27
По свидетельству автора «Сокровенного сказания монголов», полное имя этого сына Бодончара было Барим шийрт Хабичи или Хабичи-батор.
28
Этот эпизод связан с родовым культом древних монголов: в жертвоприношениях участвовали только члены данного рода; недопущение же к участию в жертвоприношениях было равносильно изгнанию из рода.
29
Родился в 1035 г.
30
Согласно «Сокровенному сказанию монголов», Хайду – сын старшего сына Мэнэн тудуна, Хачи хулуга, и жены его Номулун. Судя по свидетельству «Юань ши», Хачи хулуг в числе шести сыновей Мэнэн тудуна был убит жалайрами; седьмой сын Мэнэн тудуна, Начин-батор, спас Хайду, своего племянника, и впоследствии возвел на ханский престол. Речь идет о провозглашении Хайду вождем «Монгольского улуса»; Хайду был представителем старшего рода, поэтому, когда он подрос, его дядя Начин-батор признал именно его вождем «Монгольского улуса», сам же возглавил войско улуса.
31
Роды Уругуд и Мангуд находились в кровном родстве с родом Боржигин.
32
Родился в 1069 г.
33
Пожалуй, точнее это словосочетание следовало бы перевести как «Амбагай и все тайчуды»; летописец сделал имя Амбагая фактически нарицательным, потому что Амбагай впоследствии прославился, став не только вождем тайчудов, но и, главное, ханом улуса «Все Монголы».
34
По сведениям монгольского летописца XVIII в. Мэргэн-гэгэна, родился в 1094 г.; по другим источникам – родился в 1101, умер в 1148 (по некоторым источникам – в 1137) г.
35
Бэхи– потомок старшего в роде, высший жрец, шаман.
36
Тайши – титул военачальника в улусе «Все Монголы».
37
Есухэй-батор – отец Тэмужина (Чингисхана), наиболее влиятельный среди преемников Хабул-хана; в его подчинении находилось самое крупное племя улуса Хамаг Монгол («Все Монголы») – тайчуды; Есухэй-батор был отравлен татарами в 1170 г., после чего этот улус распался.
38
Хамаг Монгол («Все Монголы») – начальное государственное объединение ряда племенных союзов в бассейне рек Онон и Керулен в XII в. Тэмужин (Чингисхан) был внуком первого хана улуса Хамаг Монгол – Хабул-хана. Исследователи связывают появление этнонима «монгол» с племенами «ши-вэй». В частности, Н. Ц. Мункуев отмечал, что название «монгол» впервые в китайских источниках встречается в «Цзю Тан шу» («Старая история [династии] Тан», составлена в 945 г.) в форме «мэн-у ши-вэй» («монголы-шивэйцы»).
В «Синь Тан шу» («Новая история [династии] Тан», составлена в 1045–1060 гг.) этот этноним передан через «мэн-ва бу» («племя мэн-ва»). Местом первоначального расселения «мэн-у ши-вэй», как считают ученые, была территория между реками Аргунь и Онон, откуда в VIII в. их значительная часть перекочевала в район Трехречья (реки Онон, Керулен и Туул). В киданьских и китайских источниках XII в. эти племена назывались по-разному: мэнг-ку, мэнгули, мангуцзы, мэнгу го.
Однако все эти названия, по существу, суть различные транскрипции этнонима «монгол», издревле использовавшегося самими монголами, а впоследствии давшего название улусу монгольских племен. По мнению Б. Я. Владимирцова, «в XII в. аристократический род Хабул-хана носил имя боржигин и принял название монгол после того, как подчинил себе и объединил несколько соседних родов и племен, образовав (в 1130 г. – A. M.), таким образом, единое политическое целое, один род – улус; этому-то улусу и было дано имя монгол («Хамаг Монгол». – A. M.) в память славного имени какого-то древнего и могучего народа или рода».
Хотя из сообщения «Сокровенного сказания монголов» можно понять, что Хабул-хан повелевал всеми монголами, однако на самом деле в начале XII в. Хабул-хан впервые объединил только племена нирун-монголов (по «Сокровенному сказанию монголов», таких племен было 27), главенствующее положение среди которых занимали хиад-боржигины и тайчуды; вожди именно этих двух племен в разные годы в зависимости от внутриполитических факторов и внешней обстановки становились ханами этого улуса.
Как явствует из древних источников, Хабул-хан предпринимал усилия не только к объединению коренных монгольских племен, но и к установлению союзнических отношений с ближайшими соседями – ханствами мэргэдов и хэрэйдов. Также им предпринимались шаги к установлению равноправных отношений с цзиньским Алтан-ханом, от которого исходила главная внешняя угроза существованию улуса «Все Монголы». И поначалу казалось, что возросший авторитет Хабул-хана и политическое влияние его улуса позволят ему добиться желаемого.
Об этом свидетельствует сообщаемый Рашид ад-Дином факт приглашения Хабул-хана Алтан-ханом чжурчжэньской династии Цзинь к себе, дабы «между обеими сторонами была проторена широкая дорога единения и дружбы». Это событие, очевидно, произошло в 1133–1135 г., так как после смерти Алтан-хана Укимая (Баян Ужимэй) в правящей верхушке чжурчжэней окончательно возобладала позиция сторонников силового воздействия на монголов с целью их порабощения.
Эта политика нового Алтан-хана вылилась как в прямые вторжения цзиньской армии на территорию улуса «Все Монголы», так и в натравливании татарских племен, живших на востоке современной Монголии, на их соседей, монгольские племена. В частности, в конце 1138 г. значительные силы чжурчжэней во главе с военачальником Хушаху вторглись на территорию улуса «Все Монголы». Но уже весной следующего, 1139 г., будучи разбиты монголами в местности Ханлин, были вынуждены уйти восвояси. Затем в 1140 г. тот же военачальник снова вторгся со своими войсками в Монголию, но, как и в первый раз, получил достойный отпор и ретировался.
Вскоре уже другой военачальник чжурчжэней – Ушу – двинул на монголов значительные силы. Примечательно, что этот военачальник с юных лет специально готовился к военным действиям против монголов: стал прекрасным наездником и метким стрелком из лука. Монголы позволили войскам Ушу углубиться в свою территорию, а там, нанеся ему встречный удар, принудили сдаться. Это поражение войск Ушу стало сильным потрясением для чжурчжэней, и в 1147 г. Алтан-хан был вынужден направить в Монголию начальника канцелярии крепости Бяньцзин Сяо Бошоно, приказав ему заключить с ханом улуса «Все Монголы» мирный договор.
В соответствии с этим приказом Сяо Бошоно встретился с вождями улуса «Все Монголы» и договорился о том, что монголам передавались 27 крепостей, располагавшихся севернее реки Сандин, а также гарантировались ежегодные поставки в Монголию в виде даров тележных волов, овец, зерна, гороха и других продуктов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
