– Принято.
Лозин откинулся в кресле, продолжая внимательно следить за укрупняющимся изображением пришельца.
Сказать, что сейчас наступил момент наивысшего напряжения, означало бы солгать.
Флот ИНЫХ появился в границах Солнечной системы с четырехлетним опозданием относительно существовавших прогнозов, и все эти годы Лозин, просыпаясь по ночам, подолгу лежал, слушая дыхание Насти, и ждал.
Ждал, что сейчас прозвучит сигнал экстренного вызова.
…Два расположенных перед ним соседствующих экрана демонстрировали изображения, снятые с различных точек. На первый поступал видеосигнал со сканирующих систем головного АРК, второй показывал общую панораму космоса, где, затмевая сияние звезд, двигались остальные сфероиды.
Армада. По своей совокупности на каждую боевую единицу земного флота приходилось по пять объектов пришельцев.
В глубине души Лозин не мог не согласиться с доводом Джейкоба Фитроу: наивно предполагать, что таинственные сферы появились в границах Солнечной системы случайно. Тот факт, что по своему облику они резко отличались от кораблей ИНЫХ, уничтоживших колонии ксенобиан, с точки зрения адмирала, объяснялся достаточно просто: в ходе столкновений с ксеноморфами ИНЫЕ не только одерживали победы, но и терпели ощутимые поражения, из которых они извлекли определенные уроки. Лозин был убежден: при подготовке нового вторжения они учли существенную разницу между двумя цивилизациями: если ксенобиане развивались по пути совершенствования биологических технологий, то люди шли путем научно‑технического прогресса и, соответственно, являлись более опасным противником.
Непонятной оставалась цель ИНЫХ.
На фоне бесконечности Вселенной, где достаточно места для сосуществования десятков, сотен цивилизаций, они избрали узкую тропу войны, проявляя упорство в преследовании биологических видов, приступивших к активному освоению космического пространства…
У них обязательно должен существовать мотив, – думал Лозин, продолжая следить за укрупняющимся изображением сферы – Если мы разгадаем его, то получим точку опоры…
Мысль отсекло, будто по ней полоснули ножом.
– Есть противодействие! – короткая фраза прозвучала в напряженной тишине ожидания, словно удар хлыста по обнаженной коже.
Изображение на центральном мониторе внезапно помутилось, словно видеосигнал исказила сильная помеха, но секундой позже стало ясно: оператор ошибся, произошло не искажение волны – это внешний слой обшивки сфероида пришел в движение, мгновенно «смазав» четкость геометрической формы пришельца.
– Октаэдры! Сканеры фиксируют миллионы октаэдров! Внешний слой обшивки разделился на элементы!
Лозин не шелохнулся.
Любой приказ в данной ситуации безнадежно опаздывал данные телеметрии, отображающиеся на десятках мониторов, детально освещали событие, произошедшее несколько минут назад, ретрансляторам лазерной связи требовалось определенное время для обмена данными между штабом флота и боевыми единицами, действующими в границах орбиты Плутона.
Под внешним слоем обшивки пришельца, распавшейся на миллионы независимых модулей, обнажилась точно такая же структура – сфероид всего лишь уменьшился в диаметре, и тотчас вслед за первым пришел в движение второй слой, за ним третий, создавая поразительный визуальный эффект: сфера «извергалась» по всей площади, выбрасывая в космос крохотные автономные модули.
Автоматические разведывательные корабли попытались совершить маневр, чтобы избежать столкновения с растущим дымчатым облаком, но их судьба была предрешена. Сотни октаэдров, вырвавшись из окружившего корабль пришельцев облака, устремились навстречу земным кораблям, они не испускали каких‑либо импульсов атакующего излучения, поражая АРК собственной кинетической энергией: за несколько мгновений небольшие модули сумели развить скорость, исчисляющуюся сотнями километров в секунду, стремительно сближаясь с разведчиками самоубийственным курсом лобовой атаки.
