Потом Хохлов обучал других вертолетчиков. Сейчас Иван Тихонович возглавляет вертолетное подразделение. Самые сложные перевозки выполняет сам.
— Снимай «грушу с бантиком»! — скомандовал режиссер оператору. Режиссеру явно нравилось такое название вертолета, и он с удовольствием повторил: — Зафиксируй, как «груша с бантиком» транспортирует детали портального крана.
— Не крана, а буровой вышки, — поправил Шанин.
— Сегодня по воздуху, а завтра эти же самые вышки будем перевозить с помощью воздуха, — самонадеянно произнес худощавый молодой человек.
— А воздух — это дремлющая сила, которую мы еще не оседлали, но оседлаем, — добавил веснушчатый, и его глаза озорно заблестели под стеклами очков.
Шанин поморщился. Молодые люди вели себя слишком самоуверенно. Виктор Иванович хотел было сказать им несколько «ласковых слов», но сдержался. Даже не повернулся в их сторону.
3
А жаль. Надо было обратить внимание на тех молодых специалистов. Разве думал тогда Шанин, что через несколько лет их пути сойдутся и он будет о них восторженно писать в центральной печати? Они действительно оседлают воздух. Создадут «парящий вездеход», машину, которая будет двигаться с помощью воздушной подушки. И худощавый инженер, главный конструктор проекта Лев Александрович Киселев, мягко улыбаясь, пригласит Шанина занять место в просторной кабине. Шанин не будет торопиться лезть внутрь, он обойдет машину со всех сторон, внимательно осматривая ее. Машина, с виду почти ничем не будет отличаться от обычного вездехода на гусеничном ходу. К тому времени таких вездеходов будет много и они станут основным средством передвижения по тайге. Но новый вездеход будет не совсем обычным. И Шанин увидит эту необычность — подозрительно узкие гусеницы. На таких гусеницах по таежному бездорожью далеко не уедешь…
— Не разглядывайте гусеницы, они тут ни при чем. Нас понесет воздушная подушка, — скажет Лев Александрович и раскроет дверцу кабины. — Садитесь, пожалуйста! Будем форсировать вот это болотце.
Впереди на несколько километров будет лежать трясина. Серая гиблая хлябь, кое-где поросшая редкой щетинкой кустов. «Ничего себе болотце, — подумает Шанин. — Ни одному наземному вездеходу, даже с широченными гусеницами, его не пройти». Но вслух ничего не скажет, займет место в кабине.
— Включай мотор, — подаст команду Киселев.
За перегородкой кабины басисто рявкнет мощный двигатель. Шанин почувствует, как громоздкий вездеход, который весит не менее шести тонн, чуть вздрогнет и пружинисто мягко подпрыгнет, поднимется над землею, словно поднятый краном. А потом, стремительно набирая скорость, вездеход помчится, нет, полетит над самой землею к глухим болотным омутам. Шанин невольно, взглянет на спидометр: стрелка слегка перевалит за цифру «50». Пятьдесят километров в час! И на этой скорости вездеход плюхнется в ямы, наполненные жидкой грязью, и лишь слегка пружинисто мягко покачнувшись, помчится дальше. Вот и болото. Миг — и машина будет стремительно двигаться над болотной жижей, над кустами, над кочками…. И в это трудно будет поверить, слишком фантастично. Но факт — вещь упрямая. Шанин даже не заметит, как преодолеют болото и вездеход помчится по густому лугу.
Сделав разворот, Киселев притормозит машину.
— Виктор Иванович, у вас, кажется, своя «Волга». Не желаете ли попробовать управлять вездеходом?
— Смогу ли я?
— А здесь ничего нет сложного. Управление самое простое. Вот включатель автоматической коробки передач. Это педаль газа, как и в автомашине. Да два рычага, правый и левый повороты.
Шанин займет место водителя и, смиряя волнение, без труда повторит маршрут, проведет вездеход по следу. А следом будет лишь примятая трава. Не вдавленная гусеницами, а примятая воздушной подушкой. Это все, что оставит после себя шеститонная махина.
Шанин промчится над болотом, притормозит, развернет вездеход. И воскликнет:
— Красота и простота! Велосипед, не говорю уже о легковой машине, требует куда больше умения и сноровки.
Он ласково погладит ладонью машину.
— А теперь мы прицепим к вездеходу грузовую платформу, — скажет Киселев. — Она тоже на воздушной подушке. Платформа имеет свой автономный двигатель.
— Сколько же она весит?
