— Ради бога, Ваня! — попросила Ларина. — Это неуместно!
— А разве мы сейчас не в такой ситуации? — спросил он в ответ.
— Спокойствие, только спокойствие! — повторял Гейл Блитс, набирая в сотый раз номер на своем мобильном. — Сейчас свяжемся с берегом. Есть такие самолеты, знаешь, они сами набирают воду и льют ее… Только вот связи нет!
Попытка связаться с берегом с помощью спутникового Интернета так же ничем не увенчалась.
— Это из-за грозы, господин Блитс, — разъяснил ехидно Розен. — Электрические разряды создают помехи. И никакие самолеты сюда не прорвутся сквозь грозовой фронт!
Остров содрогнулся. Один раз, второй. Стекла зазвенели в такт толчкам.
— Боже мой! — Татьяна Ларина прижалась к мужу. — Что это?
— Одно из двух — либо землетрясение, либо что-то где-то взорвалось! — сказал Розен. — У вас тут, кажется, маневры поблизости проводятся.
— Павел, мне не до шуток, — Нил в самом деле был серьезен, как никогда. — Давайте, выбирайтесь наружу, все! Быстро! Я пойду искать Татьяну. Не могла же она исчезнуть без следа!
Глядя на него, Нил-Нил едва мог сдержать слезы.
— Данила тоже пропал! — на лице Нади Скавронской была растерянность. — Надеюсь, он с Никитой…
Путь вниз оказался гораздо проще. Светильники по-прежнему не горели, но исчезло ощущение постороннего присутствия. Захаржевский очень боялся потерять Данилу — ему казалось, что все может произойти. Он не выпускал его ни на секунду, тащил за собой, перепрыгивая через ступеньки.
— Никита, ты мне руку вывернешь! — крикнул Данила испуганно.
— Извини, извини! — Захаржевский остановился, чтобы перевести дух.
Сам он едва не поскользнулся на осколках витражей. «Не хватало еще ногу здесь сломать!» — подумал он.
Башня снова завибрировала. Где-то глубоко под ними зарокотало.
«Зверь, — подумал Захаржевский, — разбуженный зверь. Злится из-за того, что отняли добычу! Убираться нужно отсюда, как можно скорее!»
За порогом башни их перехватил Баренцев.
— Где вы были?
— Там, — Никита показал рукой наверх. — Слушай, Нил, здесь что-то странное творится! Берч исчез!
— В самом деле? — Баренцев напрягся, пытаясь соотнести это с пропажей невесты.
— Нет, ты не понимаешь! — Никита затряс руками, не зная, как лучше объяснить то, чему они с Данилой были свидетелями. — Он совсем исчез! Провалился! И еще…
— Потом, потом… — Нил прервал его. — Поместье горит, и еще эти толчки! Возможно, начнется извержение. Выходите наружу, к остальным. А мне нужно найти жену!
По коридору навстречу уже бежала перепуганная Скавронская.
Нил подтолкнул Никиту.
— Возвращайтесь к остальным, скорее! Выходите из поместья. Здесь сейчас опасно находиться!
«Это я уже понял!» — подумал Захаржевский, но продолжать не стал. Сейчас его уже ничто не могло удивить. Все возможно! Если Занаду провалится в преисподнюю, как это, похоже, случилось с господином Берчем, он не удивится.
— Никита, что происходит? — спросила Надя, но в этот раз вопрос прозвучал скорее как риторический.
Они бегом спустились по лестнице в опустевшую гостиную. Недопитый чай, куски торта… Здесь оставались сейчас Таня и Павел Розены, которые ждали Нюту. Иван Ларин топтался снаружи у дверей, наблюдая за тем, как несколько слуг орудуют на взлетной площадке, заливая обгоревшие вертолеты пеной из огнетушителей.
— Да что вы, вашу мать, делаете! — сказал Рафалович по-русски. — Дом полыхает! Не тратьте пену!
— Это уже не имеет значения! — сказал Ларин.
— И что теперь?! — Блитс, потрясенный случившимся, обернулся к Рафаловичу.
— Нил сказал, здесь есть яхта! — заметил Иван. — И по-моему, пора отчаливать, извините за неуместный каламбур.
— Сначала неплохо бы собрать всех…
— Подождите! — Блитс поднял руки. — Здесь ведь есть еще какие-то постройки! Давайте перейдем туда и подождем, когда кончится гроза! Связь восстановится, и мы вызовем помощь с материка!
Ответом ему послужил сильный толчок. Все, включая работников, замерли, оглядываясь. На мгновение показалось, что сейчас весь остров опрокинется в море. В гостиной зазвенела посуда. Из конюшни доносилось испуганное ржание.
— Лошади! — крикнул Нил-Нил.
— Тихо! — Никита прижал его к себе. — Кто-нибудь из слуг ими займется!
Подпускать мальчика к запаниковавшим животным было опасно.
— Значит так! — распорядился Рафалович. — Если есть яхта, то пора на нее перебираться, а не то может быть поздно!
— Я вас проведу, — вызвался Нил-Нил.
— Подождите, где Анна Давыдовна? — спросил Захаржевский.
— Боюсь, она совсем плоха! — проговорила Ларина. — Нюта вместе с ней. И я не уйду, пока она там.
На фоне всеобщей растерянности Никита внезапно ощутил прилив энергии. Он побежал обратно наверх. В коридорах особняка было пусто, за высокими окнами плясало зарево над горящими вертолетами. В воздухе витал легкий запах дыма, но было неясно — просачивается ли он снаружи или исходит из глубины дома, где бушевал пожар.
Анна Давыдовна закрыла глаза, губы ее беспрестанно двигались. Анюта не слышала слов, которые она произносила, но прекрасно чувствовала энергию, исходившую от старушки. Чувствовала и благоговела, понимая, что для того, чтобы обладать такой силой, нужно пройти долгий и трудный путь. Путь, который самой Анюте, возможно, никогда не дано будет пройти.
— Позвать Данилу? — спросила она. — Нам, наверное, будет легче вместе!
— Нет, нет! — Анна Давыдовна качнула головой. — Ты справишься, я знаю, у тебя все получится, не бойся!
Но Анюта боялась. Боялась больше, чем тогда, в африканских джунглях. Тогда ведь все было предельно ясно — Павел умирал у нее на глазах. Где-то рядом бродили убийцы. Что происходило сейчас, было ей не совсем понятно, и Анна Давыдовна не считала нужным разъяснять. Словно это она, Нюта, была при смерти, и ее нельзя было тревожить. «Может быть, — подумала она, — если я все узнаю, то не смогу настроиться нужным образом. Может быть, это слишком страшно. Но ведь неведение еще страшнее».
Она не понимала, что происходит.
Анна Давыдовна сжала ее руку и открыла глаза.
— Бабушка! — Нюта заныла жалобно, чувствуя, что жизнь оставляет старую ведунью.
— Все хорошо, — прошептала та, — я уже вижу…
Но что она смогла увидеть, осталось Нюте неизвестным. Анна Давыдовна вздрогнула и перестала дышать. Несколько мгновений девушка все еще сжимала сухую и почти невесомую руку, зная, что все уже кончено. Все кончилось. Нюта осторожно прикоснулась к ее векам и закрыла глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
