Капитан зло уставился на него. Или попытался. Получилось не очень эффектно при трясущейся голове и налитых кровью глазах.
— А что мне следовало сделать? Отказать клиентам с безупречными биографиями? Конечно, я проверял. Не идиот. Или думал, что не идиот. — Капитан вздохнул. — Кто-то пытается меня уничтожить.
А что, вполне возможно. Об этом Ричард не подумал.
— Вас кто-нибудь настолько ненавидит? — спросил он.
— Кто-то, кроме меня? А черт его знает…
— Вы все делали правильно, — заметил Ричард.
— Отправил то первое тело в космос, — сказал капитан. — Не развернулся на том самом месте. Надо было доставить всех обратно. Но мы думали, что это самоубийство. А когда умерли еще двое, мы уже были ближе к станции Коммонс, чем к системе Дайо. Чтобы вернуться в Инчин, понадобилась бы неделя.
Этот кошмарный рейс начался в Инчине.
— Кажется логичным, верно? Но знаешь, нас не обучают таким вещам. Может, мне следовало бы запереть всех по каютам.
Ричард кивнул. В конце концов, именно это он сперва и предложил — ну, не сразу, а после второго убийства. Профессор Игнатиус Грове направлялся к месту новой работы в каком-то престижном университете в крупнейшем городе на Ансари. Он преподавал математику. И умер, когда ткани в его горле начали стремительно разбухать, в конце концов перекрыв доступ воздуха в легкие.
Все сочли бы и это необычной, но естественной смертью, особенно вспомнив, что профессор и Агата Кантсвинкль, встречаясь за обеденным столом, всякий раз жаловались друг другу на свои разнообразные аллергии, если бы Ричард не вспомнил, что уже видел точно такое же убийство. Есть такие маленькие наноштучки, которые могут запускать в тканях механизм роста. Если они попадают в пищу или питье, то собираются в глотке. Никто еще не проверял, способны ли они добраться до желудка и что получится, если окажутся там раньше, чем закупорится горло.
Игнатиус Грове умер особо страшной смертью. Как и Реми Демопин, ставший первой жертвой. Фактически, все трое умерли ужасно. Третья, Триста Джордан, погибла, когда кто-то запечатал ей нос и рот липким герметиком. Ричард не знал точно, что было использовано — какой-то жидкий клей. Она могла бы воспользоваться кнопкой вызова, чтобы позвать на помощь. И наверняка воспользовалась бы, если бы ее заодно не приклеили к стулу в каюте.
Убийца не пытался скрыть эту смерть. Расследовать ее было уже некогда, потому что начался пожар. Или, во всяком случае, был обнаружен.
— Даже если бы пассажиров заперли по каютам, — сказал Ричард, — это, вероятно, не помогло бы. У нас на борту был очень целеустремленный убийца. Кстати, он до сих пор среди нас. Есть соображения, кто это?
— Если бы знал, пристрелил бы ублюдка. — Капитан взял один из еще полных стаканов и осушил его. — Слушай, а может, мне лучше сейчас перестрелять всех? Это решило бы проблему. Что скажешь?
— Одно из решений.
— Не хуже остальных, — заметил капитан и взял последний из полных стаканов. — Если бы я смог оторвать задницу от этого стула… Но я никого расстреливать не буду. Если кто-то хочет меня убить, пусть убивает. Может быть, еще и услугу мне окажет. Ты хочешь моей смерти, Ричард?
Их взгляды встретились. Впервые за время разговора капитан выглядел трезвым. Лицо у него стало очень серьезным. У Ричарда возникло чувство, что капитан знает о нем больше, чем он полагал.
Ричард затянул с ответом и теперь уже не мог притвориться, будто его возмутил вопрос. И отмахнуться от него он тоже не мог, учитывая взгляд капитана.
— Если я вас убью, что от этого получу? — спросил он.
Капитан улыбнулся и тряхнул головой — момент ясности у него прошел.
— Мою вечную благодарность, друг мой, — сказал он, поднося к губам стакан. — Мою вечную благодарность.
* * *
Хансейкер сидел за столом и копался в файлах. Позади у него была стена, а краем глаза он присматривал за входами и лестницей.
На коленях лежал планшет. Его личный планшет, а не тот, что подключен к сети курорта. Свой планшет он обновлял десятки раз, иногда нелегально. Неоднократно крал программы у постояльцев, а у одного из них — игрока с хорошими связями, которому нравились ставки (и сиськи) в местном казино, — он украл целую базу данных по сомнительным личностям во всем секторе.
Он не ожидал увидеть какие-либо знакомые имена, но одно все же обнаружил. Ричард Айликов, также известный как Юрий Флинн Дойл, Эдвард Майкл Адамс и Михаил Юрьевич Орлинский, профессиональный киллер, на счету которого значилось более двух десятков убийств по всей системе.
Хансейкер содрогнулся. Он знал, что Ричард Айликов не был обычным работником на пассажирском корабле. Для этого он слишком компетентен — не в области разных механизмов, а в том, что касалось смерти. Он даже не вздрогнул, увидев тело Кантсвинкль, да и сама ее смерть, кажется, не слишком его огорчила.
И все же все эти смерти, три на корабле и четвертая здесь, казались ужасно небрежными для человека, который зарабатывал на жизнь убийствами. Хансейкер тихонько вздохнул и вышел из нелегальной базы. Он ощутил себя грязным уже от одной мысли о работе Айликова. Скорее, даже о нем самом. Айликов не выглядел безобидным — уж настолько наивным Хансейкер не был, — но все же казался… эффективным, а не смертельно опасным.
Его взгляд отвлекло движение. К столу подходил Айликов. Хансейкер даже не заметил, как тот вошел в комнату.
Хансейкер сдавленно вскрикнул. Айликов приподнял бровь. Он спугнул Хансейкера, и это его развеселило. Айликов многозначительно улыбнулся и подошел ближе, как будто ничего не заметил.
— Постояльцами интересуемся? — спросил он.
— И что? — ответил Хансейкер, тут же сообразив, что дал не самый умный ответ. Но, наверное, не лучшими вариантами стали бы «а тебе какое дело?» или «вали отсюда».
— У кого-то из них отыскалась история с нехваткой кислорода?
— Что? — удивился Хансейкер, не ожидавший такого вопроса.
— Я понял, когда говорил с капитаном, что все наши жертвы тем или иным способом задохнулись. А из-за пожара мы бы задохнулись все. Вот я и думаю, а не имеем ли мы дело с каким-то сценарием мести?
Айликов оперся локтями о стол.
— А мне откуда знать? — ответил Хансейкер чуть дрогнувшим голосом.
Айликов нахмурился:
— У меня нет доступа к серьезной базе данных. А у тебя есть. — Тут его глаза слегка расширились. — О, ты решил первым делом проверить меня.
Сердце у Хансейкера колотилось. Терять ему было нечего: если Айликов собирается его убить, то это произойдет сейчас. Поэтому он вывел на экран историю Айликова и подтолкнул планшет к нему через стол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