— Собственный вес — три с половиной тонны. А на платформе еще лежит груз, бетонные блоки весом более шести тонн.
Взревет мотор — и мощные воздушные струи приподнимут продолговатый тяжелый помост. Лев Александрович подойдет и, опершись двумя руками, толкнет платформу. И к удивлению Шанина платформа, подчиняясь силе одного человека, сдвинется с места и чуть проплывет. Станет ясно, что вездеход поведет ее за собой, как игрушку.
Так оно и будет. Вездеход на приличной скорости протянет за собой почти десять тонн! Платформа поплывет над болотными омутами, над зыбкой черной трясиной, которая не удержит и ноги человека…
Скажите, что еще надо придумать, о чем помечтать в краю, где сплошное бездорожье и бескрайние болота? А ведь именно в этой глухомани открыты подземные богатства, и их освоение упирается прежде всего в проблему доставки грузов. Шанина не надо будет долго агитировать, он привык сразу, как говорят, с первого захода понимать и оценивать новшества. Такая у него профессия: увидеть, поверить самому и рассказать обо всем читателю.
К тем годам он немного потяжелеет, волосы станут реже и в них будет много седины. Но характер останется у него прежний, беспокойный, непоседливый. Он сразу подружится с изобретателями машины. Побывает у них дома и на работе. В его потрепанном журналистском блокноте появятся торопливые записи, цифровые выкладки.
Применение транспорта на воздушной подушке сулит большие выгоды. Это даст возможность в краю бездорожья и болот вести прокладку нефтепроводов и газопроводов круглый год, а не ждать зимы, когда лютые морозы закрепят хоть немного топи и трясины. Не зря же говорят в Обь-Иртышье, что тот, кто владеет расстояниями, тот владеет и Севером.
— Как все начиналось? Можно сказать, с нуля, — будут рассказывать Шанину энтузиасты создания машины на воздушной подушке. — Прибыли сюда восемь лет назад из Челябинска всей группой. В Челябинском филиале НАТИ закрыли разработку нашей темы, посчитали ее бесперспективной.
— Бесперспективной? — Шанину трудно будет поверить.
— Так значилось в приказе. А мы не желали бросать начатое дело. Вот всей командой подались в Обь-Иртышье. Почему выбрали эту область? Здесь, в краю бескрайних просторов классического бездорожья, начинался поход за сибирской нефтью. Пришли в обком, прямо к первому. Борис Александрович нас принял, выслушал. А что у нас было? Эскизы будущей машины, черновые чертежи да плюс наша вера в успех. И все. Можно сказать, не густо, одни проекты. Но Борис Александрович поверил. Обком партии нас поддержал. А это тогда было главное. Когда верят тебе и поддерживают, работается легко.
С жильем в городе было туго. Группе отвели красный уголок в гостинице. Здесь жили и, можно сказать, вели главные творческие поиски и споры. Потом появилась комната в здании Западно-Сибирского филиала ВНИИнефтемаша. Учитывая каждый сантиметр, втиснули в комнату столы и чертежные доски. Обзавелись своей производственной базой.
Шанин был в ней. Низкий тесный цех. Десяток далеко не новых станков.
— И это все, чем вы располагаете?
— Все. Когда разработали проект первой машины, мы пытались разместить заказ на изготовление опытного образца в наших ведущих машиностроительных министерствах. Обком партии нам помогал. Однако успеха не имели. Тракторостроители отказали, потому что наша машина явно не трактор. Автомобилестроители вполне основательно заметили, что мы строим не автомобиль. Не поддержали и авиационники, с самолетом у нашего первенца мало общего. Как будто бы все они сговорились между собой! Одним словом, отыскать лазейку в ведомственных перегородках нам не удалось. Решили: надо делать машину самим.
И сделают ее. Первую. На воздушной подушке. И пригласят секретаря обкома Евдокимова и геологов. Для них прежде всего старались. Фарман Далманов, — он к тем годам станет главным геологом управления, — будет рад новой машине.
— Ребята, это же сказка! Прокатите еще раз!
Борис Александрович поздравит конструкторов. Примет участие в испытаниях. Сам сядет за управление, проведет по болоту. Потом соберет всех участников создания машины у себя в кабинете. И предложит энтузиастам разработать модель прицепа или платформы: «Нам надо перебрасывать в тайгу тяжелые грузы». Будет создана первая грузовая платформа на воздушной подушке. Потом, по просьбе Далманова, разработают проект и осуществят впервые в мире передвижение на воздушной подушке буровой вышки со всем оборудованием на новое место…
