двое: мой несостоявшийся тесть и цветчик, одетый в длинные одеяния, совсем бесцветные, – зато они застегивались на множество пуговиц, шедших от шеи до пят, и сверкали в широком столбе солнечного света, что спускался из люка в потолке.
– Привет, Эдди, – дружески поздоровался цветчик. – Возьми стул. Балльная книжка при тебе? Я знаю, что тебя уже проверяли, но мне надо взглянуть еще раз.
Я протянул ему книжку. Убедившись, что я тот, за кого себя выдаю, он устроился поудобнее и прочистил горло.
– Все очень просто, – объяснил он. – Тебе нужно лишь сказать, что ты видишь на картинках.
На пюпитре передо мной лежала большая книга. Де Мальва встал с правой стороны от меня, чтобы перелистывать страницы. По знаку цветчика он открыл книгу. Я увидел множество серых пятен, размером от точки до диаметра карандаша. Между них затесалось несколько цветных пятен, образовывавших картинку.
– Что ты видишь?
– Лебедя.
– А что у него в клюве?
– Ничего.
– Совершенно верно. Господин де Мальва, на страницу семь, пожалуйста.
На этой странице пятен было больше, но вместо лебедя оказалось число.
– Двадцать девять, – сказал я.
– Хорошо, – одобрил цветчик. – Страница восемнадцать.
Здесь были очертания скачущей козы, потом волнистая линия, потом ничего, потом еще одно число. После каждого ответа цветчик справлялся со своей таблицей, выставлял оценку и называл де Мальве номер очередной страницы. Так продолжалось пятнадцать минут. Затем мне показали страницу без всяких чисел и изображений – только масса разноокрашенных пятен. Я уже готов был признаться, что не вижу ничего, когда в голове моей всплыло число 16. Сознание мое не воспринимало цвета, подсознание же подсказало: «16».
– Гм! – Цветчик в первый раз хоть как-то выразил свое мнение. – Страница двести четыре.
И снова я не увидел ничего, но почувствовал, что здесь изображена лошадь.
– Лошадь.
– Совершенно верно.
Так мы прошлись еще по двадцати картинкам: где-то я воспринимал изображение, где-то нет. Но я уже понимал, что дело почти сделано. Цветчик стал вести себя непринужденнее. Наконец, после трех страниц, на которых я не увидел ничего, он выставил еще одну оценку, сделал запись в моей балльной книжке и встал.
– Добро пожаловать в Коллектив, господин Бурый, – сказал он, пожимая мне руку. – Вы многое можете сделать для него, вам предстоит выполнять свой долг. Делайте это мудро, честно и согласно правилам. И помните: разъединенные, мы все же всегда будем вместе.
Я быстро повернулся и вышел из зала на улицу, на солнце, испытывая громадное облегчение. Отец уже ждал меня, а чуть подальше, на ограде цветного сада, сидела Джейн.
– Ну? – спросил отец.
Сердце мое отчаянно билось. Я открыл книжку дрожащими руками.
– Восемьдесят шесть и семь десятых процента красного, – сообщил я. – Синего и желтого почти нет.
– Поздравляю.
– Спасибо.
Он снова обнял меня и сказал, что Джейн хочет поговорить со мной. Я пошел к ней, чувствуя на своем лице что-то вроде глупой ухмылки. Если я сам не отложу вступление в должность префекта, меня приведут к присяге, как только я по традиции постучусь в дверь Зала Совета. Мы с Джейн можем начать исполнять задуманное – может быть, даже отправиться в Смарагд на поиск фактов в университете и так далее. Но, шагая к Джейн, я понял, что она отнюдь не отвечает мне улыбкой. Даже наоборот.
– Проблемы? – спросил я, садясь рядом с ней.
– Только личного свойства. На наш великий план это не повлияет. Дело в том, что… ну, у меня оказалось двенадцать процентов желтого.
Я рассмеялся: двенадцать процентов, всего на два процента выше минимального порога! Это ничего не меняло, разве что могло служить источником для шуток, учитывая крайнюю нелюбовь Джейн к желтым.
– Ты больше не серая, а как минимум бледно-желтая. Банти уже подрядила тебя шпионить за кем-нибудь?
– Эдди, – ее серьезный вид мне совсем не нравился, – это еще не все. Я на четырнадцать процентов синяя.
Мой смех тут же оборвался.
– Еще что-нибудь есть?
– Больше ничего.
– Нет! – крикнул я так громко, что люди неподалеку от нас посмотрели в мою сторону, сопроводив взгляды неодобрительными восклицаниями. Если кто-то повышал голос, значит, он не умел контролировать себя. – Нет, нет, нет!
– Слушай, – Джейн взяла меня за руку, – может, это и к лучшему. Великий план ведь никуда не девается.
– К лучшему?! Как это? Ты зеленая. У нас взаимодополняющие цвета. Мы не можем пожениться, мы даже говорить друг с другом не должны. И теперь ничто не мешает моему отцу настоять на нашем с Виолеттой браке!
– Эдди, держи себя в руках. Я понимаю, как это тяжело. Но есть вещи, которые важнее твоей или моей судьбы. Великий план никуда не девается. Да или нет?
Я ничего не ответил – просто уставился в землю, обхватив голову руками, соображая, какая взятка потребуется, чтобы прибавить несколько пунктов к оценке, выставленной Джейн. Но даже если и прибавят, что с того? Тест Исихары нельзя было повторить. Все прошло безупречно, цветчик был выше всех похвал – можно сказать, непогрешимым. Я заглянул в глаза Джейн, полные слез. Самое смешное, что, если бы я женился на Виолетте, мы с Джейн больше не были бы взаимодополняющими и могли свободно разговаривать. Если бы де Мальва и Виолетта захотели поставить нас на место самым жестоким образом, они не придумали бы ничего лучше.
– Ладно, – сказал я. – Великий план никуда не девается. Кто знает, может, в этом смысле мне даже лучше породниться с де Мальва. Сначала дело, потом любовь.
– Я всегда могу убить Виолетту. Это будет выглядеть как несчастный случай.
– Не надо так шутить.
– Извини.
Я хотел было поцеловать ее, но за нами наблюдали, а дружеские отношения между представителями взаимодополняющих цветов карались штрафом и вообще находились под суровым запретом. Мне надо было сохранить свое положение в обществе, и у нас имелся совместный план. У нас было общее будущее – просто мы не могли быть женаты. По крайней мере, друг на друге.
– Тебе пора идти, – прошептала она. – Не запирай окно сегодня вечером.
– Ты придешь?
– Нет, это ты выйдешь. Настало время познакомить тебя кое с кем.
Я еле заметно кивнул, прочистил горло и встал.
– Благодарю вас, госпожа…
– Мятлик.
– Благодарю вас, госпожа Мятлик, – сказал я громко: возле нас уже собралась небольшая толпа зевак, желавших узнать, чем все закончится между Эдвардом и Джейн. – Вы освобождаете меня от данного вам обещания?
– Освобождаю, – официальным тоном ответила Джейн, – и думаю, что это в ваших же интересах.
Мы коротко поклонились друг другу и пожали руки. Я быстро пошел прочь. Тут меня схватила госпожа Гуммигут и
