— Олег, — донесся злой голос Мрака, — мне эти мелкие скачки уже поперек горла! Мы что, блохи? Давай сразу в середку Шара.
Олег ответил после паузы:
— Очень велик риск. Полтора миллиона звезд… Хотя, конечно, между ними огромные пространства…
— Тем более, — сказал Мрак настойчиво.
— Ты забыл, раньше мы шли на куда больший риск? Вообще, выставив роги, на свое авось?
Олег вздохнул. Мрак полагал, что сейчас начнется долгая прокладка маршрута, но сразу же огромные теплые ладони приняли его маленькое нежное тельце, он вздохнул освобождение, отдался неслыханному чувству счастья и покоя…
… И тут же его грубо выдернули в нещадность. По оголенным нервам стегнуло, как электрическим током. В глаза ударил свет даже не солнца, они вынырнули на другой стороне, а миллионов невероятно ярких звезд. С Земли, подумал смятенно, видишь больше, они там на грани видимости, а здесь всего полтора миллиона звезд, но все, гады, высыпали посмотреть на него, жалкого червяка, теснятся, сопят от удовольствия, пихаются…
Олег отодвинулся, его несло на расстоянии вытянутой руки. Солнце, оранжевое, «земного типа», только раза в полтора крупнее, начинает выдвигаться из-за темного края, настоящее солнечное затмение… Если только не думать, что это не солнце, черт-те где, вообще за галактикой…
— Планета вроде бы заселена, — сказал Олег напряженным голосом.
— Радиопередач по-прежнему не ловлю, но общий фон…
— Ну, а ты боялся.
— Я и сейчас боюсь, — буркнул Олег.
Я тоже, сказал про себя Мрак. Это ж не встреча с новым племенем в пустыне. Или в Лесу. Или в Горах. Это вообще черт знает какая дерзость, мурашки по танталовой спине!
Он злился, недоумевал, почему весь эфир не заполнен радиопередачами. Уже давно бы перехватили, раскололи, все поняли бы враз, но тут Олег некстати ядовито напомнил про кареты в космосе. Мрак заткнулся, сам пробовал шарить по всем диапазонам, но терпения не хватило, сосредоточился на проблемах госбезопасности, как он это назвал. Высматривал в космосе, дальнем и ближнем, всякие боевые крейсеры, линкоры, броненосцы и прочие драккары, что могли бы угрожать человечеству.
Но боевых кораблей не было, как и вообще кораблей. Олег вдруг дернулся, сделал кувырок через голову, Мрак сразу начал шарить взглядом: где тот пень, о который споткнулся мудрец, а Олег возопил:
— Какой же я дурак!… Какой же…
— Еще какой, — услужливо поддакнул Мрак.
— Ты не стесняйся, не стесняйся!… Редкостный, если уж на то пошло. А что на этот раз?
— Сигналы, — сказал Олег торопливо.
— Весь этот необъяснимый спектр шума, что раздражал, это и есть… Естественно, не радиосигналы, все на уровне нейтринной связи, потому все так неуловимо.
Он повеселел, хотя все нервы встопорщились гребнями при одной только мысли о таком невероятном способе связи.
— Все, Мрак, — сказал он громко.
— Весь эфир заполнен их переговорами, передачами. Не трогай меня, не гавкай под руку. Я буду пробовать понять.
— Давай, — согласился Мрак.
— Только тебе и можно понять всяких уродов.
— Почему уродов? — удивился Олег.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, — отрезал Мрак твердо.
— Откуда?
— Только мы, люди, не уроды, — ответил Мрак.
— А вот все остальные… разумные пресмыкающиеся!
— Почему именно пресмыкающиеся?
— Ну, разумные насекомые. Червяки! Слизни. Жабы. Или жабы тоже пресмыкающиеся?
Трое суток, прикидываясь метеоритами, они парили в космосе. Олег ловил и старался понять обрывки передач, записывал, классифицировал по степени неразгаданности, что-то смутно понимал и только на четвертые сутки сказал дрогнувшим голосом:
— Пойдем на планету.
— А почему поджал хвост? — спросил Мрак подозрительно.
— Мрак, они еще более великие, чем я думал. Планета вырастала, голубая с зеленым, береговые линии океанов развернуты так, как никакая природа не развернет. И тут, гады, спокойненько перестроили континенты, указали, каким быть океану и каких размеров, сколько поднять суши, а сколько притопить… И рыбы в океане наверняка только аквариумные, из птиц одних павлинов оставили, а ворон перебили…
— Уверен, — спросил он нервно, — что эта планета самая подходящая?
— Я ни в чем не бываю уверен, — огрызнулся Олег.
— Не заметил?…
— Да уж больно планета ухоженная… Оранжерея, а не планета.
— Они все такие. Сам же сказал, что под копирку? Еще и этим, кстати, поддерживается общий уровень культуры, менталитета, взглядов. Они на всех двух миллионах миров стараются создать абсолютно одинаковые условия. Чтоб и без нажима все были одним народом.
— Одним не получится, — обрубил Мрак.
— Мы, гозияле — высшая раса!
Олег поморщился:
— Не переборщи.
— Но как-то надо объяснить наши странности?
— Лучше туманно намекать о некоем особом пути.
— А начнут допытываться?
— Надувай щеки и замыкайся в презрительном молчании.
— Это смогу, — буркнул Мрак.
— Когда сказать неча, что еще остается?
Выпуклый бок планеты неуловимо перетек в огромный континент, что раскинулся почти на треть планеты. Правда, морей столько, что это и не твердь вовсе, а испещренная узкими голубыми полосками морей некая экзотическая зебра. Легкие облака, столь похожие на земные, зеленый покров, его ни с чем не спутать, тонкие голубые нити рек…
Олег лавировал, словно чувствовал некие ощупывающие нити радаров, Мрак послушно держался рядом. Он добавил золотистого цвета, кожу подровнял еще и еще, чтоб без единой оспины, убрал с рук и груди последние волосы, оставив только на голове, но укоротил. Олег, еще больше равнодушный к внешности, мудрец ведь, попросту скопировал свою внешность с какого-то мелкого деятеля прошлых лет.
Некоторое время прятались в облаках, хотя Олег на всякий случай и так укрыл себя и Мрака за силовым занавесом. Час за часом просматривали поверхность планеты, Мрак извелся, не понимая, по какому принципу Олег выискивает самое безопасное место, наконец бухнул:
— Есть базовые понятия, понял?… Мужчины легче сходятся с женщинами, а женщины стараются попасться мужчинам. Надо просто выбрать место, где женщины одиноки.
Олег проворчал озабоченно:
— Таких мест нет. Здесь тебе не Амазония.
— Тогда ищи одиночек! Не может быть, чтобы здесь не было загородных усадьб, бунгало, охотничьих домиков, хуторов!
Олег смолчал. Мрак прав, эти базовые принципы общие для всех народов, рас, зверей, рыб, птиц, бабочек и даже червячков. При встрече с самцами инстинктивно возникает чувство соперничества… по крайней мере, может возникнуть на подсознательном уровне, а вот с самкой…
