— Мам, идём, там касиво, — дочь обхватила её за ногу.
— О, Господи, — перекрестилась Вера, — лезу непонятно куда, как дура малохольная.
Она сделала шаг, потом второй, закрыла глаза и надула щёки, словно погружаясь в воду. Я потряс за плечо и показал жестами, что держать воздух во рту нет никакого смысла, он здесь просто не требуется. Дочка быстро забралась ко мне на шею и показала пальчиком на разноцветную сферу вдалеке:
— Хочу туда.
— Как скажешь моя принцесса.
— И мамина?
— И мамина, и тёти Нарейсы и всех, всех, всех.
При ближайшем рассмотрении планета оказалась настоящим чудом — все свободные участки земли, не считая лесов, рек, озёр и полярных шапок были заняты гигантскими цветами. При этом они распределялись строго по цвету и форме, словно здесь поработал профессиональный садовник. Я выбрал небольшой склон, между речкой и редким лесом, поросший короткой желтоватой травой. Осмотрелся по сторонам, прислушиваясь к доносящимся со всех сторон звукам, и только потом позвал жену с дочкой. Поле с необычными растениями находилось от нас метрах в тридцати — толстые ребристые стебли тёмно — зелёного цвета заканчивались крупными мясистыми листьями; сверху, острыми языками, свисали белые лепестки, прижатые по центру полушарием, напоминающем клумбу из мелких фиолетовых соцветий. Подувший, в нашу сторону, ветерок донёс слабый запах подгоревшего сахара. Мы не успели пройти и половины расстояния, как с той стороны послышался заполошный писк и навстречу вылетела пёстрая пичуга с тонким длинным клювом, за ней гналась тройка здоровенных 'стрекоз', длиной с мой локоть. Они быстро догнали птицу, окружили и со спины одной из них привстало…существо? Оно махнуло верхней конечностью и пернатая рухнула вниз, замерев без движения. Ближайшая к нам 'боевая единица' спланировала к жертве, подхватила за распластанные крылья, и непонятная троица исчезла в зарослях цветов.
— Серёж, ты заметил муравья на стрекозе? — почему то шёпотом спросила Вера.
— Не совсем муравья, но что‑то общее есть, хотя четыре лапы и закрученный хоботок немного выпадают из образа. Думаю нас тоже не оставят без внимания, слишком уж выделяемся на общем фоне.
Словно услышав мои слова с поля выскочил целый 'кавалерийский' отряд, покружил с угрожающим гудением и взял нашу группу в кольцо чуть выше голов. На этот раз местный народец выглядел посерьёзнее — более злобного вида 'кони' с мощными челюстями несли на спинах настоящих воинов в панцирной броне и длинными копьями с зазубренными наконечниками.
— А вот и начальство пожаловало, — кивнул я на плавно скользящую меж цветочных стеблей мохнатую гусеницу — переростка, окрашенную чёрно — жёлтыми кольцами. — Сейчас будет предъявлять претензии.
Со спины экипажа плавно соскочил натуральный кузнечик, правда без дополнительной пары хваталок, и, пружиня на задних лапах, приблизился ко мне вплотную. Пришлось присесть, чтобы хоть как‑то уменьшить разницу в росте. Он требовательно протянул трёхпалую конечность и я подставил под неё свою ладонь. Кожу кольнуло, пришло ощущение энергетического щупальца, скользнувшего по руке и далее к внутреннему источнику силы. Сухощавое тельце вздрогнуло, но не отступило, пока видимо не получило нужную информацию. В это время дочка, выпущенная всеми из внимания, тихонько подкралась к гусенице и обхватив её шею, покрытую длинной гладкой шерстью, прижала к себе со словами: 'Киса, хоошая киса'. Действительно, при некотором напряжении фантазии можно было принять рисунок на пучеглазой физиономии за кошачью морду. 'Кузнечик' предостерегающе поднял лапу, все вокруг замерли…но ничего не произошло, 'киса' лишь прижимала длинные загибающиеся усы к спине и то скорее от неожиданности. Аня последний раз провела ручкой по цветным полоскам и вернулась к маме с явным удовольствием на лице. Хозяин, опасной даже на вид 'кобылы', прижал верхние конечности к тощей груди, громко проскрипел что‑то и удалился, прикрываемый своим отрядом. Через некоторое время прилетел одиночный 'пилот', сбросив под ноги дочери маленькую сумку, свитую из коричневой травы. Анечка сунула внутрь руку, достала продолговатую семечку и радостно закричала:
— Мама, мама, у меня будет цеточек! Бошой, касивый цеточек!
— Конечно будет, моя хорошая, — Вера поцеловала её в макушку. — Пора возвращаться, а то меня от всей этой сказки что‑то в дрожь бросает.
Эйнара с сомнением поглядывала на 'Корону Знаний', лежавшую на коленях. Холодок волнения постепенно сдавливал грудь, уменьшая желание принять приглашение на посещение Земли. Реналдо за её спиной делал Сергису страшные глаза и жестами требовал скорее повлиять на решение жены, пока она не передумала. Андрес с интересом наблюдал за манипуляциями отца, но не вмешивался, не имея весомых аргументов в пользу путешествия.
— Эйнара, я понимаю ваши сомнения в целесообразности похода неизвестно куда. Здесь полно дел; от желающих испытать чудодейственные снадобья отбоя нет, но у нас ещё много такого, на что я, как мужчина, просто не обращаю внимания. Я уверен — наши женщины помогут вам найти то, что поднимет ваш авторитет в столице на недосягаемую высоту.
— Он у меня и так выше некуда, — слабо отбивалась она.
— Делать деньги, чувствовать себя нужной другим — это конечно хорошо, однако совершенно не прибавляет здоровья, не даёт расслабиться душой и телом. Вот когда вы серьёзно отдыхали последний раз?
— Сергис, вы действуете как демон — искуситель. Хотя почему 'как'? Хорошо, я пойду, только мне непонятно то упорство, с каким вы меня уговариваете.
— Эйнара, не ищите подвоха в моём желании сделать вам и вашей семье приятное. Я ведь на самом деле белый и пушистый…
— Вы?! Ты слышал Реналдо? Сергис — белый и пушистый! — её затрясло от смеха и супруг тут же протянул платок, вытереть непрошено выступившие слёзы.
Женщина одела обруч лишь после того, как немного успокоилась и погрузилась в свои мысли. Лёгкая улыбка иногда трогала губы, а взгляд, время от времени, цеплялся за шептавшуюся троицу. Поначалу она не понимала ничего из разговора супруга и сына с гостем, но постепенно отдельные слова стали превращаться в осмысленные фразы.
— И куда это вы собрались без меня, мирс Деранго? — произнесла она уже по — русски.
— Никуда, — вздрогнул муж от неожиданности.
— А кто такой дядя Петя?
— Старичок один, делает изумительную настойку — помогает от всех болезней, честное слово.
— Хорошо, верю. Сергис, мне с собой брать что‑нибудь нужно?
— Нет необходимости. Сначала зайдём в одно место, экипируем вас по полной форме, заберём остальных и вперёд, наслаждаться отдыхом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
