Ни Андрей, ни Доминик еще не верили, что им уготована иная судьба, а жизнь не оборвется спустя несколько минут после того, как поднимутся аварийные переборки, открывая выход из зала управления резервными системами «Тандема».
Обменявшись взглядом с командиром, Андрей подошел к открытому гнезду и вставил в считывающее устройство второй кристаллодиск.
* * *
– Запись вторая, – прокомментировал машинный голос. В объеме голографического экрана вновь возник образ Ивана Лозина.
Адмирал сидел за тем же столом, сцепив в замок побелевшие пальцы рук.
Его голос зазвучал глухо, напряженно:
– Сферы приближаются. Они уже вошли в зону прямого визуального контакта с датчиками дальнего обнаружения.
Уточненные данные, диаметр каждого корабля семьдесят пять километров, структура внешней обшивки сегментированная, собранная из миллиардов микрочастиц, сопряженных друг с другом так плотно, что места соединения могут обнаружить лишь сканеры. Проникнуть глубже слоя внешней обшивки излучению наших приборов пока не удалось.
В ставке царит напряжение Есть два мнения относительно наших действий, одни предлагают выждать, пока флот ИНЫХ не войдет в зону внешнего периметра оборонительных сооружений, то есть врага следует подпустить к поясу астероидов и только тогда начинать активные действия.
Другая группа предлагает атаковать немедленно.
Обе стратегии содержат свои «за» и «против». Начав противодействие сейчас, мы получаем выигрыш во времени и заставляем противника ответить, демонстрируя потенциальные возможности своих вооружений Говоря проще – разведка боем. На мой взгляд, это сомнительная авантюра, учитывая явное неравенство сил.
Я склоняюсь к первому варианту – позволить сферам беспрепятственно продвигаться в глубь Солнечной системы, вплоть до периметра стационарных оборонительных рубежей, где в нашем распоряжении будет грамотно спланированная оборона: в плоскости эклиптики труднопроходимый для таких огромных кораблей пояс астероидов с множеством укрепленных огневых точек, станциями слежения и локационно‑сканирующими комплексами. Если флот ИНЫХ попытается подняться выше плоскости эклиптики или «поднырнуть» под нее, чтобы миновать опасную зону, его встретят пространственные минные поля: миллионы термоядерных зарядов, несущих двойную разрушительную мощь. Во‑первых, сам выброс плазмы, и, во‑вторых, сопутствующий взрыву электромагнитный удар, который, как мы смогли однажды убедиться, воздействует на кибернетические системы ИНЫХ самым пагубным образом.
Основной аргумент против: мы не знаем потенциальных возможностей этой загадочной обшивки. Разрушится ли она под воздействием энергии ионизированного газа? В материалах, переданных в наше распоряжение ксенобианами, нет информации о подобных конструкциях: корабли ИНЫХ, атаковавшие их колонии, выглядели совсем иначе, они состояли из модулей гораздо большей величины.
Ксенобиане успешно боролись с ними, применяя лазеры и генераторы магнитного поля. Ты знаешь, что современные формы ИНЫХ – это машины. Когда‑то они являлись живыми существами, но многовековая киборгизация собственных тел привела не только к утрате гуманоидного облика – я убежден, что изменился сам образ их мышления, и этим нельзя пренебрегать. Я считаю, что понять мотивы их действий гораздо важнее, чем разрушить энное количество кораблей.
Кто вторгся в границы Солнечной системы? Эволюционировавшие кибернетические механизмы, утратившие своих хозяев, или необратимо изменившиеся наследники биологического вида разумных существ?
Мой мысленный разговор с тобой – хороший стимулятор. Я размышляю над сложившейся ситуацией и постепенно прихожу к выводу – оба плана хороши и их следует использовать вместе. Наверное, мы поступим так: попытаемся войти в контакт с ИНЫМИ (глупо хранить молчание, зная, что они осведомлены о нашей цивилизации), и, если попытки общения закончатся провалом, мы атакуем их в границах орбиты Плутона силами базирующихся там малых автоматических кораблей.
