оглянувшись на них. Артур скрылся сразу за ней, пожелав хорошей дороги. На этом их пути расходятся.
Зандр правил мусоровозкой, натянув капюшон до самого носа. Рядом сидел Роберт в лохмотьях и пытался запомнить инструкции, а Дейон в беспамятстве лежал на дне повозки, засыпанный вонючим мусором и отходами. Они сворачивали, как только слышали колокольчики либо свист, держа путь к городской свалке. Там их должны ждать свежие лошади, одежда и новая легенда.
— Кира? — удивленно прошептал Зандр и уже хотел хлестнуть лошадей и догнать маленькую светловолосую фигурку, которую держал гвардеец. Другой красный пытался завалить здоровенного северянина.
— Стой. Это не она, — окликнул Роберт. — По городу бегает около сотни таких. Мы с Артуром все организовали, чтобы усложнить задачу для погони.
Когда они проезжали мимо вырывающейся копии принцессы, Магистр отметил, что вблизи девчонка в белых одеждах совсем не похожа на Киру. Платье простое, из парусины, а ее спутник был просто каким-то беззубым амбалом с темной кожей и то ли парике, то ли с высветленными известью волосами.
Далее им попалось еще несколько таких парочек. За одной из них гнались красные. Приняв как можно более беспечный вид, чтобы на них не обратили внимания, Зандр прижал мусоровозку ближе к стене, пропуская всадников. Девочка и мужчина забежали за угол. Прогремел взрыв, люди рассыпались в разные стороны.
— Не могу поверить, что Артур решился использовать детей.
— Не только он. Я перед этим отправил несколько отрядов с лже-Императорами по трем дорогам в Вертис. Еще две дюжины бродит по столице. И как я понял из письма, Артур тоже запустил множество ложных следов.
Зандр хмыкнул и молча продолжил управлять клячами.
Они спокойно доехали до свалки, именуемой Ямой, где образовалась небольшая очередь из мусоровозов. На самом верху высокой облупленной стены сидел маленький темнокожий мальчонка и, болтая ногами, самозабвенно дул в пастуший свисток, приводя в бешенство всех вокруг.
— Че приросли? — cмачно сплюнув на землю, гаркнул Роберт.
— Шманают стервятники, — ответил один из убирающихся возле стены. — Облава. Где-то кинули, теперь шукают.
— Че упало, то наше, — расхохотался посол.
Довольно часто в отходах города оказывалось добро, которое стоило немалых денег. Все тщательно сортировалось и потом продавалось другим на черном рынке через банды, которые не гнушались иметь дело с отбросами. Деньги не пахнут, как говорили они. Это был свой мир и свои законы, поэтому мусорщики не любили, когда их быт нарушался. И каждого своего знали в лицо.
— Свеженькие? — заинтересовался общительный мусорщик.
— Та не. Брат с хворью, и я занял свободное, — на ходу придумал легенду Роберт.
— Брешешь, холеный, — осклабился щербатым ртом тот. — Грабли какие белые. И сами породистые.
Зандр готовился атаковать, пока старик отвлекает на себя внимание, но тут мусорщик подошел ближе и прошептал:
— Фуфлыга кукарекал, что вести тройник.
— Пароль? — спросил Роберт.
— Левы.
— Третий лежит в мусоре.
— Тогда выгребайтесь, пока клюквы не сметили, — щербатый подошел к следующей кляче, дал подзатыльник косматому деду и показал его соседу неприличный жест.
Как по сигналу подъехали другие мусорщики, закрыв их повозку. Щербатый быстро внушил что-то таким же лохмотникам и кинул в надоевшего оборванца-свистуна огрызком, пока магистр и посол незаметно под прикрытием лошадей и повозок достали Императора.
— Сюдой. Я Злыдарь, — представился их провожатый и махнул рукой в сторону кучи, перевалившейся за ограду.
За их спинами началась свара. Мусорщики орали и кидались объедками. Набежала толпаголодранцев и стала им отвечать. Во все стороны летели ошметки и слышались яростные вопли. Подоспели гвардейцы и замешкались, так как им не очень-то хотелось усмирять дурнопахнущих драчунов.
Вертийцы проскочили в прикрытую хламом дыру в стене и оказались на городской свалке. Даже стража не наведывалась сюда, так как то, что оказывалось в Яме, навсегда оставалось в Яме.
Здесь жили люди. В домах из мусора, среди крыс и бродячих собак. Им не было никакого дела до идущих мимо, каждый ковырялся в своей куче целым семейством.
Злыдарь провел их к самому краю переработанной куче гниющего мусора, из которого уже давно выбрали все, что можно, и не один раз. Даже крысы брезговали сюда соваться.
— Мощага, Злыдарь, — прокартавили из-за насыпи всякой строительной рухляди с пестрыми потеками.
— Хана вам, холодники, — хохотнул их проводник, доставая большой ржавый нож.
За его спиной появилась шестерка оборванцев с дубинками.
— Свежатина, — булькнул щербатый и расхохотался.
— Подержи-ка, — поморщился Зандр и пихнул Императора на землю, сунув тяжеленную сумку с артефактами Роберту.
Глава 44 — Осложнения
Отодвинув каменную плиту, Артур вытащил из тайника сверток с одеждой для Киры: пара удобных замшевых сапожек с острыми носами, короткий расшитый бисером жилет, полосатые шаровары, плотная туника с разрезами по бокам и огромный платок, который женщины народов Пустыни Тар наматывают вокруг головы и закрывают нижнюю половину лица.
Во втором тайнике лежала просторная кофта в черно-белую полоску и брюки до колен для Артура. Такая одежда на полукровке не будет вызывать подозрений. Так выглядит практически весь экипаж любого торгового судна Империи. Поэтому ничего удивительного, если матрос-телохранитель будет сопровождать госпожу по столице.
Они переодевались на заднем дворе ремесленного дома, где делали восковые свечи. Никого из рабочих почему-то не оказалось, двери и ставни были плотно закрыты. Артур сложил свою одежду и еле протолкнул в освободившееся место в тайнике. Ячеек вдоль стены было более десятка, здесь хранили слитые излишки спирта для перепродажи.
Кира переоделась и теперь выглядела как дочь тарского купца. Темные окуляры завершили образ. Их, вряд ли, остановят, но стоило перестраховаться и дождаться отвлекающего фактора.
— Сейчас пойдем, только… — начал Артур, но его прервал появившийся Император собственной персоной.
Людоед перебирал ногами, спотыкаясь и виляя. До Киры он не добежал, растянулся на земле, выругался и встал на четвереньки. Его золотая маска раскололась на две половинки, одна из которых долетела до ног Киры. Она ее подняла, та крошилась по краям разлома.
— Опилки? Ты не Дейон, — промолвила она и отшатнулась от незнакомца, явно нетрезвого и воняющего немытым телом.
