Не став задавать глупый вопрос высшей сущности, я продолжила спуск.
— Добрый вечер, хозяюшка, — увидев меня в холле, приветливо поздоровался дворецкий. — Докладываю. Анна Ивановна колдует на кухне, домовые починили телефон, — он жестом указал на стойку с телефонным аппаратом. — Теперь я отвечаю на звонки, как и положено.
О как. Буду знать.
— Мне кто-нибудь звонил? — осведомилась я, приблизившись к слуге.
— Да. Тридцать шесть человек, — шокировал Николай. — В основном это были помощники глав родов. Они пытались выяснить, почему боярышня Апраксина отказывается принимать цветы. Я отвечал, что вы не любите цветущие растения в срезанном виде, — довольный своей находчивостью он заулыбался.
«Идея хорошая, но проблемы не решит. Начнут кактусы в горшках присылать», — деловито подметил Або.
«Запросто», — согласилась я с ушастиком, но расстраивать дворецкого не хотелось.
— Николай, вы большая умница, — искренне похвалив слугу, я пошла к выходу.
— Хозяюшка, прошу прощения. Один звонок был по делу. Сегодня в одиннадцать тридцать вам звонила боярыня Ирина Владимировна Силантьева.
Кто⁈
Затормозив, я пристально посмотрела на дворецкого, сдержанно осведомилась:
— Что хотела Ирина Владимировна?
— Госпожа Силантьева просила вам передать, что намерена отдохнуть в вашем санатории. Завтра в сопровождении трёх аристократок из высшего света она приедет поездом и потребовала их встретить.
Чего⁈ Госпожа Силантьева часом не охренела?
Пульс участился, мышцы напряглись.
— Боярыня свой телефонный номер оставила? — в моём голосе завывала вьюга.
— Увы, — дворецкий сокрушённо вздохнул и спохватился: — Но это не беда. Если вы желаете, поищу номер в справочниках.
— Благодарю, не стоит. Скажите Анне Ивановне, что минут через тридцать, приду ужинать.
— Будет исполнено, хозяйка, — уважительно поклонившись, дворецкий с достоинством удалился.
Боярский род Силантьевых знатен. Но и я отнюдь не простолюдинка. Голову даю на отсечение подобное поведение среди аристократов не норма. Решили проверить беременную серебряную ведьму на «вшивость»? Ну-ну. Обломаются.
Скрипнув зубами, я покинула дом, остановилась на краю террасы. Неподалёку, возле занесённого снегом автомобиля, сновали двое мужчин в полицейской форме. Адвокат стоял в сторонке и молча наблюдал за работой криминалистов.
Уф-ф-ф.
Я шумно выдохнула, гася раздражение. Постояв недвижимо несколько минут, громко позвала:
— Анатолий Фёдорович!
Аристократ обернулся. Заметив меня, улыбнулся, кивнул. Что-то сказав сотрудникам полиции, Кони двинулся в мою сторону. Взбежав по лестнице, встал рядом.
— У вас что-то случилось, — он не спрашивал, утверждал.
Естественно. Жизнь бьёт ключом, да так и норовит стукнуть по темечку. Может рассказать, что учудила Силантьева? Нет. Лучше с его величеством вечером посоветуюсь.
— День выдался суматошный, — уклонившись от ответа, я кривовато усмехнулась. Спустя короткую паузу, ровным тоном продолжила: — Думаю, вы должны узнать от меня. Ваша невеста сообщила, что не сможет на меня работать. Объяснила свои мотивы. Я её прекрасно понимаю, обиды не держу. Мы хорошо поговорили с Варварой и даже уже нашли ей замену.
Меж бровей дворянина пролегла глубокая складка.
— Как же Варя любит всё усложнять! — бросил он в сердцах и добавил на грани слышимости: — Глупышка ревнивая.
Сняв с плеча зверька, я предпочла сменить тему:
— Анатолий Фёдорович, скажите, для чего полицейские осматривают машину?
Спустя долгую паузу, он положил предплечья на перила. Устремив взор на криминалистов, напомнил:
— Ваш бывший отчим покидал особняк в дикой спешке. Я прочёл его память. Знаю, что этот мерзавец забыл в бардачке автомобиля пузырёк из-под афродизиака. За хранение, а особенно за использование, — юрист сделал акцент на слове, — запрещённого вещества, господину Золотницкому грозит солидный срок. По собственной инициативе он к вам больше не полезет. Я абсолютно в этом уверен. Однако несмотря на то, что причин для беспокойства нет, профессиональная интуиция не даёт мне покоя. Поэтому решил подстраховаться: сейчас сотрудники полиции осмотрят транспортное средство, изымут ёмкость с остатками афродизиака, а после, как положено, проведут экспертизу.
