ему или ослушаться, поэтому покорно следовали за ним от корабля к кораблю, которые держали курс в Вертис. Отправив каждую из них, как обещал, домой, он не открыл, что доберутся, скорей всего, не все. Но некоторым повезет, если их корабль не нагонят сенторийцы, и они будут встречены его другом, который позаботится о попавших в беду в Империи вертийках.
Сам Артур, отдав свой обручальный браслет, поплыл на торговом судне до Плуора. Там он сможет притвориться наемником и наняться на судно до Вертиса. Он надеялся, что Роберт и Зандрблагополучно доберутся домой по земле, не зная, что его тщательно продуманный и организованныйплан отступления давно вышел из-под контроля. И то, с чем они с Кирой столкнулись на улицах Риу, было только началом.
Глава 45 — Разоблачение Императора
Зандр никогда не судил людей по происхождению, но только по заслугам. Любой бродяга может оказаться доблестным малым, а представитель благородных кровей — мерзавцем. С мусорщиками он никогда раньше не сталкивался, но ему конечно же доводилось слышать о них.
Они славились не только своей всеядностью, но и двуличностью в купе с безнравственностью. У них не было понятий чести и совести, напрочь отсутствовало уважение к кому-либо, а в узде их держал только страх и нежелание сильно напрягаться. На своей территории они были полноправными хозяевами. Поэтому обман и вероломность, особенно среди своих, для них были самым привычным делом.
Глядя на тощих грязных мужчин, стекающихся сейчас, как крысы на объедки, приходилось признать правоту некоторых представлений о мусорщиках. Их собралось более полусотни или около того. И все — с исключительно враждебными намерениями. Они старались взять вертийцев в кольцо, понимая, что такое количество противников им вдвоем просто не одолеть.
Верховный Магистр не так себе представлял благородную смерть в бою. Только не в зловонной куче от руки мусорщиков. Он криво ухмыльнулся, вскинул руку и раскрутил маятник по восьмерке. Роберт пригнулся, чтобы не путаться под ногами и не попасть под удар.
— Магик! — успел вскрикнуть картавый и упал на колени, выплескивая содержимое желудка.
Остальные последовали его примеру, а также Роберт. Его скрутило и начало выворачивать. Император без поддержки упал в зловонную лужу. Белый шелк мгновенно пропитался коричнево-серой жижей, от одного вида которой Зандра замутило. Он помянул срамные части тела матерей всех имперцев, откуда лучше бы те никогда не вылазили, и попытался поднять Роберта и Дейона. Ему это удалось только с третьей попытки. Перехватив поудобнее безвольное тело и тело, сотрясаемое сильными спазмами и рвотными позывами, Магистр как можно быстрей побрел от шайки мусорщиков, пока те не пришли в себя.
Только оказавшись за развалами, Зандр понял, что потерял сумку, которую так усердно набивал бесценными сокровищами в Кабинете Императора. Он долго и упоенно ругался, но не решился вернуться за ней обратно. Во-первых, мусорщики уже должны оклематься, а, во-вторых, он забыл дорогу среди этих абсолютно одинаковых отвратительных куч из отходов жизнедеятельности целого города. И, в-третьих, Роберт еле перебирал ногами, вися у Магистра на одном плече, а Император мертвым грузом — на другом. Зандр был достаточно физически развит, но только Артуру было бы под силу тащить на себе двоих вместе с тяжеленной сумкой, битком набитой темпоралями.
— Что это было? — прохрипел Роберт.
— Рассчитал волну на поедателей крыс, — с трудом проговорил Зандр и остановился немного отдышаться. — Извини. Забыл учесть, что тебя тоже накроет.
— Ты невероятно хороший маг, — нервно засмеялся посол и закашлялся.
Территория Ямы оказалась просто необъятной. Когда они набрели на целое озеро сточных вод, то замерли в омерзении. Женщины стирали разноцветные тряпки и купали детей, а на противоположном берегу разлагалось какое-то парнокопытное. И не одно.
Погони не было. Ни солдат, ни мусорщиков. Последние и так ни за что не будут связываться с магом. Но Зандр продвигался неторопливо и раскручивал маятник, чтобы местные их не запоминали.
К вечеру стало понятно, что они с Робертом ходят кругами. Решив, ориентироваться по солнцу, так как оно садилось по направлению к реке и покинутому в спешке городу, они брели в противоположном направлении, не зная точно, куда в итоге выйдут.
Мусорные кучи стали единым ковром полусгнившего хлама, закончившимся внезапно и резко у кромки соснового леса. Среди деревьев пахло свежестью и хвоей, но не было ничего видно. Зандр обнаружил в кармане световой шар, которым обычно пользовался в дороге для чтения, и разжег его. Тусклого света едва хватало на то, чтобы различать препятствия под ногами.
Некоторое время они шли в гору. Прислушиваясь к ночным шорохам. Позади слышались далекие раскаты грома. Когда они остановились на вершине холма, то стало ясно, что это не собирающаяся гроза.
Риу полыхал.
Оранжевое марево стояло над столицей.
Крупных очагов было несколько. Особенно впечатляющим был пожар в Кирпичном Городе, охватив почти его половину. А вокруг виднелись возгорания поменьше.
— Так им и надо, — проворчал Зандр.
— Не стоит так говорить, там живут и хорошие люди, — изрек на это Роберт.
— Зато мы можем отдохнуть. У них там такое веселье, что им не до нас.
Оба валились с ног от усталости, поэтому решили сделать привал прямо на холме, откуда открывался отличный вид на окрестности в любую сторону. При этом деревья их скрывали от чужих глаз. Но костер не разводили, опасаясь все же привлечь кого-нибудь на свет или дым.
Роберт сразу заснул, расстелив плащ и свалив верхние лохмотья подальше, а Зандр поставил пару маятников от животных и любопытных людей. Магов эти конструкции не остановят, а вот каких-нибудь деревенских собирателей хвороста или ягод заставят обойти это место.
Теперь осталось только одно незаконченное дело.
Оно издало слабый стон и пошевелилось, судя по шуршанию травы.
Зандр зажег световой шар, но не сильно, чтобы не побеспокоить уснувшего старика, и приблизился к светлому пятну на земле.
Дейон начал приходить в себя.
— Быстро же ты оклемался, — с досадой прошептал Зандр, возвышаясь над Императором.
Рука конвульсивно вздрогнула, и послышался еще один едва слышный стон.
Голова Зандра налилась пульсирующей болью.
— Ого. Не успел очнуться,
