из сыновей.
— Я так и подумала.
Площадка перед домами вся заросла плотным мхом, будто ковром изумрудного бархата. Я замерла на самой границе поселения, не зная, к чему готовиться дальше.
Медленно, с явной опаской, к нам движутся несколько громадных мужчин. Габариты Эрлика на их фоне меркнут. Их бороды заплетены в косы.
— Чей дом сегодня встречает сына? — вгляделся он в лицо Сигизмунда, — Неужели дом Лохана.
— Тут вот в чем дело, — запинаясь, начинаю отвечать я.
— Мы все дети Эрлика. Черная ведьма произвела нас на свет, — Басит за спиной сыночек, — Пришли навестить наших родных. Глаза всех троих варваров округляются до размеров небольших блюдец. Наконец, первый из них берет себя в руки.
— Старый Лохан будет рад встрече, — пристально смотрит мужчина на моих детей. Уф. Или не уф? Иначе зачем они костер запалили? — Приглашаю вас за собой. Я проведу к дому.
— Спасибо, — улыбаюсь я искренне. Мужчина лишь пожимает плечами.
Под удивлёнными взглядами толпы нас ведут к огромному дому. Ну хоть камнями никто не бросил, уже хорошо. Я на такой прием и не надеялась даже.
— Лохан! Старый мудрый Лохан, боги решили щедро одарить тебя сегодня! Четверых внуков привели они на порог твоего дома. С ними их мать и весь скарб, что удалось принести!
Невысокая дверь громоподобно ударила по стене. Наружу, чуть согнувшись под притолокой, вышагнул старик. Седая борода, черты Эрлика, широкие плечи. Во всем видна стать и порода моего мужа. Серые глаза смотрят на нас ясно и мудро.
Сыновья, не сговариваясь, кладут на землю перед дедом свои подарки. Шкуры вызывают удивление толпы. Сергей подбрасывает в воздух каждую, перед тем как разложить на мху. Следом опускается гора арбалетов и десяток мечей. Последней расстилается шкура морского змея.
— Богатые дары. Этого зверя добыл Эрлик? — острый взгляд старика скользит по толпе, заглядывает за угол каждого дома, рыщет на склоне. Гаснет надежда у него на лице, подбираются в тонкую линию губы.
— Мы втроём его извели, — улыбается Сигизмунд.
— Добрых внуков подарил Эрлик. Вам будут здесь рады.
Малышка запоздало раскрывает карман подпространства и под вздох толпы достает оттуда при помощи магии огромный копчёный окорок. Рядом с ним Сигизмунд грохает своим бочонком о землю.
— Я сама приготовила для вас это блюдо, — бессовестно лжет дочка.
— Дочка всегда урождается в мать, — улыбается Лохан и поднимает глаза на меня, — Некоторые дети охотно идут по прямому пути, который указывает им отец. Другие страшатся широкой дороги и идут по кромке леса к намеченным целям. Третьи, как Эрлик, выбирают самый трудный путь, что запрещен и опасен. На нем не встретишь ни соперников, ни друзей. Эти дети достигают великих целей самыми первыми. Эрлик был храбрым и сильным воином. Пусть наши разногласия и мое проклятие унесет ветер. Я рад, что его вдова решила привести сюда моих внуков. Дом на окраине пустует. К вечеру его помогут прибрать, натаскают дров и воды. Поставят мебель.
— Мой муж жив, — вклиниваюсь я в странную речь.
— Тогда где же он? Ты, должно быть, сошла с ума с горя, ведовка. Женщины напоят тебя травяным чаем. Время унесет боль потери.
— Папа достраивает драккар. Он задержался немного.
— Это правда? — с надеждой смотрит Лохан в глаза Сержа.
— Абсолютная. Маме не терпелось познакомиться с вами первой.
— Но как же вы попали сюда. Магия?
— Я открыл портал.
— Молодец. Ты, выходит, колдун? И все остальные тоже одарены? Черная кровь всегда одерживает победу. Эрлик поступил правильно, выбрав себе такую жену. Дети, наделённые магией, крепче других. Их путь легче.
— Папа тоже одарен, он пророк, — вступает в разговор Сигизмунд.
— У нас говорят, слышит то, что шепчет море и ветер. Этим даром многие обладают на островах.
Лохан наклоняется к нашим дарам, щупает обветренными пальцами меха, задумчиво гладит рукоять арбалета, с восхищением всматривается в морду морского змея.
— Хороши дары. Эйлих, Эйр, занесите все ко мне в дом. Бочонок и мясо ставьте на стол. Будем праздновать этот день!
Я только делаю шаг вперёд к дому, как сухая рука цепко берет меня за локоть.
— Не туда. К костру, ведьма. Да не бойся, никто тебя не обидит, общий стол накрыт там. Все праздновать станем, в доме у меня места не хватит. Днём тут безопасно. Это только когда луна выйдет, тролль, бывает, приходит.
— Зря вы это сказали, — покачала я головой.
— Мальчишек испужал?
— Если бы.
— Ну, мам! — пробасил Сигизмунд, — ты же знаешь, что нам на практике не досталось тролля? Можно мы того… прогуляемся? Пожалуйста.
— Дедушка, а в какой стороне живёт тролль? — обезоруживающе улыбнулся Серж.
— Вон там, за горой. До ночи он не появится, не опасайся.
— Крупный? — размял запястье Микаэль.
— Да не то чтобы… Мелковат.
— Жаль, — грохнули дети одновременно.
— Можно нам прогуляться немного по окрестностям, дедушка? Пока стол накрывают? — поклонился старику Микаэль. Вот же паршивец!
— Гуляйте. Что, Эрлик, строгий отец? Без спросу не отпускает? Если бы это кому помогало. Мне вот не помогло.
— Строгий, — поддакнула я, хоть это и ложь. Пусть старик порадуется. Не говорить же ему обо всех детских проказах, пусть ещё поживет.
Серж быстро открыл портал, и все четверо моих деток исчезли. Вот гады! Бросили мать одну! Изверги, я им это припомню.
— И далеко они так? — вскинул брови Лохан.
— Не думаю. Сигизмунд всегда появляется, когда ставят его тарелку на праздничный стол.
— Я тоже верил, что Эрлик вернется, — помотал старик головой, направляясь к столу, — Сначала надеялся, что к дню весеннего схода льдов. Ждал. Думал, появится, всыплю. Потом ждал к осени. Торопился сделать запасов на зиму, чтоб хватило на всех моих сыновей. Хотел дать подзатыльник, вложив в него всю отцовскую любовь. Зимой чуть не застыл, стоя на берегу. До сих пор помню ту первую холодную зиму без старшего своего сына. Потом тоже ждал. Но уже не так, меньше. Все высчитывал года. Сколько минуло, сколько ему сейчас. Знал, что жив, гаденыш! Все мы здесь немного пророки, других море не держит на плаву долго. Верил, что вернётся сюда искать жену себе по сердцу. Но нет.
— Вы же сами его прокляли?
— Сам. Ты бы не прокляла, если бы твои сыновья ушли в море без спросу, когда налетел шторм? Знаешь, как мы их искали? Многие и надежду потеряли увидеть своих живыми. Я один верил. Обходил берег за берегом, остров за островом на драккаре брата. Мой-то детки украли. Взяли без спроса и сожгли, чтоб согреться. Хорошо хоть на это ума хватило.
— А потом?
— Нашел. Думал, выдеру как скотину! Но с гордецами так
