себя в том, что подходящего времени для того, чтобы влюбиться, не бывает и нынешний период в истории определенно лучше, чем, скажем, Вторая мировая война, Первая мировая война, Гражданская война или Средневековье, – но люди ведь и тогда влюблялись, разве не так?
И тем не менее он чувствовал себя эгоистом.
Это не давало ему покоя.
Чтобы чем-нибудь себя занять, Бенджи вскочил с кровати, схватил телефон «Черного лебедя» и, не зажигая в номере свет, направил его на стену. Он сказал себе, что хочет продолжать расследование, хочет попытаться расколоть проблему, однако на самом деле он понимал, что делает так потому, что чувствует себя очень одиноким. Касси уехала заниматься расследованием обстоятельств смерти Гарлина. Сэди была у себя в номере.
Ей не удалось продвинуться в отношении «Файрсайта». Принадлежащая «Бенек-Вояджер» компания, занимающаяся нанотехнологиями, выполняла множество заказов для министерства обороны. По-видимому, представители «Файрсайта», поняв, что их пытаются привлечь к обсуждению феномена лунатиков, мгновенно отгородились ледяной стеной, которую никак нельзя было растопить. Они отказывались встретиться. Что вызывало у Бенджи подозрения. А что, если компания имела какое-то отношение к происходящему? Это предположение казалось вздорным. Скорее представители «Файрсайта» стремились избежать контакта в надежде остаться в стороне от всего связанного с лунатиками, моля бога о том, чтобы им не пришлось делиться какими-то секретными технологиями. Стадо путников сопровождали толпы журналистов; если кого-нибудь из руководства «Файрсайта» заметят здесь, это тотчас же обвалит акции компании.
Бенджи сидел в темноте, захлестнутый отчаянием и одиночеством. У него был один только «Черный лебедь».
Поэтому Бенджи сел на кровать, положив телефон на ладонь, и решил снова перебрать статистику лунатиков. Разумеется, изменилось их количество – в настоящий момент стадо насчитывало 423 человека. Теперь, когда оно перешло в Айову, а затем в Небраску, новые путники добавлялись к нему эпизодически. Когда стадо приближалось к какому-нибудь крупному населенному пункту, количество новых путников возрастало – иногда они приходили по двое или даже по трое. Новички встречали стадо на дороге, а порой шли к нему напрямую через поля кукурузы.
Однако основные пропорции сохранялись приблизительно такими же, какими были в самом начале явления. Состав стада оставался поразительно пестрым во всех отношениях, начиная от расы и этнической принадлежности и до возраста и сексуальной ориентации. «Черный лебедь» снова и снова подтверждал, что общими оставались два параметра: во-первых, группа состояла из людей с интеллектом выше среднего, насколько можно было определить этот показатель; во-вторых, все они обладали хорошим здоровьем. Бенджи мысленно поблагодарил Бога за то, что хотя бы это оставалось неизменным.
Так, постой-ка. Бог… Об этом Бенджи еще не задумывался.
Повинуясь внезапной догадке, он спросил:
– «Черный лебедь», что насчет религиозных убеждений?
Тут его ждал очередной сюрприз.
Свыше сорока процентов лунатиков называли себя атеистами, агностиками или просто неверующими. Остальные шестьдесят процентов примерно поровну распределялись между теми, кто считал себя христианами, иудеями, мусульманами, индуистами и буддистами. Копнув глубже, Бенджи выяснил, что христиане тоже не были однородными: среди них были и католики, и лютеране, и баптисты. Все это также расходилось с данными в целом по стране. Свыше половины населения Соединенных Штатов считали себя христианами, однако в стаде их доля была значительно меньше. Что выглядело весьма странным, если болезнь выбирала своих жертв случайным образом.
Однако это становилось уже не таким странным, если этих людей отсеяли. То есть если кто-то их отобрал.
Но отобрал с какой целью? Для нападения?
