неолита или началу энеолита. Кроме керамики, на них встречают иногда следы обработки металла, чаще меди. Памятники этой группы датированы 1800–1500 гг. до н. э. (Фосс, 1952, с. 136), не исключена и более древняя дата.
Основная часть беломорских стоянок относится к эпохе бронзы. На них находят обычно тонкостенную профилированную посуду, нередко она пористая, светлого цвета, украшена у горла сложными узорами из оттисков тонкой гребенки, овальных мелких углублений и ямок неправильной формы. Встречается посуда с сетчатой поверхностью и выступающим краем венчика. Среди орудий преобладают наконечники стрел ланцетовидной, треугольно-черешковой формы, реже встречаются листовидные и треугольные с выемкой в основании. Последняя форма получила широкое распространение в лесной полосе и лесостепи в эпоху бронзы. Оригинальными местными формами являются треугольно-черешковые наконечники с удлиненным черешком и ланцетовидные беломорского типа, только последняя форма обрабатывалась так называемой пильчатой ретушью (рис. 81). Оба типа наконечников появились на энеолитических стоянках и не выходили из употребления в Беломорье до железного века.
В отличие от соседних территорий рубящие орудия на беломорских стоянках встречаются в эпоху бронзы очень редко. Массовый материал состоит из скребков разнообразной формы, скобелей, найдены оригинальные резцы на сломанных наконечниках стрел.
К эпохе бронзы относятся такие памятники, как Галдарея II, III (Фосс, 1952, с. 233), Усть-Яренга (Крайнов, 1928; Фосс, 1952), Зимняя Золотица, часть материала стоянок Ненокса, Орлецкая (Куратов, 1978, с. 66) и некоторые другие (Фосс, 1952).
Из них наибольший интерес представляет стоянка Зимняя Золотица. Широкую известность приобрела кремневая скульптура этой стоянки. Всего на ней в разное время было найдено семь фигурных кремней. Среди них — два неопределенной формы, изображение нерпы или тюленя (ГИМ № 78533), фигурка хищника (волка или собаки), лося, лежащего моржа и хищника, возможно, песца (рис. 83). Таким образом, в кремневой скульптуре представлены важнейшие промысловые животные, на которых охотились жители побережий Белого моря в древности.
В конце эпохи бронзы и начале железного века на побережьях Белого моря существовали большие долговременные поселения, такие, как Красная Гора (рис. 82), Тамица, Сараиха, Вейга, Люлинка и др.
Завершая обзор памятников эпохи бронзы в Беломорье, нельзя не упомянуть о каменных лабиринтах (рис. 83). Эти сооружения представляют собой выкладки из валунов, выполненные, как полагают, по предварительному рисунку. Они расположены на каменистых берегах и островах Белого и Баренцева морей, известны в Скандинавии и Англии. По последним сведениям, в Европейской части СССР их насчитывается около 45, всего сейчас известно около 120 лабиринтов. По форме выделяется пять типов построек: подковообразные, круглоспиральные, биспиральные, круговые, прямоугольные (Куратов, 1973, с. 63–64).
Определение хронологии и культурной принадлежности лабиринтов неясно. Исследование стоянок с культурным слоем, которые, по мнению исследователей, можно связывать с лабиринтами, позволяет относить время их сооружения к длительному историческому периоду — II–I тыс. до н. э.
О назначении мегалитических сооружений Севера, в том числе лабиринтов, существуют разные суждения. Одни считают, что лабиринты связаны с главным занятием древних жителей побережий — рыболовством. В устройстве лабиринтов, их расположении видят сходство с рыболовными сооружениями. К тому же чаще всего они приурочены к местам современного лова (Гурина, 1948; Мулло, 1966, с. 185 и далее). Другие исследователи предполагают, что лабиринты могли быть культовыми сооружениями, связанными с различными древними обрядами, возможно и с обрядом, который способствует удачному промыслу рыбы.
В некоторых случаях лабиринты расположены рядом с другими постройками в виде сейдов, каменных куч, гряд или фигурных выкладок из валунов. A.А. Куратовым исследованы каменные груды на Большом Заяцком и Анзерском островах Соловецкого архипелага; под ними оказались трупосожжения и сопровождавшие их кости морских животных и рыб, а также орудия из кварца. Рядом с грудами есть лабиринты. Предполагается, что здесь находилось древнее святилище с погребальными и культовыми памятниками (Куратов, 1973, с. 73–74).
Таким образом, на севере Европейской части СССР, ограниченной на востоке течением Северной Двины, к середине II тыс. до н. э. сложились четыре группы памятников, соответствующих археологическим культурам. Каждая из них занимает собственную территорию, в расположении стоянок каждой наблюдаются характерные особенности, присущие данной культуре и связанные с образом жизни населения и способами ведения хозяйства.
В материальной культуре трех групп населения, занимавших Приладожье, Прионежье и Беломорье, можно проследить некоторые общие черты: сходные формы орудий, одинаковые приемы в изготовлении и орнаментации посуды. Распространение отдельных видов орудий, таких, как наконечники стрел беломорского типа, в соседних территориях позволяет предполагать существование обменных связей между населением отдаленных районов.
Четвертая группа — памятники с асбестовой керамикой — в значительной мере отличается от перечисленных культурных общностей. Это подтверждает предположение, что стоянки с асбестовой керамикой оставлены предками современных саамов, в то время как стоянки Приладожья, Прионежья и Беломорья скорее всего принадлежат предкам финно-угров. Можно также предположить, что на основе этих трех групп населения в более позднее время — в железном веко происходило формирование исторических народов — карелов и вепсов.
Северо-восток Европейской части СССР. Этот регион охватывает большую территорию, особенно мало исследованную в археологическом отношении в связи с труднодоступностью, малой заселенностью и суровым климатом, в частности в Приполярье.
В бассейне р. Печоры исследованиями охвачено среднее течение реки, не выходящее за пределы зоны Приполярья. В Заполярье известны отдельные памятники. К энеолиту — ранней бронзе относятся три стоянки: Конецбор V, II и Коршак I. Каждая из них относится к самостоятельному культурному типу (Канивец, 1974, с. 121 и далее). В.И. Канивец сопоставлял материалы Конецбора V со стоянками с гребенчатой керамикой, известными в лесной полосе Европейской части СССР, и по аналогии датировал ее первой половиной II тыс. до н. э. Сейчас эта датировка представляется недостаточно аргументированной. Стоянка Конецбор II отнесена к гаринско-борской культуре, а стоянка Коршак I — к отдельному культурному типу, испытавшему влияние из Зауралья (Канивец, 1974, с. 8, 32).
На левом притоке Печоры р. Ижме известно восемь стоянок бронзового века, исследованных B.Е. Лузгиным. Среди них только Галово II является долговременной, с большим культурным слоем. К раннему бронзовому веку относятся три памятника — Галово II, Кельчиюр II и Каратель II, каждая из них представляет самостоятельный культурный комплекс, как и на Средней Печоре (Лузгин, 1972).
Анализ полученного археологического материала показал, что на Печоре и Ижме в первой половине II тыс. до н. э. существовали памятники, принадлежащие местному населению. Для них характерна посуда с примесью дресвы, небольшого размера, круглодонная, с прямыми стенками и
