В этот же день в высочайший лагерь прибыли послы, отправленные его величеством из Дели в Кашмир с письмом. Их разговоры проникнуты были приказаниями покорителя мира правителю Кашмира, Шах Искандеру, и его указаниями, которым повинуется мир. Улджай Тимур Тукта был из слуг принца Рустама, он и Мутамид Зайнаддин доложили его величеству, что Шах Искандар, подвязав ихрам рабского служения, повернулся к сему средоточию счастья и к Кабе надежд, к эмиру Тимуру. Достигнув месторасположения убежища мира, к нему присоединились на этой остановке Улджай Тимур Кучджин и Маулана Нураддин, вернувшиеся от Шах Искандара с письмом. Они подтвердили, что эмиры высочайшего дивана установили, чтобы Кашмир в наказание поставил тридцать тысяч лошадей и для объяснения и распоряжения по этому требованию они вернулись и затем отправятся в Кашмир, чтобы после подбора и снаряжения там партий лошадей возвратиться обратно. Когда они довели подобное до высочайшего слуха, то это его величеству не понравилось, и он не провел по сему чертою одобрения. Его величество соизволил высказать упрек такого рода, что они предъявили Шах Искандеру явно невыполнимое требование, несообразное с его возможностями и непосильное для него. К каждому человеку можно обращаться лишь с таким требованием, выполнение которого зависит от пределов его возможности. От каждого государства нужно требовать лишь такую денежную наличность, которая соответствует пространству его территории. Разум, являющийся лучезарным светильником и блестящею звездою, знает, что платье каждому человеку можно скроить лишь по его росту и фигуре. Для ума, который есть драгоценная жемчужина и редкостный перл, ясно, что черту побуждения можно провести по странице положения каждого человека сообразно его мощи. Послы доложили высочайшему могуществу об истинности служения и чрезмерной покорности ему Шах Искандара, преувеличив в своих объяснениях выраженные им знаки рабства и службы его величеству. Оказавши им милости, государь повелел им больше не оставаться и поскорее уехать.
Во вторник восемнадцатого числа месяца джумади ал-ахира его величество отправил послов Шах Искандара и Зайнаддина в Кашмир, порешив на том, что, когда от этого числа пройдет двадцать восемь дней, необходимо будет Шах Искандару прибыть на берег реки Синда. На этой стоянке находилось одно селение, в котором было большое сборище народа. Победоносное войско сделало набег на это селение. Индусы, распростившись со своим достоянием, сами подожгли свое селение и убежали. Совершилось всё по речению небесного откровения Корана: «Они разрушили дома своими руками и руками верующих». Солдаты захватили в этом селении много фуража и продовольствия. В тот же день, в полуденное время, был сделан набег на два других селения, лежавших неподалеку от первого, из которых извлекли много зерна и съестных припасов. Индусы, укрепившиеся в ущелье той горы были людьми, выдающимися на арене отваги и возмущения и руководителями на стоянках неустрашимости и кровопролития. Не ценя своей головы, которая есть капитал жизни, они признавали риск жизнью и отчаянность по существу доблестью и выигрышем ставки в игре. В этом ущелье Айтимур, бывший из числа ближайших слуг его величества, потерпел поражение от этих индусов. «Аллах предопределяющий всемогущ: к нему возвращение».
