в языках пламени, бушевавшем под платформой.
— Скорей тяните воду! — разносился вокруг усиленный голос Свена.
Приблизиться к мечу в камне не удавалось из-за сильного жара и нахлынувшей дурноты. Так всегда происходило со всеми окружающими, когда скала оказывалась на поверхности. Пришлось бить в барабаны и ставить поглотители, чтобы минимизировать воздействие на тех, кто пытался потушить пожар.
Релдон, рискуя сгореть заживо, подобрался почти к самому краю, подгоняя людей. Но пока организовывали подачу воды, подъемный механизм расплавился, и кусок скалы с торчащей в ней мечом рухнул вниз. Проем медленно закрылся, перекрывая, как понадеялся Полоз, доступ воздуха, что должно погасить огонь. Пожар закончился, но в небе продолжало стоять марево, несмотря на глубокую ночь.
Свен не мог передвигаться самостоятельно от усталости. Для его грузного тела, не привыкшего к нагрузкам, это было чересчур. Слуги торопливо несли паланкин, чтобы забрать Прокуратора Севера во дворец. Толстяк остановил носильщиков.
— Релдон, — позвал он. — У меня нехорошие предчувствия. За стенами Запретного Города творится неладное. Я улавливаю шум, несмотря на подавители. Ты чувствуешь это?
Что-то и в самом деле происходило на улицах. Вспышки окрашивали небо в разные цвета, а в общем фоне ощущалась чужеродная тревожность.
— Да. И от Мидса последние пару часов не было доклада, — нахмурился Релдон.
— Разрешите проверить, экселант Вим? — спросил подошедший Келтон, выглядевший так, словно был на приеме, а не на пожарище. На его новенькой красной форме не было ни единого пятнышка.
— Проверяйте.
— Командант, — из паланкина раздался голос Свена. — Возьмите моих людей. Всех, кроме обязательного состава резиденции.
— Слушаюсь, экселант Грис, — с этими словами Келтон приблизился за личной печатью Хряка, с которой он сможет распоряжаться личными солдатами Прокуратора Севера.
Командант с зеленой отметкой на лбу спрыгнул со ступеньки и сдержанно поклонился, устремившись исполнять приказ.
* * *
Горький черный дым мешал обзору и сковывал легкие. Свист в ушах перемешался с криками. Взрывы пороха и фейерверков прекратились, обломки фонтана разлетелись по всей рыночной площади, а из земли били мощные струи воды, растекаясь бурлящими ручейками по улицам.
Увидев сквозь удушливую пелену белый силуэт Ингер погнался за ним, приказав остальным не отставать и не терять друг друга из виду. Кто-то свистнул.
— Там! — донеслось сзади.
Ингер обернулся и увидел фигуру в белом с другой стороны площади. Она помахала и скрылась за углом. Резко развернув коней солдаты устремились туда. Сбоку сверкнуло золотом, и прогремел мощный взрыв, осколки устремились во все стороны, распугивая и калеча незащищенных лошадей.
— Куда он делся? — сквозь ржание и хрипы прокричал Ингер.
— Ваше благородие, вон они! — выбежал бродяга и ткнул пальцем в противоположном направлении.
Мелькнул белый плащ и светлые волосы.
Свист не прекращался.
— Канцлер Мидс, простите, я не должен… — в ужасе прошептал один из солдат. — Но почему мы гонимся за Его Величеством?
— О чем вы? — не понял Ингер.
В конце улицы показался силуэт в золотой маске.
— Этого не может быть! — он не мог поверить собственным глазам. — Император?!
Канцлер осадил коня, а Дейон резко развернулся и нырнул в узкий переулок.
— Ваше Императорское Величество, стойте! На улицах опасно! — подъехал он туда, где только что был Император, и остановился, так как всаднику не пролезть в тесный проход. — Вы двое, за ним! Только не прикасайтесь, просто следуйте за ним.
Солдаты устремились в переулок, а Ингер галопом помчался к выходу из него, чтобы успеть перехватить Дейона… который оттуда не вышел.
— Где Император?
— Мы его потеряли, канцлер Мидс, — двое красных переглянулись.
— Да прекрати ты свистеть! — вскричал Мидс и направил коня на свистуна. Тот поспешно скрылся в доме и высунулся в окно, не переставая дуть в свисток.
— На крыше! — крикнул кто-то.
Наверху, перепрыгивая с одной крыши на другую, бежал… Император. А из-за угла вышла Императрица.
— Что за… Что ты видишь? — обратился Мидс к ближайшему гвардейцу.
— Его Величество.
— А там?
— Эм… — неуверенно замялся тот. — Кажется, это Ее Величество. Простите, канцлер Мидс.
Рядом с ними взорвались залпы салюта. Лошади встали на дыбы, проход заволокло дымом. Сквозь пелену на их отряд налетели всадники. Рассмотрев красные плащи, командант приказал всем успокоиться. Из-за плохой видимости и шума было сложно сориентироваться.
— Все стоять. Кто главный?
К нему приблизился маг в сером с отметкой Мастера Звука.
— Канцлер Мидс. Извините, не заметил вас, так как этот непрекращающийся свист меня напрочь дезориентировал.
Оказалось, что этот отряд гвардейцев также преследует Императора и Императрицу. Кое-где раздавались громкие хлопки, и в воздух взлетал сноп искр или разноцветный салют. И сновапротивный свист со всех сторон.
— Да они издеваются! — прорычал Ингер.
— Все прям ополчились против нас, — проронил кто-то из солдат.
— Неудивительно. Мы столько лет взращивали в них ненависть, — раздался хриплый голос Релдона.
— Экселант Вим? — всмотрелся сквозь дымовую завесу Ингер. К ним приближался отряд во главе с прокуратором.
Первые доклады Релдон получил через час после ухода Драха. И они его не обрадовали. Пришлось будить Свена, чтобы срочно самому отправиться в город.
— Столкновения с горожанами? — Хряк успел переодеться и был облачен в длинную ночную рубашку, об которую вытирал вспотевшие ладони. — Ничего не понимаю.
— Мне снова придется оставить Запретный Город на тебя.
— Дейон вернулся?
— Императора видели у Фонтана Мира. Он был в золотой маске и белых одеждах. И вместе с Императрицей призывал народ восстать против тирании прокураторов, которые заставляют народ страдать.
— Дейон?! — воскликнул Свен. — Не верю!
— Вот мне и нужно удостовериться лично.
Не теряя времени, оставив Хряка за главного, Релдон помчался в сошедший с ума город и наткнулся на отряд Ингера, изо всех сил пытающегося утихомирить бунтовщиков и прекратить беспорядки.
— Мидс, отлавливайте всех в белых одеждах и доставляйте в Запретный Город.
— Всех? Но ведь Император…
— Это самозванцы. Чем раньше мы их всех запрем, тем меньше шансов у кого-то сойти занастоящего, — Релдон был само спокойствие.
