— Понимаю, — сказала жена, внимательно разглядывая свои чистые, аккуратно обрезанные, но уже забывшие о маникюре ногти. — Могу представить, как радовался Владислав, когда ты будила его ночью и... Впрочем, об этом мы поговорим как-нибудь позже. Обязательно поговорим — но при других обстоятельствах. А сейчас мы должны решить, что делать дальше. — Инна убрала со лба прядь волос и посмотрела на Сандру. — Перстень тебе снимать нельзя, значит, о Трактовой Равнине можно позабыть. Помощи ждать неоткуда, устанавливать связь между Гранями мы не умеем и даже не представляем, как это делается. Остаётся только «колодец». Перспектива не из приятных, но, к счастью, среди нас нет больных или раненных. Однако есть другая проблема — перстень, который защищает тебя от прямого магического воздействия. А путешествие по «колодцу» как раз и является самым что ни на есть прямым магическим воздействием. Чтобы попасть в «колодец», ты сначала должна снять перстень. Ведь так?
— Да, но это не проблема. В «колодце» время сильно сжимается — примерно полтора дня за минуту в субъективном восприятии. Поэтому перед путешествием меня можно крепко усыпить, а для верности ещё и парализовать. Тогда я не смогу причинить вам вред.
— А себе? Ты же вновь станешь открытой для... внешнего воздействия.
— Ну и что? Мной управляли посредством приказов. Но как я буду выполнять их во сне, к тому же парализованной? А после выхода из «колодца» вы снова наденете мне перстень.
— Однако, — заметил я, — ты можешь получить внушение на будущее. Например, снять перстень, когда рядом никого из нас не будет. Или покончить с собой при первой же возможности. Или ещё что-нибудь в этом роде.
Сандра вздрогнула и побледнела.
— Ну, не знаю... — Она помолчала, глядя в пространство перед собой, затем, глубоко вдохнув, твёрдо произнесла: — Тем не менее, нам придётся рискнуть. Оставаться здесь нельзя, даже задерживаться на день-другой было бы опасно. Сиддх не говорил, когда точно прибудут его соратники, возможно, они уже на подходе. И в любом случае, ничего умнее мы не придумаем. Мы можем покинуть эту Грань только одним путём — по «колодцу».
— Боюсь, что так, — согласилась с ней Инна. — И куда ты предлагаешь направиться?
— А разве у нас есть большой выбор? Только в трёх населённых мирах вы провели достаточно времени, чтобы ваш дар зафиксировал в себе их пространственные характеристики. Это Ланс-Оэли, Агрис и Основа. Последняя отпадает — до неё слишком далеко. Мы находимся с противоположной стороны Кристалла, но не на одной оси симметрии с ней. Я специально не считала, но уверена, что по «колодцу» туда добираться не меньше двух лет. Даже с учётом сокращения времени нам такого длительного путешествия не выдержать.
— А жаль, — сказал я. — Прыжок на Землю был бы идеальным выходом из ситуации. Там бы мы быстро разыскали инквизиторов и... Стоп, идея! До Ланс-Оэли очень далеко?
— По сравнению с Основой, рукой подать. Порядка полутора месяцев пути. Для нас это будет минут тридцать. Кстати, до Агриса примерно столько же, может, чуть меньше. Точно сосчитать время путешествия по «колодцу» нельзя, всегда остаётся некоторая неопределённость — и чем дальше до места назначения, тем она больше. Это закон природы.
— Знаем, — кивнула Инна. — И если я не ошибаюсь, Владислав предложит нам отправиться на Ланс-Оэли, а по прибытии туда немедленно совершить пересадку на другой «экспресс» и по оси симметрии помчаться прямо на Землю. В итоге мы потратим не два года, а всего лишь два месяца.
— Правильно, — сказал я. — Ты верно угадала. Нам нельзя долго задерживаться на Ланс-Оэли, иначе туда нагрянут новые женесы и сиддхи во главе полчищ нечисти...