АРК успели поставить защиту – электромагнитное поле высокой напряженности окружило земные корабли, но ни один из сотен атакующих октаэдров не сбился с намеченного курса, ИНЫЕ действительно извлекли урок из поражении в схватках с ксенобианами, и теперь их системы управления не страдали от мощнейших электромагнитных импульсов.
Центральный монитор внезапно подернулся рябью помех, затем на нем вновь возникло изображение: судя по ракурсу, съемку вела одна из уцелевших видеокамер головного АРК, – вращаясь, она удалялась в сторону вместе с обломком обшивки уничтоженного разведчика.
Взгляд адмирала переместился к резервным мониторам.
На фоне стремительно «худеющей» сферы медленно разлетались в разные стороны уродливые фрагменты автоматических разведывательных кораблей.
– Десять секунд до запуска. Ракетные шахты открыты.
В бой вступили корабли прикрытия.
Общая картина происходящего выходила за рамки мгновенного осмысления – сфера ИНЫХ исчезла, вместо нее в пространстве расползалось асимметричное, клубящееся облако частиц, создавалось впечатление, что базовый корабль полностью состоит из микроскопических, в сравнении с его исходными размерами, модулей, которые, рассеявшись в космосе, внезапно начали перестраиваться, формируя на месте клубящегося облака отдельные скопления.
– Они соединяются между собой, сопрягаясь гранями!
В этот момент два малых ракетных крейсера произвели синхронный залп.
– Они обладают сенсорами! – голос наблюдателя, считывающего данные анализа, поступающие на отдельный терминал, заметно дрожал.
Несомненно, скопления октаэдров зафиксировали ракетный залп, и в пространстве возникла уже знакомая картина‑бесноватые модули хаотично взвихрились, и, образовав атакующие группы, ринулись навстречу выпущенным ракетам.
– Они не успевают. Таймер упреждения ГСН самопрограммируется по показаниям лазерных дальномеров. Активация заряда произойдет раньше, чем столкновение. По уточненным данным, наши малые крейсера неизбежно попадают в зону воздействия плазменных частиц!
Десять термоядерных взрывов расцвели в пространстве, словно новоявленные солнца, ослепив датчики наблюдения, загодя расположенные на всем протяжении предполагаемого курса армады ИНЫХ.
Контрольные мониторы некоторое время передавали лишь помехи да ослепительное, нестерпимое для человеческого глаза сияние, а когда на экранах вновь начало проступать изображение космического пространства, от миллионов октаэдров, на которые разделился сферический корабль пришельцев, осталось менее сотни объектов, рассеянных в объеме пространства, с радиусом в одну световую секунду.
Казалось, все кончено, корабль ИНЫХ уничтожен, а отдельные модули, опаленные потоками ионизированного газа, превратились в статичные обломки…
Эту иллюзию разрушил очередной доклад наблюдателя:
– Уцелевшие октаэдры пришли в движение. Они собираются в группу.
От напряжения у адмирала Лозина начало пощипывать глаза, будто под веки попал песок.
– Следите за ними. Нужно в точности узнать, что они предпримут.
* * *
Три сотни модулей, уцелевших после термоядерных взрывов, собрались в плотную группу и устремились к темной поверхности Плутона.
Пока еще рано было судить, какая сила приводит их в движение, – это станет ясно позже, когда будут скрупулезно обработаны все данные, снятые датчиками слежения, часть из них сгорела вместе с малыми крейсерами, но оставшиеся сенсоры, в изобилии рассеянные как по поверхности Плутона, так и в околопланетном пространстве, продолжали передавать кибернетическим системам подлунного бункера бесценную информацию. Теперь, когда единение октаэдров было разрушено, модули оказались доступными для глубинного сканирования их внутренней структуры.
Разведка боем удалась, несмотря на потерю АРК и двух ракетных крейсеров, люди уверовали в победу – на их глазах была практически полностью уничтожена одна из ста пятидесяти сфер вражеского флота, и это вселяло реальную надежду, что пришельцев удастся остановить на первом рубеже обороны, в границах пояса астероидов, где в данный момент были сосредоточены основные силы землян.
