И я подчиняюсь. Раскидываю в стороны руки и покидаю спину своего любимого. Он в небе один, кричит, сердится и делает круги. Потерял драгоценный груз и теперь никак не хочет взять себя в лапы, злюка.
Кружу и возвращаюсь, выскальзывая из драконовых лап. Людовик силится меня поймать, и никак это у него не выходит.
Теперь мы летим втроём бок о бок. Джошуа смешно трепещет своими крыльями рядом со мной. А я то спускаюсь на поле, то взмываю вновь в облака. Этот мир совершенно точно стал мне родным.
На секунду я присела в траве, спряталась, чтобы немного пошалить. В небе кружат две абсолютно черные тени, машут хвостами, переживают. И я тоже поднимаюсь к ним в небо.
До города мы долетели, как мне кажется, чудом. Я все время пыталась отвлечься, уйти от намеченной бароном прямой траектории.
Невысокие домики, ратуша, площадь, сотни лавок. Приятное место. Взгляды всех направлены на меня и двоих моих спутников. Людовик обернулся мгновенно. Сын ненадолго застрял в своей шкуре дракона. Пусть не с первого раза, пусть под недовольное фырчание отца, но ему все уже удалось стать двуногим. Ну и что, у меня тоже далеко не каждый раз выходит убрать крылья. Бывает.
— Не пугай меня так, — заглядывает мне в лицо с мольбой в глазах Людовик, — больше всего в жизни я боюсь тебя потерять, — ласковый шепот, бездна любви скрытая в нем. И мне становится чуточку стыдно за свои проказы там, в небе, и на земле.
— Это было безответственно по отношению к нам, мама.
— Не смей делать маме замечания.
— Кто ругается, тот будет искать меня долго-долго, — вижу испуг в их лицах и поспешно добавляю, — пока не найдет. Но найдет обязательно. Идёмте?
— Что ты желаешь, любимая? Тут продают все для удовлетворения женских прихотей. Платья, нити для шитья, украшения. Все, что пожелаешь. Может быть, тебе хочется сладостей? Только скажи.
— Я хочу просто немного пройтись, осмотреться, выбрать что-то из мелочей.
— Выбирай все, что твоя душа пожелает, — увлекает он меня за собой в ряды лавок.
Солнце искрится в непривычно округлых окнах витрин. Продавцы распахивают двери навстречу, кланяются, предлагают свой лучший товар: платки, ткани, вышивки, кружева. Мне чудится, что здесь можно купить действительно все. Звучат непривычные названия и цены.
— Не твоя забота цена этих безделиц.
— Почему? Я же должна рассчитать, чтоб нам хватило денег. Кстати, а сколько ты с собой взял? И вообще мне неудобно, я потом отдам тебе все.
Барон заливисто хохочет.
— Душа моя, не смей так оскорблять дракона. Кем я буду, если не смогу удовлетворить прихоть своей пары? Тебе понравились эти штучки?
— Да. Вон те кружева будут хорошо смотреться на шторах в нашей спальне. Наверное. Если ты не против, конечно. Я бы ещё выбрала что-то из тех полотен на чехлы для подушек. Но сомневаюсь, какой цвет лучше, может, синий?
— Упакуйте нам все, что есть. Пусть Наденька выбирает в замке, какая ткань ей нравится больше.
— А остальное можно будет вернуть обратно?
— Раздашь служанкам, — берет меня под руку барон и подводит к следующей лавке. Тут все повторяется. Бархатный голос соблазнительно просит о выборе. Посуда, тарелки, вазы и статуэтки. Стоит только приласкать взглядом какой-то предмет, как он тут же покупается. Даже неинтересно.
— Мы точно не разоримся? — и вновь он хохочет.
— Разумеется, нет. Может быть, посмотрим меха?
— Зачем?
— Чтобы сшить шубку для моей хрупкой феи.
Серебристые, золотые, переливающиеся искрами, мягкие. Какие угодно. Мастера сошьют по моей фигуре все, что я пожелаю.
— Людовик, прости, но я устала выбирать, — покаялась я в лавке ювелира.
— Ничего страшного. Тогда позволь, я сам выберу тебе подвенечное платье? Такое, какое надлежит выбрать согласно традиции моих предков.
— Красивое?
— Ты будешь сверкать в нем как самый драгоценный рубин из всех мыслимых, — обезоруживающе целует он меня в губы́ и мне кажется, будто я в них тону. Искушение и соблазн слишком велики, чтобы не сделать уступку.
— Хорошо. Пусть будет такое, как хочешь ты.
— Покорная моей воле, бережливая, своевольная, смелая. Лучшая жена.
Обратно мы возвращались уже куда медленней. Я уселась на спину дракона, устав после прогулки по лавкам. Нет, ну это какое-то свинство, а не покупки. Бери, что хочешь и думать не надо, хватит ли денег, нужны ли мне все эти вещи. Не понравится, отдай служанкам. Никакого удовольствия от покупок. И стыдно вдобавок. Или не стыдно? Барону нравится меня баловать. Значит, это было развлечением для него в большей мере, чем для меня. Вот теперь точно не стыдно. И потом, из тех синих тканей выйдут совершенно чудесные шторы в мою питерскую квартирку. Надо будет только размеры снять. Точно. И лишние кружева я на них пришью. Не сама конечно, сдам в ателье. Или попрошу портных Людовика.
— Спасибо, — провела я рукой по чешуе любимого, — Через неделю, когда мы вернёмся на Землю, я обязательно сниму промеры с окон. Их, кстати, не помешает застеклить. И кровать у меня в квартире только одна. Надо бы что-то купить для Джошуа. Или для нас. Людовик, у тебя хватит денег на две кровати? И ширму. Нет, ширму нельзя, ты слишком громкий. Джошуа оставим спать в бальной зале, а сами поставим диванчик в прихожей, чтоб нас было не слышно. Пока лето, там довольно тепло. Это зимой станет все промерзать.
— Ты решила вернуться на Землю?
— Ну мы же договорились. Две недели будем жить здесь, неделю у меня на Земле. Ладно, только три дня, но каждый месяц обязательно, слышишь?
— Хорошо, любимая. Только я не совсем понял, почему мы будем вынуждены охранять во сне дверь?
— Охранять? В моей квартире всего две комнаты. Бальная зала и прихожая.
— Как интересно. Потанцевал и на выход?
— Почти.
— Прости, любимая, — заложил дракон петлю в воздухе и подхватил сына за плечи. Маленький дракончик устало повис в крупных лапах отца.
Невероятно бережно он приземлился во дворе нашего замка. Удивительно, но я уже считаю это место своим. К нам спешит джинн, кланяется мне и моему жениху, почти мужу. Почтительно, сдержанно, оставаясь чуть в стороне. Людовик приветствует стража кивком головы.
— Иллюзии наведены, господин, джинны ждут. Драккаров не видно.
— Прибудут. Быть может, залюбовались красотами и разбили лагерь на берегу реки. Постарайтесь сделать все так, как надо. Мои друзья должны запомнить славную битву надолго. Особо следите, чтобы с ними ничего не случилось. К ночи прибудут гости на мою свадьбу, — гордость слышна в голосе дракона и не только она, ещё, кажется, лёгкая ревность, — Проводите их сразу в