— О нечисти можешь не беспокоиться, — перебила меня Сандра. — Контр-Основа защищена от Прорывов и не связана трактовыми путями с другими Гранями, а по изменчивой Равнине адские существа идти не могут.
— Зато чёрные маги могут. С полчищами нечисти или без оных, они способны натворить много бед... Только бы они не явились на Ланс-Оэли раньше нас.
— А это вполне возможно, — заметила Инна. — Если те соратники Сиддха немедленно двинутся на Ланс-Оэли, то они прибудут туда гораздо раньше.
Я вздохнул и развёл руками:
— Ничего не поделаешь, придётся рискнуть. Сандра совершенно права: большого выбора у нас нет. Отправляться на Агрис ещё опаснее — его населяют миллионы людей, тогда как население Ланс-Оэли вряд ли превышает пятьдесят тысяч. Будем надеяться, что для Нижнего Мира наш выбор не столь очевиден. Если бы можно было заранее вычислить наш маршрут, то Женесу не пришлось бы гоняться за нами по всему Бокерскому княжеству, он бы устроил нам тёплую встречу ещё при выходе из «колодца». — Затем я обратился к Штепану: — Вас и ваших людей, барон, мы можем переправить на родину. Правда, не прямиком в Загорье — там мы не были и не знаем никаких местных ориентиров, — а в окрестности Шато-Бокер. Наше предложение поступить на службу остаётся в силе, но давайте отложим рассмотрение этого вопроса до лучших времён.
Штепан поджал губы и отрицательно покачал головой.
— Монсеньор, мадам, — произнёс он официально. — Если вы принимаете меня на службу, то я готов прямо сейчас приступить к исполнению своих обязанностей и следовать за нами, куда бы вы ни направились. Только на таких условиях я согласен служить вам. Капитан гвардии, которого при первых же признаках опасности отправляют в отпуск, это не капитан, а шут гороховый. Я не хочу быть шутом гороховым.
— А как насчёт ваших людей?
— Уверен, что они разделяют моё мнение.
— Даже Борислав?
— Ну, он, конечно, скучает за женой и дочерью, но вряд ли согласится на ваше предложение. В конце концов, не будем же мы вечно странствовать. Рано или поздно всё утрясётся, вы где-нибудь осядете, и тогда Борислав переселит свою семью поближе к месту службы.
— Тем не менее, барон, — отозвалась Инна, — вам следует переговорить и с Бориславом, и со всеми остальными. Расскажите им всё, что считаете нужным, и пусть они сами решат, как поступить. Добро?
— Да, разумеется, — ответил Штепан, поднимаясь с травы. — Если вы не возражаете, я сделаю это прямо сейчас.
— Мы даже настаиваем, — сказал я.
4
После ухода Штепана мы долго молчали. Инна задумчиво смотрела на Сандру, а та сидела потупившись, лишь время от времени бросая на нас виноватые взгляды. Что до меня, то в моей голове царила полная неразбериха, я думал обрывками то об одном, то о другом — и о предстоящем путешествии по «колодцу», и о бедах Сандры, и о Сиддхе, и о своих родителях, и о том, продолжает ли Ференц Карой искать нас, и о загадочном и зловещем «ком-то», кто сначала хотел просто уничтожить нас, а потом возымел желание сделать нас своими слугами и едва не преуспел в этом деле... Даже после Прорыва, когда мы с женой остановили вторжение на Агрис тварей, которым неоткуда было больше появиться, кроме как из ада, я продолжал усиленно убеждать себя, что никакого дьявола на свете не существует, но чем дальше, тем менее убедительными становились мои аргументы на этот счёт. Я по-доброму завидовал Инне, которая с детства твёрдо знала, что на свете есть Бог и дьявол, и теперь ей было гораздо легче смириться с тем, что дьявол не только существует, но и действует...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