Под ложечкой засосало. Теперь уже моя собственная интуиция активизировалась и принялась нашёптывать о грядущих проблемах. Причём почему-то казалось, что опасаться стоит не усатого, озабоченного таракана, а Анфису Тимофеевну.
Громко каркнула ворона. Вздрогнув от неожиданности, я устремила взор на ближайшее дерево. Как и следовало ожидать здоровенная чёрная птица сидела на ветке.
Сама не знаю почему, я повернулась к ней спиной. Меж лопаток пробежал холодок безотчётного страха.
«Саша, что с тобой?» — встревожился Або.
«Не знаю. Просто нервничаю. Ещё и есть жутко хочется».
«Ступай ужинать. Здесь и без тебя обойдутся».
«И то верно».
— Анатолий Фёдорович, в моём присутствии есть необходимость?
— Нет, — тот отрицательно покачал головой и неожиданно поинтересовался: — Александра, вы не станете возражать, если машину Антона Леонидовича перегонят домой к Анфисе Тимофеевне?
— Буду только рада, — ответила я искренне.
Обсудив планы на завтра, я попрощалась с юристом и вернулась в дом. Поднявшись к себе, сняла шубку, присела на край кровати. Мысли крутились вокруг боярыни Силантьевой, усатого таракана, бывшей матушки. Дурное предчувствие снова активизировалось, сердце часто-часто застучало.
Ещё и ворона эта, будь она неладна, жути нагоняет. Что же плохого произойдёт? С какой стороны ждать гадостей? Впрочем, нечего себя накручивать. Буду решать проблемы по мере поступления.
Я тряхнула головой, прогоняя тревогу, и отправилась ужинать.
* * *
Восемь часов вечера. Прокуратура Владимирской губернии
— Станислав Филиппович, срочная депеша, — войдя в роскошный кабинет, официальным тоном доложила высокая, стройная блондинка.
Импозантный мужчина лет шестидесяти, откинулся на спинку рабочего кресла, бросил:
— Давай.
Цокая каблучками, личный помощник прокурора Владимирской губернии подошла к столу. Вложив запечатанный конверт в протянутую руку начальника, негромко поведала:
— Боярыня Апраксина ожидает в приёмной.
— Приглашай, — мгновенно отреагировал прокурор. Вскрыв пакет, он пробежался глазами по тексту. Нахмурившись, прочёл ещё раз.
«Император включил меня в комиссию по осмотру аномалии на землях Апраксиных. Неожиданно», — потерев ухоженную бородку, хозяин кабинета озадаченно хмыкнул.
— Добрый вечер, Станислав Филиппович, — послышался приятный женский голос.
— Здравствуйте, Анфиса Тимофеевна. Рад вас видеть, располагайтесь, — не вставая, но всё же довольно приветливо произнёс прокрурор. С невозмутимым выражением убрав документы в стол, вновь посмотрел на посетительницу. Как только та устроилась на стуле, участливо спросил: — Какая нужда привела вас ко мне?
Анфиса Тимофеевна молчала, как если бы собиралась с духом. А после, тщательно подбирая слова, заговорила:
— С недавних пор моя единственная дочь является главой боярского рода Апраксиных. Однако вместо того, чтобы соответствовать столь высокой чести, Саша ведёт себя настолько неподобающе, что покрыла род несмываемым позором. Но даже это не самое страшное. Александра представляет серьёзную угрозу для жителей города. Моя дочь стала чудовищем, — голос дворянки дрогнул. Выдержав красноречивую паузу, она чуть тише продолжила: — Не в силах терпеть хамское отношение и выходки главы рода, — мы с мужем приняли решение покинуть особняк Апраксиных. Вот уже неделю, живём в моём наследном доме. Два дня назад, супруг уехал и больше не вернулся. Я собиралась идти в полицию. Но сегодня позвонили из больницы. Главврач сообщил, что мой муж находится у них, состояние крайне тяжёлое. И врачи ничем помочь не могут, так как Тоша подвергся воздействию серебряной ведьмы, — не отводя потяжелевшего взгляда от собеседника, Анфиса Тимофеевна объявила: — Этим даром обладает моя дочь. Она юна, неопытна, опьянена ощущением вседозволенности и безнаказанности. Александра уже причинила физический вред человеку, который никогда не делал ей ничего плохого, искренне заботился и желал только добра! Я знаю, какие слухи ходят про главу рода Апраксиных. Дальше будет только хуже. Серебряную ведьму надо остановить.
