки, оживленное движение, светофоры, пешеходы.
В итоге она впервые в жизни опоздала на работу. На целых 23 минуты! Зато какую бурю она там устроила! Отчитала за что-то секретаршу, возмутилась по поводу якобы не прибранных помещений, как шторм, прокатилась по всем цехам, выискивая, внушая, ругаясь и даже угрожая кое-кого наказать, как положено. Досталось всем. Ну, почти всем. Когда она с супербоевым разгонным настроением ворвалась в кабинет начальника охраны и попыталась и там навести порядки, тот, спокойно отложив газету с футбольными новостями в сторону, взглянул на пенящуюся Марию поверх очков, съехавших на нос, и спокойно произнес:
– Ты что, малышка, влюбилась?
Начальником охраны работал ее родной дядя Альфонсо. Бывший полицейский, несколько лет назад ушедший на пенсию и прекрасно справлявшийся со своими теперешними обязанностями на фирме любимой племянницы. Он знал Марию с детства, очень ею гордился и, естественно, нисколечко не боялся. Не дождавшись ответа от раскрасневшейся директрисы, он констатировал:
– Это не значит, что надо мешать работать другим!
– Извини, что помешала тебе читать газету! – съехидничала Мария.
Но дядя Альфонсо в долгу не остался:
– Я, по крайней мере, на работу не опаздываю!
И, ухмыляясь в усы, поглядел вслед выскочившей Марии. А та, действительно пристыженная, вдруг моментально успокоилась и, проходя в свой кабинет, мило улыбнулась своей секретарше и даже извинилась за шум и гам, ею учиненные, сославшись на плохое настроение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
