термос, совсем растрогался и нахмурил свои медвежьи брови:
– Но у меня нет никакого подарка для вас, мисс Джеймс.
– О, это совсем не обязательно! – Заверила я его с чистым сердцем. – Мне просто захотелось подарить вам что-то на Рождество, но я не была уверена, понравится ли вам…
– Очень нравится! Всегда мечтал о хорошем термосе, ведь страсть как люблю выпить чаю на природе. Спасибо вам!
Когда проводишь с человеком два часа в замкнутом пространстве, можешь многое о нём узнать. Например, мистер Леблан был левшой и орудовал штопором над вином одной левой. Он любил животных – и не только потому, что приютил бродячую кошку Мейси, а потому что полки в его гостиной ломились от книг и энциклопедий о дикой природе и обитателях всех континентов. Пусть он не хотел участвовать в жизни других людей, внимательно следил за новостями – на столике лежала целая стопка свежих газет, которые почтальон был вынужден доставлять в столь отдалённые захолустья дважды в неделю. А ещё у мистера Леблана оказалось доброе сердце из плоти и заботы, а вовсе не изо льда. Я поняла это, когда пошла на кухню принести тарелки для нашей трапезы и случайно увидела в навесном шкафчике целых четыре термоса.
Мистер Леблан скрывал свою добрую натуру за маской нелюдима и ворчуна, потому что заметно расстроился, когда сообщил, что мимо кто-то пронёсся и остановился у моего дома. Моё сердце забилось быстрее, когда я подумала, что приехал Уилл. Отменил рейс и решил встретить Рождество вместе со мной, а не с партнёрами в дождливом Сиэтле.
– Счастливого Рождества, мисс Джеймс. – Выпроваживая меня из дома, произнёс он. – Спасибо, что зашли. Давно я не принимал гостей.
– А я давно так приятно не болтала с соседями. В Лос-Анджелесе я даже не знаю имён тех, кто живёт за соседней дверью.
– Потому я и не живу в городе. – Вяло улыбнулся он. – Среди безразличия людей можно быть более одиноким, чем среди природы.
Пообещав самой себе почаще заглядывать к мистеру Леблану, я поспешила к дому, путаясь в длинном пуховике, который купила с выплаченного гонорара за четвёртую картину. Но уже издали увидев, что к дому подъехал не «бентли» Уилла, а знакомый, но неопознанный джип, меня кольнуло разочарование. Вряд ли Уилл держал в гараже нечто подобное на смену своей роскошной машине. Кто-то наверняка ошибся адресом или приехал по какому-нибудь делу к настоящему хозяину дома, не зная, что Джейсон уехал с месяц назад.
Но в машине никого не оказалось, как и возле неё. Я осмотрела территорию за домом и вернулась к крыльцу, не понимая, куда делся владелец машины. Так и не обнаружив гостя, решила уже, что он зачем-то отлучился в сторону леса, и достала ключи. Но дверь оказалась не заперта. Неужели я окончательно превратилась в жительницу маленького городка и перестала пользоваться замками?
Войдя в дом, я почувствовала запах постороннего, но до боли знакомый. Цитрус и кедр. Шум на террасе обнажил мои нервы. Я испугалась, что ко мне пробрался грабитель, и хотела уже бежать за мистером Лебланом. У него наверняка был припрятан дробовик в кладовке. Но я осмелела, вооружившись вазой с комода, и решила, что смогу защитить свой дом самостоятельно.
Тихонько прокравшись к террасе, я сжала горлышко вазы, готовая в любой момент поразить злоумышленника. Тёмный силуэт стоял ко мне спиной и глядел на мою новую картину. Эту спину я узнала с полувзгляда, как узнала запах с полувдоха.
– Джейсон?! – Обомлела я.
Он обернулся и расплылся в самой широкой улыбке, какую могли позволить его тонкие губы.
– Привет! – Глаза опустились на вазу в моей руке и усмехнулись. – Ты собиралась треснуть меня этим по голове?
– Я думала, ты – грабитель!
Дом наполнился не только знакомым запахом, но и знакомым смехом.
– Не смешно! Так же можно и до инфаркта довести!
– С чего ты решила, что я хочу тебя ограбить?
– Дверь была не заперта. И я не узнала машину. – Я поставила вазу на стеллаж рядом с беспорядком из баночек с красками. – Ты всё-таки обрёл здравый смысл и поменял свой «порше» на что-то более подходящее для северного климата?
– И не мечтай. Это машина Люка.
– И почему ты здесь? Ты ведь должен праздновать с семьёй.
– Ты тоже. – Слишком серьёзно заявил Джейсон, прекрасно зная, что у меня нет семьи. – Собирайся. Ты поедешь со мной.
– Что? С чего это?
Джейсон обречённо втянул весь воздух в комнате, запустил руку в волосы на затылке и на выдохе затараторил:
– С того, что ты очень милая девушка, с тобой можно болтать обо всём. А ещё ты пишешь невероятные картины и сделала такой классный подарок Люку. Так что теперь тебе придётся ещё нарисовать Человека-паука, Халка и Гарри Поттера. Ах да, и провести мастер-класс по рисованию единорогов.
Ничего не понимая, я могла только хлопать глазами и смеяться, что было сил.
– Не обращай внимания, просто моя семья помешалась на тебе и заставила меня проделать такой длинный путь, чтобы затолкать тебя в багажник и доставить к праздничному столу, чтобы отпраздновать Рождество с нами.
– Не такой уж длинный путь. Здесь всего пара миль. – Съязвила я, пока по всему моему телу растекались реки тепла, которые появляются в моменты, когда осознаёшь, что кто-то тебя любит и ждёт.
– Не нужно принижать мою грандиозную роль в этой операции. – Похоже, Джейсон занимался тем же, прятался от чувств за шутками, но ему-то скорее было неловко. – Отказы не принимаются. Или ты едешь со мной, или меня выпотрошат к столу, как третье горячее блюдо.
На меня посыпался снегопад из чувств, как тот, что ударил по Берлингтону в прошлые выходные. Снова придётся пробираться сквозь сугробы! Я стояла не дыша, не двигаясь, ледяной фигурой на последнем ярусе свадебного торта. А Джейсон странно держался за живот и ждал, пока не потерял всякое терпение.
– Ты долго будешь стоять? Даю тебе пять минут на сборы, иначе уеду без тебя, а то Люк съест все мамины тефтели.
Мне столько всего хотелось ответить. Что его семья – самые чудесные люди, которых я встречала. Как я благодарна им за поддержку и заботу – такое возможно только в маленьком, дружелюбном городке, вроде этого. Как я рада провести Рождество с кем-то, а не с бутылкой вина и телевизором. Как я счастлива, что он за мной приехал… Но сказала только тихое:
– Спасибо, Джейсон. Это столько для меня значит.
Его карие глаза отвечали блеском софитов, но это был бы не Джейсон Кларк, если
