на вышке. Точно, буровой мастер начал тестовое бурение. Значит, вышка уже готова! Раньше намеченного срока. Отлично. Горохов сел, он чувствовал себя неплохо, температуры уже не было, только разрез под мышкой болел. Взглянул на часы. Сутки проспал, больше… И его никто не будил, значит, Люсичка сюда не приезжала, знает ли она о том, что он выполнил свою работу? Интересно, доктора в городе уже хватились?
Инженер встал, выпил не меньше литра невкусной и тёплой воды и начал одеваться. Одежда вся была чистой. Самара постаралась. Это было приятно. Он вышел из палатки, уже не очень жарко; так и есть, Дячин начинает бурить. Все рабочие и боты возле буровой, Толик Баньковский тоже. Даже женщины стоят у своих палаток, все смотрят, как лебёдка тянет вверх очередную трубу.
Толик, едва заметил его, сразу подошёл и стал говорить:
- Ты выздоровел?
- Да, всё нормально.
- Долго спал.
- Температура высокая была, я при температуре сплю.
- А что вас так долго не было?
- Ты не представляешь, я бота потерял, – сказал Горохов и стал поглядывать на Баньковского, наблюдая за его реакцией.
- Бота? – удивился тот.
- Ага, налетел заряд внезапно, а мы в дороге, и он вывалился из кузова, а мы поначалу не заметили; как пыль чуток осела, кинулись искать, полночи искали, по всем кактусам и по всей колючке, что была в округе, прошлись, орали-орали, но не нашли, все следы уже замело.
- И что теперь будем делать? – расстраивался инвестор.
- Ничего, я потерял, я с этим и разберусь, – успокоил его инженер.
- А куда вы ездили-то? – спрашивал Толик расстроено.
Баньковский задал тот вопрос, на который ему, может статься, ещё придётся отвечать, но уже перед другими людьми.
- Мотался по пустыне, искал места, где ещё может быть вода.
- А что, мы можем не найти воды на нашем участке? – Толик сразу перепугался ещё больше.
- Толя, ты рано паникуешь, - сказал Горохов и, увидав Самару, пошёл к ней.
Ему нужно было кое-что ей объяснить насчёт того, где они пропадали целые сутки.
Он переговорил с ней, она всё понимала, история про потерянного бота её не удивила, она накладывала ему еду и слушала, что он ей говорил: ездили на северо-запад, отъезжали на тридцать и больше километров, до самой реки, там кочевье чужое, поэтому старались на глаза местным не попадать, искали низины, там инженер смотрел что-то, бот ему помогал. А потом попали в заряд и потеряли бота, искали долго, и инженер вдруг заболел, оказалось, что это клещ, дальше бота искать не стали, и Самара повезла Горохова обратно. Ехали долго. Приехали, когда инженер уже совсем плохо себя чувствовал.
Казачка всё запоминала, слушала внимательно и подкладывала ему еду, доливала чай. Когда он попросил её пересказать легенду, она уверенно её рассказала, чуть добавив своего, женского. Умница.
После ужина он вышел и перекинулся парой слов с Дячиным, который сказал, что всё идёт хорошо, и пообещал, что если не случится чего-нибудь незапланированного, то до следующей жары пройдёт тридцать метров.
- Тридцать метров – неплохо, - сказал инженер и пошёл к мотоциклу.
- Ты уезжаешь? – Самара догнала его у мотоцикла.
- Да. У меня есть дела.
- В городе? – она остановилась рядом, когда он уже сел в седло.
- В городе.
- Что? Едешь к городской бабе? – спросила она с заметной насторожённостью.
«Вот какая она всё-таки сообразительная».
- Сначала к ней, - ответил он спокойно, он старался сейчас не злить её. – Возьму у неё денег, а после пойду в контору, где нанимал ботов. Заплачу за потерянного, возьму нового. Он нужен на буровой.
Она промолчала. Губы поджала недовольно, но промолчала. Инженер даже подумал, что сейчас с ним попросится. Не попросилась. Повернулась молча и пошла к другим женщинам, что собрались у одной из палаток. Всё было хорошо, но отныне все настроения Самары придётся ему учитывать, больно много теперь знала эта строптивая жительница степей.
Глава 52
Вечер. Температура на улице уже ниже сорока. Горохов вошёл в ресторан, огляделся. Люсичка говорила, что, помимо доктора, тут, в Полазне, были два бандита из Губахи. Но это заведение было явно не их уровня. Он снял фуражку, маску и очки. Пошёл и сел за свободный приглянувшийся стол. А дело у Люсички шло. Больше половины столов было занято. Публика всё приличная. Таких франтов не во всех заведениях Соликамска найдёшь, подобный люд можно найти где-нибудь в дорогих ресторанах Нарьян-Мара или Красного. Мужчины в белоснежных накрахмаленных рубашках с длинными рукавами, в галстуках. Женщины в тончайших платьях. Женщины все в золоте, у мужчин в золоте все пальцы.
Горохов старался не рассматривать публику явно, но общую картину срисовал сразу. Несколько мужчин - это бизнесмены или высокопоставленные чиновники, но другие… Эти отличались от первых и специфическим выражением лиц, и холодными, внимательными глазами, и количеством золота на руках. Им скорее пошли бы не белоснежные рубахи с галстуками, а грязные пыльники с разгрузками и многозарядное оружие.
- Улитки? – он указал на блюдо в меню. – Консервированные?
- Нет, их привозят сюда живыми, - отвечала приятная официантка средних лет, - везут на льду.
Горохов сразу вспомнил баржу-холодильник, на которой он не так давно побывал, и сказал:
- Нет, всё-таки ростбиф из варана. И салат из синего кактуса.
- Текилу, коктейли не желаете?
- Кукурузную водку, три рюмки, и сок. Какой у вас есть сок?
- Кактусовый, персиковый, яблочный.
- Персиковый. А после ещё и кофе.
- Хорошо. Салат и сок принесу сразу, —сказала официантка, забирая у него меню.
Тут все друг друга, конечно, знали. А вот он вызывал у местных интерес. Люди, и женщины, и мужчины, смотрели на Горохова, кто-то старался делать это незаметно, а кто-то просто пялился. Его это не очень смущало, люди есть люди, они должны рассматривать незнакомцев, вот только с оружием он чувствовал бы себя поувереннее.
Она носила всё тот же яркий казачий наряд. Вошла и вся засверкала в лучах мягкого света. Горохов её даже в маске узнавал, по длинным ногам. Мало у кого он видел такие длинные и красивые ноги. И она сразу двинулась к нему через весь зал,