В среду девятнадцатого числа джумади ал-ахира, выступив с этой остановки, его величество соизволил остановиться против города Хуму пройдя четыре куруха. На этой станции на протяжении около четырех фарсангов пути были засеянные поля, прилегавшие одно к другому, так что невыколосившиеся хлеба легко были доступны скоту победоносного войска, который хорошо попитался свежими растениями в этих зеленеющих полях и на этих богатых пастбищах. В четверг двадцатого числа того же месяца направление мирозавоевательного знамени было взято для набега на духовно развращенных и для священной войны с неверными города Хуму, Его величество вступил в эту горную долину, откуда берет начало река Хуму, и победоносное войско несколько раз переходило через эту реку. На склоне горы, на левой стороне реки, был расположен город Хуму, а на правой - селение М. ну. Могучего телосложения и отважные индусы были в этих двух местах; они отправили в горы своих жен и детей и теперь стояли, готовые вступить в бой, алчущие того, чтобы выкинуть из своей головы тягость жизни, и душу свою, как ничтожную пылинку, пустить на ветер небытия. У них не было печали ни на маковое зерно по тому поводу, что они рискуют жизнью. По причине невежества и от крайнего злополучия они опередили смерть. Его величество, оставив их в своем положении, высочайше повелел атаковать селение. По возвращении оттуда победоносное войско вступило в город Хуму, чтобы захватить зерно для фуража и продовольствия. Со стороны селения М. ну индийский раджа, сев на коня, выступил с группою ищущих славы; неверные индусы кричали и трубили в трубы. С беспорядочными воплями, как собаки, лающие на взошедшую луну, они взошли в горную теснину и, найдя убежище в ее твердынях, стали стрелять в победоносное войско его величества Они имели на своей стороне чрезвычайно непроходимый лес и местность, весьма трудно доступную, так что добраться до них граничило с нелепицей и было далеко от возможностей осуществить это. Августейшая мысль, служащая украшением царства, будучи проявлением мирового разума и зеркалом сокровенного мира, авангардом солнца божественной помощи и чашей, показывающей мир победы, признала за благо завлечь индусов в сеть покорения путем наилучшего метода. С этой целью, оставив в засаде в разных местах джунглей несколько отрядов из людей ловких и подвижных, его величество, уподобляясь искусному наезднику, отправился обратно сокращенным путем. Двадцать первого числа месяца джумади ал-ахира переправились через реку Хуму и, пройдя четыре куруха, подошли к полям, прилегающим к реке Джинава. В этой местности на площади в четыре квадратных фарсанга были зеленеющие луга, на которых виднелись травоядные животные и земледельцы. Так как со сборищем неверных в ущелье Хуму и М. ну не произошло сражения, то благороднейшая и высочайшая мысль обратила внимание на данное обстоятельство и лучезарное сердце государя подвергло рассмотрению этот случай. Когда его величество выступил оттуда, обладающие качествами лисиц индусы, вообразив, что лесные чащи опустели от льва войны, вышли из разных углов джунглей. Тогда из нескольких отрядов победоносного войска, оставленных здесь в засаде, из тумана Шайха Нураддина авангард Даулат Тимура и Хусайна Малик-куджи захватил раджу города Хуму с пятьюдесятью гебрами. Всех их доставили на территорию лагеря убежища мира. Его величество вознес хвалу творцу неба и земли, создателю вселенной, знающему ясное и тайное, и сказал эмирам: «Как прекрасно, что всемогущий, превыше всякого совершенства, славный творец, разбивший желания многобожников и удовлетворяющий нужды единобожников, этих гордых гебров, еще вчера по высокомерию своему не обращавших внимания ни на какую тварь, сегодня со связанными шеями соделал покоренными и порабощенными сторонниками исламской религии». Со своей чистой верой, ясною мыслью, ничем не омрачаемым взором и прекрасным своим старанием он совершенно не обратил на них внимания и от полноты милости к нему первопричины и изменяющего обстоятельства жизни, всевышнего и благословенного, узнал и в достоверности убедился, что без даров творца, хотя бы и в результате многих трудов, никакой пользы не получается, кроме телесного изнурения и сердечного огорчения, что срывание плодов с дерева желания без помощи руки предопределения будет подобно чему-то абсурдному. Глазу нужно освободиться от оболочки порока и воспринять чистоту от сурьмы исповедания единства творца и от коллирия искания истины, чтобы правильно видеть тайны божественного промысла в мире его творений и созерцать памятники его милости, чудеса его могущества и указания на его премудрость. Этот избранный раб сахиб-киран, прославленный и признанный монарх, не глядя на причины небесного и земного характера, все вещи считает результатами божественного могущества, плодами беспредельной премудрости творца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