После короткой атаки мы будем наблюдать за ее последствиями, анализируя полученные данные.
Мама все время беспокоится за тебя. Она никак не хочет понять, что ты уже не десятилетний мальчик, с которым она прощалась на борту тандемного корабля Ты повзрослел и телом, и разумом – вчера мы разбудили добровольцев, которые дублировали экипаж «Тандема», они проспали пять лет под воздействием ксенобианских препаратов, и все благополучно вышли из состояния искусственного сна.
Говорю Насте, что опасаться за твое здоровье нет причин, но в ее глазах тревога, и понятно, что дело не в процессах анабиоза.
Близится час вашего пробуждения.
Я тоже беспокоюсь за тебя, за вас всех, потому и пишу эти строки, дублируя информацию, регулярно отсылаемую автоматическими станциями вслед «Тандему».
Использую служебное положение в личных целях.
До связи, сын.
Запись третья
Кристаллопривод принял очередной диск, но на этот раз сфера виртуального монитора некоторое время оставалась пустой, изображение отсутствовало, был слышен только голос адмирала Лозина:
– Андрей, сегодня у меня чет времени диктовать очередное послание к тебе. События начинают разворачиваться стремительно. Мне неведомо, что произойдет с нами в ближайшее время. Поэтому я поступлю проще: мой ИПАМ будет фиксировать все, что я вижу и думаю, а затем отправит информацию вслед «Тандему»…
Голос адмирала смолк, в объеме голографического монитора внезапно появилось изображение, снабженное поясняющей надписью:
Съемка с видеолокационной системы автоматического корабля‑разведчика.
Дата начала записи: 12 сентября 2069 года 23 часа 5 минут.
Огромная сфера, покрытая темной броней, выглядела, как серое, размытое пятнышко, застывшее на фоне звезд.
Включение системы локации.
Оптическое умножение.
Пятнышко рванулось навстречу, стремительно превращаясь в огромную гладкую сферу, на внешней обшивке которой не было заметно ни единой надстройки.
Семидесятипятикилометровый шар двигался по инерции; войдя в поле тяготения Плутона, он немного изменил курс, в полном соответствии с законами небесной механики. Если бы не идеальная геометрическая форма и химический состав наружного слоя, то пришельца можно было бы принять за крупный астероид.
Ни двигателей, ни антенн, ни надстроек – не за что зацепиться взгляду, сенсорные системы бессильно скользят по обшивке чужака сканирующим излучением – все тщетно.
Сфера не ответила на многократные попытки связи, немо следуя прежним курсом.
Командный пункт флота
– Адмирал, пришелец не реагирует на сигналы.
Лозин, напряженно следивший заданными телеметрии, кивнул.
– Я вижу. Твое мнение, Денис Сергеевич? – обратился он к начальнику штаба флота.
– Нужно придерживаться плана. Мы не должны атаковать первыми.
– Джейкоб? – Лозин повернулся к начальнику внешней разведки.
– Желательно заставить противника раскрыться, – категорично ответил тот. – Спровоцировать сферу на противодействие. Только так мы сможем получить информацию о ее потенциальных возможностях и внутренней структуре.
– Мы не должны атаковать первыми, – упрямо повторил Горшаков.
– Вы забыли, что под ударом ИНЫХ уже пала планета ксенобиан? Мы будем ждать, пока то же самое произойдет с Землей? Или кто‑то попытается меня убедить, что сто пятьдесят неопознанных объектов просто «пролетают мимо»? – раздраженно осведомился Джейкоб.
Адмирал Лозин переключил канал внутренней связи.
– Пост дистанционного контроля, задержите корабли, оснащенные боевыми зарядами. Автоматическим разведчикам начать сближение с пришельцем по оси встречного курса. Разворот на дистанции в пятьсот километров. При отсутствии противодействия пусть начинают круговой облет объекта, продолжая его сопровождение. Боевым единицам начинать атаку по разработанной схеме, только в случае гибели АРК[7].
