Во время прошлого заезда Брейганне понравилось атаковать автомобильчик Шеррис; Шеррис предпочитала избегать коллизий при езде, так что Брейганна испытывала особенное удовлетворение от подобных столкновений.
— Ну и что? — Шеррис огляделась, дабы удостовериться, что их никто не слышит. — Старый сумасброд все равно продал бы Скейва, так что мы бы с этого наследства ничего не поимели.
— Мы могли бы заявить о наших правах! — настаивала Брейганна.
Последние ездоки расселись по машинам. Прозвучала сирена, оповещая о пуске двигателей с началом второго сигнала.
— Могли! — рассмеялась Шеррис. — Ни шанса на миллион, детка! Он заложил бы Скейва после следующего же проигрыша. Он на что угодно пойдет, лишь бы разжиться деньгами. Он и нас с тобой продал бы.
Шеррис с наигранным интересом оглядела сводную сестру с головы до ног.
— Впрочем, за меня он сумел бы что-нибудь получить.
— Он любил Скейва. И ни за что не продал бы его.
— Ерунда, — презрительно бросила Шеррис.
— Ты не знаешь!
— Все, что я знаю, — холодно сказала Шеррис, в то время как сирена загудела вновь и машины пришли в движение, — это что ты мне смертельно надоела, и я жду не дождусь, когда наконец уберусь отсюда и поеду… — приподняв брови, она вильнула бедрами, — кататься на лыжах.
Шеррис круто развернула свой автомобиль на гладкой белой поверхности, уворачиваясь от удара Брейганны, и, обдав ее машину фонтаном ледяных брызг, помчалась вдоль барьера овального катка.
Минуту спустя машина Шеррис вдруг соскользнула со своей дорожки, покинув широкий металлический браслет, проложенный в снегу. Шеррис вдавила педаль акселератора, но автоматика уже отключила двигатель. Она ударила по рулю (поврежденная кисть отозвалась болью), выпрямилась и, высмотрев просвет среди снующих среди веселого гомона автомобильчиков, выпрыгнула из машины.
Потом Брейганна заявляла, что повернула свой автомобиль против общего потока, желая посмотреть, не нужна ли Шеррис помощь. Она знала, что подобное запрещено правилами, но не придала этому значения. Затем у нее заклинило тормоз, и она запаниковала. Это просто ужасно, что она ударила Шеррис о барьер, сломав ей при этом ногу.
Тем более что теперь Шеррис не сможет покататься, на лыжах…
Обложенная со всех сторон подушками, Шеррис сидела на кровати. Отец обнимал ее, поглаживая по спине.
— Знаю, любовь моя, знаю. Похоже, весь мир ополчился против нас. Беднягу Скейва увезли (Брейганна, сидевшая за спиной отца на скамеечке возле двери, сокрушенно покачала головой); ты убиваешься из-за своей глупой ноги (со слабым стоном Брейганна схватилась за свое бедро). Бедная Брей не спит ночами, потому что чувствует себя виноватой (Брейганна зажмурилась и положила голову на ладонь, изображая сладкий безмятежный сон), а я — потому что у меня две такие несчастные дочурки. Но все будет в порядке, верно, крошка? Врачи быстро вылечат твою несносную ногу, маленькая.
Брейганна, хромая, проковыляла вокруг скамьи.
— Ну, конечно. Будет как новенькая, правда? Ты скоро и думать о ней забудешь, правда?
Брейганна театрально закатила глаза, словно пытаясь что-то вспомнить.
Отец продолжал поглаживать Шеррис по спине. Та чуть заметно улыбалась. Взглянув на Брейганну, она медленно покачала головой.
Ее сводная сестра с усмешкой сложила руки на груди.
Пока с ее ноги еще не сняли гипс, Шеррис успела завести интрижку с одним из самых юных врачей и упросила его сделать так, чтобы ее нога никогда уже не стала прежней, и ей пришлось ходить слегка прихрамывая, — чтобы не забыть. Отцу было невдомек, отчего его дочь продолжала хромать, и он собирался возбудить дело против фамильных врачей, но это не удалось. В университете хромота Шеррис стала своеобразным шармом, талисманом и отличием, словно родинка или оставшийся после какой-то битвы шрам. Впоследствии она отвергла все предложения о лечении. Этого отец никак не мог понять.
Глава 19
Долгожданное приглашение
Стоя возле старинного автомобиля на плитах набережной, андроид и женщина смотрели на море. Машина то и дело шипела, выпуская пар. Позади возвышались остовы разрушенных складов; иногда их застилал туман, поднимавшийся от теплых вод бухты, всплывая к холодному безжизненному серому небу. Триал казался спелым красным фруктом, запутавшимся в туманных ветвях. Вдали смутно виднелись здания.
Туманное безмолвие скал и строений потревожил появившийся в небе геликоптер. Он описал круг над бухтой, затем уменьшил скорость, огибая мол, сделал вираж и не без изящества опустился, окутанный клубами тумана, в туче пыли и брызг.
Шеррис качнулась на каблуках. Андроид остался неподвижен.
Из кабины пилота выпрыгнул Миц. Он извлек из ушной раковины портативный блок управления и вручил его человеку в униформе, который занял освободившееся сиденье. Миц был явно доволен собой. На правой руке еще белела легкая повязка. Из задней дверцы геликоптера вылезли Зефла с Длоаном. Длоан слегка прихрамывал. Увидев Шеррис, Зефла улыбнулась.
— Все произойдет в Пуне в конце следующего года, с тремя старыми дураками, — с ходу сообщила Зефла.
Они обнялись.
— Я слышала. Привет, Длоан.
— Неплохая посадка, а?
— Прекрасно, Миц. Знакомься, это Ферил — мой временный юрист и телохранитель.
— Здравствуйте, — обратился к прибывшим андроид. Нацепив защитные очки, он указал на испускающий пар древний автомобиль. — Разрешите, я отвезу вас в апартаменты леди Шеррис.
Миц разглядывал туманный город. Выстроенное из песчаника, облицованное черным мрамором здание находилось на полпути к вершине искусственного холма. Его окна выходили на старый канал с несколькими шлюзами и наклонную набережную городской гавани. Комнаты Шеррис были расположены на верхнем этаже, Ферил жил этажом ниже. Андроид совсем недавно перебрался туда из верхних апартаментов, предварительно их отремонтировав.
Андроиды были твердо намерены вернуть прежний облик Вембиру — каким он был во времена Правления Ящерицы. По общему мнению, именно тогда Вембир достиг наивысшей культурной и архитектурной гармонии. Помимо восстановления древнего парового автомобиля, на котором они ехали из порта, Ферил за последние несколько десятилетий восстановил два жилых здания (то, где они жили сейчас, числилось третьим).
Потолки во всех комнатах были высокими. Деревянные панели, инкрустированные странными абстрактными узорами из агата и мрамора, покрывали стены, уходя от наборного каменного пола, и упирались в гипсовые карнизы, на которых маленькие ящерицы выглядывали из ветвей деревьев со сказочными цветами и плодами. Мебели в комнатах было немного; выполненная из черного дерева и обитая кожей, она казалась слишком строгой и вместе с тем весьма органично вписывалась в интерьер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
