– Пока – нет, но! Обязательно познакомлюсь! Славный мужик!
– Ну, знаешь ли! – она даже возмутилась. – Может, ты какой-то спецагент? А ну давай все о себе рассказывай!
– С удовольствием, дорогая! Но ты знаешь, что отвлекать водителя во время движения не рекомендуется. А есть места, где это категорически запрещено и даже наказывается штрафом. – Он положил ей руку на коленку и нежно погладил.
Мария, в момент расслабившись, спросила поглупевшим голосом:
– Каким штрафом?
– Большим! Огромным… по продолжительности… Поцелуем! – прорычал низким голосом Хоссе.
– Тогда я буду болтать всю дорогу! – сообразила она.
– Не буду возражать, мне очень интересно будет послушать о твоей работе, да и вообще – как у тебя все начиналось.
– Но ты ведь наверняка и об этом все знаешь?
– Знаю, – согласился Хоссе. – Но может быть, не все? Может, я что-то упустил или забыл? Давай так: ты рассказывай и преднамеренно вставляй в рассказ какие-нибудь неточности. Если я их замечу – исправлю. Значит, я о них знаю. Если пропущу – значит, мне это неизвестно. Но тогда уже ты обратишь на это внимание. Договорились?
Марию это предложение заинтриговало:
– Хорошо! Проверим твою осведомленность! – и она начала рассказ. Но сколько ни старалась его исказить, Хоссе замечал малейшие неточности и постоянно ее исправлял:
– Первый раз ты вышла на базар не с самого утра, а почти перед обедом!
– И у тебя было не две рубашки, а одна!
– И купила ее не женщина, а мужчина!
– К тому же буквально за одну минуту!
– А почему ты забыла про купленный для первой швеи новый оверлок?
– Ну, нет! Платья ты стала шить гораздо позднее, месяца через три!
В конце концов, Мария даже расстроилась:
– Мне как-то даже неинтересно тебе рассказывать. Ты совершенно все знаешь! Хочу тебе чем-то похвастаться, чем-то удивить, и ничего не получается.
Хоссе, не отрывая взгляда от автострады, взял ее руку и прижал к своим губам:
– У тебя все получается, дорогая, – сказал он чуть спустя. – Потому что самое большое чудо – это ты и то, что ты существуешь в этом мире. А удивляться тобой я никогда не буду… а буду просто восхищаться! Согласна?
Мария обхватила рукой его за шею, погладила по волосам и прильнула щекой к его плечу:
– Ну, как можно не согласиться с таким поклонением?
Они замолчали. И так проехали оставшуюся часть пути, не проронив ни слова. Мария даже под конец задремала с мыслью о том, что впереди еще уйма времени, целая жизнь, и они успеют наговориться, сколько им захочется.
Проснулась она от легкой встряски, когда автомобиль въезжал с автострады на более старую дорогу. Та вела в небольшой городок, раскинувшийся в долине возле самого моря. Старые, добротные здания чередовались с новыми, многие из которых были построены под старину. Но даже в их линиях сквозила некая легкость и воздушность современного стиля. Все утопало в густых кронах деревьев и буйной зелени, перемежающихся иногда острыми листьями пальм. Многие въезды во двор были покрыты высокими арками, сплошь увитыми виноградом, среди листьев которого уже появлялись первые светлые соцветия, из которых в будущем должны были налиться тяжелые сочные гроздья.
Возле одного из таких въездов Хоссе и остановился, не доехав какой-то десяток метров. Заглушил мотор и, повернувшись к Марии всем корпусом, взял ее руки в свои.
– Дорогая, у меня к тебе есть один важнейший для меня вопрос. – Руки его еле заметно дрожали, а лоб, несмотря на прохладу от работающего кондиционера, покрылся маленькими бисеринками пота.
– Я слушаю, – она попыталась подбадривающе улыбнуться.
– Я хочу представить тебя как мою будущую жену. И поэтому хочу спросить, согласна ли ты выйти за меня замуж?
Мария-Изабель уже примерно знала и предчувствовала этот вопрос. Ее сердце и разум вместе с женской интуицией предполагали подобное. Но все равно – это было неожиданно! Ее даже затошнило: внутри все сжалось, спирая дыхание не то от счастья, не то еще от чего-либо, а на глазах выступили непроизвольные, никогда ранее не позволяемые слезы.
Хоссе не выдержал затянувшейся паузы и еще больше занервничал:
– Может… я, что-то… не так?
Мария справилась со своим дыханием и, глубоко вздохнув, сказала сквозь слезы тихим голосом:
– Нет, нет, дорогой! Все хорошо! Просто все так слишком хорошо, что мне не верится! – она смахнула выступившие слезы и увидела лицо Хоссе, выражавшее ожидание, смятение и даже смущение.
– Конечно, я согласна!
Выражение лица Хоссе моментально прояснилось, а глаза прямо-таки засияли от счастья.
– Ура! – с шумом выдохнул он из себя и бросился целовать свою возлюбленную в руки, плечи, шею, щеки, губы, глаза, короче, всюду, куда могли достать его горячие ищущие губы. Мария стала игриво уклоняться, посмеиваясь от удовольствия. Потом у нее вырвалось:
– Можно подумать, ты не знал, что я соглашусь!
– Но, дорогая! – он вмиг посерьезнел, простучал себя легонько по голове. – Одно дело знать! – потом вздохнул, хватаясь двумя руками за сердце. – А совсем другое – делать предложение! Знаешь, как это страшно? – он даже сделал огромные глаза, как бы показывая степень своего испуга.
– Не знаю, не знаю! – засмеялась Мария. – Но догадываюсь! Поэтому в награду за твою смелость награждаю тебя одним поцелуем! – и подставила губки.
– Всего лишь одним?! – капризно возмутился Хоссе.
Она невинно отвела глазки в сторону и промурлыкала:
– Но я ведь ничего не сказала о его продолжительности.
– А-га! – сообразил он, воодушевляясь и притягивая ее к себе поближе. – Тогда приступим!
Поцелуй был очень сладким и очень долгим. И продолжался бы, пожалуй, до бесконечности, если бы не звонкий детский крик, раздавшийся сверху, со стороны мощного каменного забора, обрамляющего усадьбу:
– Дядя Хоссе, дядя Хоссе приехал!
Они смущенно отпрянули друг от друга и пригнулись к лобовому стеклу, высматривая кричавшего. Но успели лишь заметить курчавую шевелюру спрыгнувшего вовнутрь сада мальчугана.
– Это мой племянник, Эладио, – объяснил Хоссе. – Огонь мальчишка! Сейчас всех переполошит, сама увидишь, сколько шуму будет, – потом завел мотор, подъехал поближе к солидным металлическим воротам и с помощью пульта дистанционного управления открыл их.
– О! Как здесь все современно! – похвалила Мария. Хоссе в тон ей похвастался:
– Ты знаешь, тут даже радио есть…
– Да ты что?!
– С изображением… цветным!..
– ?!?!
– Телевизором называется!
– О-о-о! – она в восторге закатила глаза. – Невероятно! Какой прогресс! – и они оба от всей души захохотали.
Так и въехали они в огромный двор перед старинным обложенным камнем домом. Веселые, молодые, брызжущие радостью и счастьем. Хоссе, лихо притормозив, выскочил из машины и, проворно ее оббежав, открыл дверь со стороны своей пассажирки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
