что уже к вечеру ничего не осталось, — кивнул я.
— Но что они нанесли себе на спину? — она посмотрела на меня. — Может, нужно было им сказать, чтобы не торопились?
— Ты же сама видела, как сильно они хотели чернила. Вот они их и получили, пусть радуются и сами решают, что делать, не маленькие. Беата… В общем, им повезло, что Тэя имеет огромный запас терпения. Я бы на её месте давно устроил старым бабкам разнос, чтобы не лезли туда, куда не следует. Судьбу храма решает верховная жрица, и её воля должна быть исполнена без рассуждений и споров. А старшие только упрёки высказывают и претензии предъявляют. Пусть потом локти кусают из-за собственной глупости. Серна ведь догадалась, что к чему.
— Другим жрицам ты поможешь, как нам с Дейри?
— По-моему, об этом уже говорил, — я улыбнулся ей. — Я ведь для этого и пришёл, чтобы помочь. А с теми бабками, что сидят наверху, сделать это будет трудно. Они как клещи впились в тело храма и высасывают из него последнюю кровь.
— Не говори так, словно всё знаешь, — она покачала головой. — Для каждой из нас храм — это жизнь.
— Конечно.
Я не стал спорить и говорить, что дами, как и люди, живут по-разному. Кто-то ютится в маленьком доме большой семьёй и, кроме дешёвых овощей, ничего не может себе позволить, а кто-то обедает из золотых тарелок и пьёт дорогущее вино. Очень многие зациклились на своей исключительности только потому, что родились в знатной семье. Помнят ли они, что их предки были выдающимися дами, строившими храм и силой завоёвывающими авторитет в тёмном и недружелюбном мире? И что они делают сейчас, чтобы соответствовать предкам?
Мы вышли на территорию сада, размокшего после дождей. Невысокие раскидистые деревца, ухоженная живая изгородь и клумбы с цветами, не боящиеся обилия влаги — всё это было заслугой большой семьи кинийцев, живущих в храме очень давно. Среди сородичей из города они пользовались большим уважением. Каждая молодая женщина была рада стать женой парня из храма дами. А также любой парень из городских трущоб будет рад взять в жёны девушку из местной семьи.
Увидев пару кинийцев, делающих насыпь рядом с деревом, я помахал им рукой, привлекая внимание. Они переглянулись, посовещались, и один побежал к нам. Парни, выглядевшие довольно молодо, порядком извозились в грязи, поэтому закатали штаны до колен и со стороны выглядели очень смешно.
— Доброе утро Вам, уважаемые дами, — поздоровался парень, говоря на общем языке не так уж и плохо.
— Привет, — я ответил на языке кинийцев. — У меня к тебе важное дело. Сбегай в западный район и найди старосту Ро. Скажи ему, что Василий, друг охотника Кирина, просит встретиться с ним в лавке алхимика, что принадлежит торговой палате. У меня для него деловое предложение.
Я протянул ему серебряную монету.
— Так я уже бегу, — он сцапал монетку, оглянулся на своего товарища и помчался по краю сада в сторону выхода с площади.
— Что? — я посмотрел на Рену. — Хорошие ведь ребята. Если нужно кому-то в городе письмо передать или сообщение, то можешь смело просить об этом их.
Она покачала головой, улыбнулась и показала на выход с площади.
До лавки алхимика мы шли неспешно, просто гуляя. Хотелось посмотреть, насколько отличался город от того, каким я его запомнил. Если учитывать время, когда отправился в гробницу, то получалось, что последний раз я видел эту улицу двадцать лет спустя. Знакомые лавки и дома стояли всё там же, только вывески были другие. Было так же и много тех, кто не переживёт ближайшие десять лет. К примеру, большая лавка, продающая глиняную утварь. Не помню, чтобы такая была на углу, недалеко от храмовой площади.
Когда до нужного здания оставался один квартал, мы услышали шум и крики горожан. Что-то громко бухнуло, как будто кто-то разбил большую телегу об угол здания. Выйдя из-за поворота на торговую улицу, мы стали свидетелями большой драки. Несколько кинийцев сошлись в кулачной потасовке с тремя ат-анаками. Несмотря на рост и телосложение, кинийцы теснили более крупных противников. Пока один коротышка бросился под ноги рослому рыбаку, второй прыгнул на него сверху и принялся молотить кулаками. Один из ат-анаков уже лежал без сознания под телегой, разломав её своим телом.
— Что не поделили? — спросил я у клыкастого уроженца севера.
— Дикие южане впервые пришли в столицу, — отозвался тот. — Стали задирать мелких, не зная, что они старосту сопровождают. Думают, если у себя могут обижать кинийцев, то и здесь им это сойдёт с рук.
Судя по тому, что я видел, охрану староста подбирал из самых бойких соплеменников, умеющих, а главное, любящих почесать кулаки.
— Стража, стража! — закричал кто-то, когда на углу появилась пара городских стражников, одетых в лёгкие доспехи, с короткими дубинками в руках.
Кинийцы, завидев стражу, оставили несчастных рыбаков и бросились врассыпную. Пока стражники добежали, возмутителей спокойствия и след простыл.
— Расходитесь! — рявкнул один из стражников, как раз из рода рыбаков. — Не толпитесь, пока дубинами всех не разогнали!
Собравшаяся толпа зевак попадать под горячую руку стражи не хотела, поэтому разошлась почти так же быстро, как и кинийцы. Заметив нас с Реной, стражник немного поумерил пыл и осторожно подошёл.
— Приветствую уважаемых дами, — сказал он. — Простите, что доставили вам проблем.
— Ничего страшного, — сказала Рена. — Мы только подошли полюбопытствовать.
— Они хотели обидеть старосту Ро, — вставил я, показывая на несчастных. Двое рыбаков пытались привести в сознание товарища, которому наверняка сломали нос в драке.
— Глупцы, — криво ухмыльнулся стражник, растягивая старый шрам на щеке. — Мы с ними поговорим.
Мне показалось, что я где-то этого ат-анака видел, но сразу вспомнить не смог. Взяв под руку Рену, потянул в сторону лавки алхимика.
Внутри здания было необычно тихо. Продавец и охранник из числа одарённых следили за парой кинийцев, с любопытством разглядывающих витрины.
— Приветствую, — увидев нас, хозяин лавки обрадовался, поспешив навстречу. — А мы как раз новую партию чернил изготовили. Отменного качества.
— В другой раз, — остановил я его, протягивая листок со списком трав. — Что из этого есть в наличии?
— Сейчас всё узнаю, — он коротко поклонился и поспешил за прилавок.
— Староста Ро, — я же прошёл к кинийцу. — Хорошо, что Вы пришли так скоро.
— Был неподалёку, — сказал он.
— Как дела с корешками?
— Всё собрали и даже больше. Нам лишние были не нужны, всё отдали Кирину.
— Хорошо. У меня ещё работа есть, хорошо оплачиваемая. Цветочки, корешки и кора дерева. В этой лавке найдётся всё, но вряд ли в нужном количестве.