Внезапно Бенджи представил себе всех лунатиков кишащими крошечными машинами – их кровь была полна микроскопических устройств. Такое казалось невозможным. Но зато отчасти объясняло то, с чем они столкнулись.
Это даже объясняло сияние, не так ли? То, которое наблюдалось за мгновение перед тем, как взорвался Клейд Берман. Поток поднимающегося вверх тепла, наперекор погодным явлениям…
И снова – образ крошечных захватчиков, слишком маленьких, чтобы различить их невооруженным глазом, заполонивших тело не для того, чтобы заставить его идти, а чтобы свести его с ума, чтобы убить. Не в этом ли заключается задача ЦКПЗ? Болезнь – это болезнь, и не важно, естественная она или рукотворная. Бенджи пожалел о том, что не может прямо сейчас поговорить с Касси. Та обладала способностью спускать его с небес на землю. Но сейчас она занята расследованием смерти Гарлина…
Бенджи мысленно взял на заметку узнать, как у нее дела. Пока что эта новость не попала в средства массовой информации. Журналисты были слишком заняты предстоящими выборами. А также стадом. И Северной Кореей. Хотелось надеяться, что грибковая инфекция умерла вместе с теми, кого она убила.
И все же, если это был единичный случай, почему «Черный лебедь» обратил на него внимание? ЦКПЗ не имел возможности отреагировать на эту изолированную вспышку. Почему же в таком случае «Черный лебедь» направил их в ту сторону? Как смерть Гарлина была связана со стадом?
Держа в руке телефон, Бенджи задал вопрос, который задавал уже неоднократно, всякий раз получая отрицательный ответ:
– «Черный лебедь», есть связь между феноменом лунатиков и белоносыми грибками, убившими Джерри Гарлина? Что-либо такое, что мы пока что не замечаем?
Пауза.
Прошло несколько секунд.
«Черный лебедь» не отвечал.
Бенджи уже приготовился повторить свой вопрос – может, «Черный лебедь» не расслышал? – как вдруг ответ пришел.
Один зеленый импульс.
Один красный импульс.
И как это понимать? «Может быть»? «Пятьдесят на пятьдесят»? «Серединка на половинку»?
– «Черный лебедь», я не понимаю, что это означает.
Ответа не последовало.
– Мне нужны ответы, – сказал Бенджи, чувствуя, как в его голосе нарастает раздражение. – У тебя они есть. Определенно есть.
По-прежнему ничего.
Схватив телефон, Бенджи поднес его к лицу и заорал:
– Сделай хоть что-нибудь! Все равно что! Сложи два и два! Ты самый умный компьютер во всем мире, черт возьми, так сложи же свои нолики и единички и дай мне ответы!
В соседнем номере застучали в стену.
– Замолчите!
Бенджи стоял, учащенно дыша. Злость улетучилась.
Он чувствовал себя глупо.
Плюхнувшись на край кровати, Бенджи сидел в темноте. Гадая, куда все это ведет.
И тут «Черный лебедь» зажегся белым светом.
Из динамика послышались два голоса, подернутые треском статического электричества. Один голос Бенджи узнал сразу же: Сэди.
– …она выступает в роли приемника. – Это произнес голос Сэди.
Второй голос, также женский. Грубее, резче. С легким акцентом… среднеатлантических штатов. Не Нью-Йорк и не Нью-Джерси.
– …что ты имеешь в виду?
Сэди: Я хочу сказать, что она принимает сигналы от машин.
Вторая женщина: Каким образом?
Сэди: Не знаю. Это как-то связано с пластиной у нее в голове. Которая служит приемником. Нанорадио…
Вторая женщина, со вздохом: Если это может улавливать она…
С э д и: То рано или поздно это сможет уловить кто – нибудь еще.
Вторая женщина: Рэй уже догадался?
«Рэй». Эта женщина имела в виду его, ведь так? Бенджи напрягся. Не смея пошевелиться и сказать хоть слово, опасаясь, что
