А вашим охотникам сходить в Мрачные леса на западе труда не составит.
— Сходить можно, — он кивнул. — Но у торговой палаты ведь свои сборщики трав есть, они могут всё собрать лучше, чем охотники.
— Вряд ли лучше, — не согласился я. — Дело даже не в том, что они возьмут больше золота за эту услугу. Я бы лучше вам заплатил столько же. Просто не хочу, чтобы они знали, что я собираю и в каком количестве. Иначе и нужных цветов в лесу не останется, и вам будут мешать. Они же жадные до безобразия.
Главным критерием, по которому я обратился именно к кинийцам, было то, что они возьмут за эту работу гораздо меньше, чем те же сборщики гильдии алхимиков. Они могут её сделать не так качественно, но если увлекутся, то ингредиентов соберут даже больше чем нужно. Ничего особо сложного там не было, лишь кора щитовидного дерева, белые цветы с ярко-жёлтой сердцевиной, а ещё высокая трава с мелкими фиолетовыми цветочками. Последняя начинала цвести как раз между сезонами дождей, и сейчас самое время её собирать, пока долгие ливни всё не смыли.
⠀⠀
⠀⠀
— Соберём всё, что нужно, — сказал старейшина Ро.
На его попечении был не один десяток семей охотников, которым в большом городе особо нечем заниматься. Заказы от лорда Хумы поступали не так часто, чтобы можно было спокойно жить на заработанное, поэтому они крутились как могли. Я всегда считал, что с ними лучше поддерживать хорошие отношения, чем плохие. Собственно, с этим были согласны и дами, и лорд города, и даже император, делающий немало поблажек для кинийцев. Проще говоря, все старались их использовать к своей выгоде.
— Уважаемый, — к нам подошёл хозяин лавки с листком. — Всё из указанного есть. Вам это обойдётся в семь золотых монет. В шесть, с учётом скидки.
Об этом я и говорил. Лекарственную траву покупать в лавке алхимика было невероятно дорого. А я ведь заказал не так уж и много всего. Шесть золотых — это плата за полтора месяца работы городского стражника. На эти деньги можно было прокормить пару семей охотников, о которых я говорил. Возвращаясь к текущему вопросу, скажу, что дами пользовались отваром трав с лёгким антисептическим эффектом. А так как не только дами скупали их у алхимиков, то цена всегда кусалась. Следуя руководству из старых книг, мы с Беатой нашли похожий рецепт, ожидая, что результат будет таким же, но всё оказалось даже лучше.
Немного купленных трав я отдал старосте Ро, чтобы им было проще понять, что нужно собирать. Объяснил, как должны выглядеть те или иные цветочки и кора дерева, и где их лучше искать. Расплатившись из тех денег, что у меня оставались от посещения гильдии Серебряной луны, я отдал старосте оставшееся, как задаток. Рена лишних вопросов не задавала, хотя ей было любопытно, что я делаю. Сказала только, что я сорю золотом, словно не знаю его цену. Зато я поинтересовался, получают ли жалование старшие жрицы. Как выяснилось, обычным жрицам не платили, обеспечивая всем, что нужно для жизни в храме, а вот старшим выделяли аж две золотые монеты в месяц. Как я понял, сёстры золото отдавали семье, редко оставляя себе немного, или меняли у хранительницы кладовых на что-нибудь полезное и дефицитное.
Чтобы приготовить отвар, я заглянул в одну из мастерских дами, став свидетелем серьёзного упадка. Маленькая комната, где варили зелья и готовили разные микстуры, выглядела настолько бедно, что я едва не прослезился. Пара медных котелков, чашки и сосуды разной степени помятости, что-то уже прохудилось, а что-то едва дышало. Пришлось повозиться, чтобы растопить старенькую печку, нагреть воду и подготовить ингредиенты. Травы пришлось долго растирать в ступке или просто измельчить ножом, поэтому провозился я пару часов, пропах дымом, испачкался в саже и умудрился порезать все пальцы, пока кромсал жёсткую кору щитовидного дерева. Но усилия не пропали даром, и отвар получился скверно пахнущим, но насыщенным и густым. Прямо с медным котелком я отправился гулять по храму, так как не нашёл подходящую тару.
Первой на очереди была Сивита, работавшая всё там же, в кладовой храма. Не знаю, что можно так долго делать, но, когда я заглянул, она что-то считала и записывала данные в толстую книгу учёта. Выглядела Сивита при этом так, что хотелось взять её и насильно уложить в кровать. На лбу проступили капельки пота, лицо бледное, синие круги под глазами. Вошёл я без стука, за что заработал сердитый взгляд.
— Что? — спросила она, откладывая перо в сторону.
— Как дверь закрывается? — спросил я, пытаясь найти засов.
— Сверху есть задвижка.
— Точно, — я увидел нужный язычок засова и запер дверь, чтобы не мешали. Пройдя к столу, продемонстрировал котелок. — И ещё кружка нужна.
Она потянулась не глядя, вынула откуда-то из-под стола большую глиняную кружку и поставила на стол. Посмотрела вопросительно.
— Это особый отвар, по моему рецепту, — сказал я, похлопав ладонью по ещё горячему котелку. — Снимает воспаление и боль после нанесения символов. Будет сильно щипать, но через полчаса почувствуешь большое облегчение. Вечером перед сном ещё раз надо протереть, и утром будешь как новенькая. А вот тут лечебный порошок.
Я продемонстрировал большой мешочек из очень плотной ткани. Потряс немного, затем насыпал несколько щепоток в кружку.
— Зальёшь горячей, почти кипящей водой, подождёшь, пока немного остынет, и выпьешь сразу после еды. Ты обедала?
— Нет, — она с сомнением посмотрела на котелок, затем на кружку.
— Вот и сходи сейчас в столовую, попроси горячей воды. Пока будешь обедать, травы успеют завариться. Это средство от лихорадки. Я за него шесть золотых отдал.
Второй взгляд на кружку был уже не таким подозрительным.
— Показывай спину, символы протирать буду. И платок давай, у меня запасного нет.
Сивита устало вздохнула, собралась что-то сказать, затем принялась развязывать пояс. Вручила мне платок из мягкой ткани с вышивкой в уголке. Я его смочил прямо в котелке, потряс в воздухе, чтобы остудить. По комнате сразу поплыл горький травяной запах. Символы на спине у Сивиты воспалились, заметно покраснев. Нужно было ей оставаться в постели, а не работать в маленьком и душном помещении. Но это поправимо.
— Будет щипать, — предупредил я, протирая покрасневшую кожу. — Смывать не надо. И не затягивай с отваром. Если разболеешься, то пролежишь в постели с лихорадкой не меньше недели. А за это время выяснится, что хранительница кладовых пропала и нужно срочно искать ей замену. Нет у нас времени, чтобы болеть, тебе
