Когда моя жена носила под сердцем Пауля, вся моя жизнь была в ней. Я сражался на турнирах и только ради нее побеждал, мне нужны были деньги, чтобы кормить её только самым лучшим и свежем, чтобы её раз в месяц осматривал лекарь, чтобы повитуха у нее была самая лучшая и в срок. Поэтому я попытался представить себе, каково было бы ей прочти через все это в одиночестве, и мне стало дурно. Андрей назвал это материнским героизмом. Молодой, но понял все куда быстрее меня. Удивительно. Хотя, недаром ведь его на должность лекаря душ взяли.
– А когда её еще не было? – сам не могу объяснить, почему я решил уточнить.
– Когда я была беременна Ваниликой? – насмешливо уточнила Изольдика, – Вам не кажется, что странную тему для разговора мы выбрали?
– Не кажется. Сегодня утром я нашел вашу дочь в постели моего сына. Если я правильно понял, теперь она сможет обрести способность зачать мне внука уже через несколько лет. Поэтому мне бы хотелось уже сейчас начать готовиться к тем трудностям, который могут подстерегать нас на этом пути.
– Внука? Трудностям? – она вырвала руку, вскинула голову. Глаза её метали молнии, – О чем ты, рыцарь! Она – дракон!
– Она избранница моего сына, – мне нечего была сказать ей, кроме этих простых и одновременно с этим, сложных слов. – И я одобряю его выбор. Он не простит мне, если не одобрю. К тому же, Гарилика видится мне хорошей девочкой, пусть она и выверна.
И у Изольдики на глазах навернулись слезы. Вот что всегда просто терпеть не мог, так это их. Думаю, все мужчины в этом одинаковы. Но пройдя в своей жизни через один брак, я знал, что в такие моменты помогает лучше любого успокоительного снадобья.
– Мир сошел с ума, – прошептала она, когда я обнял её. Такую маленькую, такую хрупкую. Она не доставала мне даже до плеча. Уткнулась в грудь и тихо, совсем как девчонка, всхлипнула.
– И мы вместе с ним, – зачем-то сказал ей на это я и обнял крепче.
Потом, когда слезы просохли, она довольно сильно ударила меня в плечо, высвобождаясь из объятий.
– Я хочу сразиться с тобой, рыцарь. Наши дети же сражаются.
– Сражаются? – мое искреннее удивление не стало для нее неожиданностью.
– О, похоже, об этом они тебе сказать не успели, – она отступила назад, утерла слезы и заявила, – Именно для моей дочери и этого мальчика ифрита Андрей выбил зал для гневотерапии, как он нам с Инойсом сказал.
– Вот как? Тогда я не против сразиться.
– А меч-то у вас с собой, сэр рыцарь?
– Миледи, в нашем с вами возрасте, думаю, не разумно общаться на 'вы', не находите.
– Нахожу, сэр рыцарь. Еще как нахожу. Чай, скоро породнимся.
– Надеюсь на это, леди.
Мы повернули назад и вместе вышли из пещеры. Жаль, что никто, ни сын, ни Андрей, не додумались уведомить меня о их боях. Знал бы я о них раньше, был бы куда лучше подготовлен к тому, с чем пришлось столкнуться, когда Изольдика приняла свой истинный облик и сделала первый выпад в мою сторону. Пока без пламени. Но я был уверен, она может в любой момент её извергнуть. Я не привык недооценивать противника, даже если точно знаю, что бой тренировочный. Поэтому отвечать мне пришлось не только мечом, но и магией. Она использовала крылья, как руки, причем очень хитро при этом их складывала. Отчего, внешне кажущиеся такими хрупкими, они становились упругими и не давали моему мечу нанести хоть какой-то вред её золотой чешуе. Мы кружили перед пещерой. И я с каждой секундой все отчетливей понимал, что засиделся в замке, пора возобновлять полноценные тренировки. А то мы с Фаниником только и делаем, что тренируем молодняк, но сами давно уже не спаринговали по-настоящему. Но я чувствовал, что леди дракон контролирует каждый свой шаг, каждый выпад. Ей не хочется ранить меня всерьез, как и мне её. Были в моем арсенале парочка серьезных заклятий, но я не собирался их применять. Это был честный бой, но не стоит забывать, что тренировочный. Просто возможность сбросить накопившееся в нас обоих напряжение. И я был благодарен её прозорливости. Такая возможность принять друг друга казалась мне просто идеальной. Изольдике, судя по всему, тоже. И все было бы просто замечательно, если бы нас совершенно неожиданно не прервали.
Я сделал выпад, не серьезный, в большей даже степени обманный, и отскочил в сторону, и в этот момент увидел, как на меня сверху упала тень, но Изольдика была совсем в другой стороне от меня. Непроизвольно запрокинул голову, чтобы посмотреть на небо. Но единственное, что успел увидеть, огромного дракона, которого от меня в одно мгновение загородило перепончатое крыло, из-за краев которого ударило пламя. Это Изольдика укрыла меня от огненной атаки другого дракона. Я не сразу это понял. Но все закончилось так же быстро, как и началось. Потому что мой дракон… стоп! Какая же она моя? Просто Изольдика издала жуткий вой, от которого у меня на несколько секунд заложило уши. И только после этого аккуратно, без резких движений свернула крыло, которое использовала, как щит для меня.
Земля содрогнулась под нами. Это приземлился напавший на нас дракон. Хотя неправда. Не нас. Меня. Он, видимо, решил, что я напал на его сородича, поэтому решил таким образом защитить Изольдику от меня. Он был огромным, больше выверны в несколько раз. И чешуя у него была белой, как у Фаниника. Непроизвольно бросил взгляд на хвост и к своему удивлению обнаружил уже знакомую корону. Рядом со мной встала Изольдика, но уже не драконом, а человеком, и взяла под руку. Сказала:
– Сэр Виттебранд – мой гость, – голос её звенел от ярости, – Вы прервали наш дружеский поединок, Наследница.
– Дружеский, – прогромыхал дракон и в одно мгновение превратился в молодую особу, внешне она была одного возраста с Изольдикой. И вся беда для меня состояла в том, что и её я знал.
– Леди Глафира, рад встрече, – склонившись в поклоне, я попытался светски улыбнуться.
– Не перестаете меня удивлять, Виттебранд, – произнесла она холодно и обратилась снова к Изольдике, – Я требую объяснений.
– Ну что ж, – царственно обронила на это леди Троубург, – В таком случае, мой дом – ваш дом Наследница. Но не стоит забывать, что вы в гостях.
Мне не понравился этот обмен любезностями. И уж тем более, я был не в восторге оказаться между двух огней. Леди Глафира была частой гостьей на рыцарских пирах. И тоже оказалась драконом. Изольдика права, мир медленно и верно сходит с ума. Похоже, в доме семьи Троубург мне все же придется задержаться до завтра. По крайней мере, было у меня такое ощущение, когда мы втроем прошли через пещеру, набитую до отказа золотом, и оказались в дальнем её конце. Там и обнаружилась небольшая дверь, которая, как оказалась, вела в человеческую часть драконьего дома. Да, видел бы это кто-нибудь из тех, кто сочинял все те бессмысленные по мнению Фаниника трактаты о драконах, думаю, дар речи потеряли бы на долго.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
