выполненный веревочкой или шнуром, представляет особый интерес, так как в свое время М.Е. Фосс считала этот орнаментальный мотив показателем влияния или миграции населения с востока, с камско-ветлужских городищ ананьинской культуры VII–V вв. до н. э. На этом основании первоначально строилась хронология позднекаргопольских памятников (Фосс, 1952, с. 118).
Однако известно, что шнуровой орнамент появился уже на самых ранних памятниках позднекаргопольской культуры, он применялся для украшения посуды с сетчатой и гладкой поверхностью. Простейший орнамент этого типа состоит из нескольких горизонтальных полос отпечатков шнура вокруг горла сосуда, дополненных снизу отпечатками гребенки или рядом мелких ямок. Встречаются и более сложные композиции (рис. 78, 2, 4).
Аналогии этим видам орнамента могут быть указаны в культуре шнуровой керамики, особенно на территориально близких памятниках, таких, как в юго-западной Финляндии с керамикой типа А (Edgern, 1970, с. 98). Такие детали оформления, как плоское дно с закраинами, выделение воротничка при помощи мелкого штампа, позволяют предположить, что шнуровая керамика могла служить прототипом позднекаргопольской посуды, орнаментированной веревочкой.
В то же время посуда ананьинской культуры заметно отличается от позднекаргопольской. Она содержит обычно примесь мелкой раковины в тесте, сосуды низкие, круглодонные, по краю венчика расположен воротничок, часто налепной, а орнамент состоит из отпечатков тонкой веревочки, расположенных строго горизонтально, и отличается регулярностью.
Особенно разнообразны орнаментальные узоры на позднекаргопольской посуде, если они выполнены оттисками гребенки. Среди них часто встречаются ромбы, дополненные двойными или тройными круглыми ямками, короткой гребенкой или скользящим тычком в виде «слезки». Довольно своеобразным является узор в виде сот или прямоугольников, заполненных вертикальными оттисками гребенки, от углов которых расходятся «усики» из гребенки. На одном из сосудов стоянки Селище оттиском шнура выполнен рисунок, напоминающий плывущую птицу (рис. 80, 5).
Посуда позднекаргопольской культуры разнообразна по размерам, форме и назначению. Внутри многих крупных сосудов сохранились следы нагара, что позволяет считать их кухонными. Некоторые крупные и большая часть небольших сосудов более нарядно и разнообразно орнаментированы, дно у них с сильно выступающими закраинами, а нагар почти никогда не встречается. По-видимому, они имели другое назначение. Встречены также миниатюрные сосуды, повторяющие в общих чертах обычную посуду. Среди них есть плоские миски, сосуды с воротничком и прямым краем, орнамент выполнен тонким шнуром, гребенкой и мелкими ямками. На нескольких стоянках найдены полукруглой формы ручки, но сосуды или стенки с ручками пока неизвестны.
Позднекаргопольская культура прекратила существование около середины I тыс. до н. э., что могло быть связано с резким ухудшением природных условий в это время. Пока нет убедительных оснований для деления культуры на хронологические этапы. От самых ранних памятников до поселений середины I тыс. до н. э., относящихся уже к железному веку, прослеживается непрерывное развитие культуры. В то же время можно выделить черты, характерные для ранних стоянок, жители которых еще не были знакомы с орудиями из железа и хозяйство которых оставалось более примитивным. Для раннего периода позднекаргопольской культуры, до рубежа II–I тыс. до н. э., характерны каменные орудия, в том числе листовидные наконечники стрел и копий с расширенным основанием, широкие миндалевидные наконечники дротиков, наконечники стрел сейминского типа с прямым основанием и выемкой в основании. Керамика этого времени с сетчатой и гладкой поверхностью, орнамент из отпечатков гребенки, шнура, овальных и круглых ямок.
К позднему периоду (первая половина I тыс. до н. э.) относятся разнообразные костяные орудия. В их числе наконечники стрел различной формы — игловидные, однокрылые, двухкрылые, трехгранные, а также простые и поворотные гарпуны. Известны костяные остроги, в том числе составная острога большого размера со стоянки Селище (Ошибкина, 1975, рис. 4). Орудия из камня не выходят из употребления, но встречаются реже, а также изменяют форму. Так, наконечники стрел из кремня имеют довольно грубую и небрежную обработку, у них выделен черешок, они сильно отличаются от подобных орудий раннего периода.
Среди костяных изделий на позднекаргопольских стоянках неоднократно найдены рукояти ножей и шильев. Составные рукояти представляют собой костяные пластины, между которыми зажимался черенок металлического орудия, некоторые из них орнаментированы резным узором (рис. 80, 10, 11). На нескольких памятниках найдены костяные рукояти так называемой грибовидной формы, они известны в Кубенино, Верхнем Веретье, Селище (рис. 80, 12). Среди костяных орудий встречаются наконечники стрел, острия с отверстием у основания, которые могли служить иглами для плетения сетей, орудие, похожее на гребень с тремя широкими зубьями.
На позднекаргопольских стоянках найден ряд предметов искусства. Два скульптурных изображения птиц из рога и кости происходят из Селища (рис. 80, 6, 7). Здесь же найден фрагмент сосуда, на котором сохранилось изображение одной птицы и часть другой, выполненные оттиском, похожим на веревочный (рис. 80, 5). Объемную скульптуру делали также из сланца. Примером является головка птицы из сланца с Белозерской стоянки (рис. 80, 4). Особого внимания заслуживает костяное изделие, которое, судя по форме и двум характерным отверстиям, могло служить псалием. Концы изделия оформлены в виде головок хищных птиц (рис. 80, 1). Таким образом, наиболее распространенным сюжетом во всех случаях является изображение птицы, в том числе водоплавающей. Традиционные изображения птиц на керамике, известные со времен неолита, встречены на посуде позднекаргопольской культуры на стоянке Белозерская (рис. 80, 2–3). По манере выполнения они близки неолитическим. Очень редко скульптурные изображения делали из металла. На стоянке Водоба II найдена бронзовая фигурка рыбы, выполненная в технике одностороннего литья с последующей гравировкой (Цветкова, 1961б, с. 68).
Хозяйство основывалось на охоте и рыболовстве, о чем говорят находки наконечников стрел из кости и камня, острог и гарпунов, грузиков для рыболовных сетей, которых особенно много на стоянке Яковлево. В то же время население позднекаргопольских поселений было уже знакомо с домашним животноводством. Остеологические данные по одному из наиболее долговременных поселений — Селище показали, что здесь были известны лошадь, корова и мелкий рогатый скот, но их доля в общем костном материале невелика. Важной отраслью хозяйства и основным источником мясной пищи оставалась охота. Особенно много найдено костей лося и северного оленя, в меньшем количестве встречены кости барсука, бобра, куницы, белки.
Населению была знакома примитивная выплавка металла. На наиболее поздних памятниках найдены изделия из бронзы и железа, плоские льячки (рис. 79, 9).
По-видимому, население позднекаргопольской культуры освоило ткачество, о чем можно судить по находкам керамических пряслиц. Сначала они имели форму плоских кружков с отверстием в центре, выточенных из стенок сосудов, позже появились простые биконические пряслица.
Таким образом, начиная с середины II тыс. до н. э.
