однако мы полны оптимизма. То, что мы вам предлагаем, – это не совсем лекарство, но точно так же мы рассматриваем болезнь и увечье не как изъян, а просто как ошибку, которую нужно исправить. И в этой ошибке нет вашей вины; просто вы родились в десяти футах позади стартовой линии. Мы хотим помочь вам жить дольше, быть счастливой, стать лучшим вариантом самой себя из всех возможных. Мы полагаем, что этот лучший вариант в настоящий момент находится внутри вас. И ждет возможности выйти наружу. Мы хотим помочь ему выйти наружу. Вы нам позволите?
– Вы подписали бумаги, – снова повторила Мойра.
Дарья положила руку на ручку двери. Она оказалась холодной. Дарья прижалась лбом к металлической двери без окна. Мысленно представив Несси, Шану и даже Чарли.
– Хорошо, – сказала она. Развернувшись, вернулась к столику и протянула руку к стаканчику.
Билл отодвинул его в сторону.
– Не сейчас, миссис Стюарт. Мы приготовили для вас комнату. Будьте добры, пройдите сюда.
Часть IV
Сигнал и болезнь
38
Первое маленькое предательство
Их уже 423.
@БотСчетчикПутников78 комментариев, 303 репоста, 505 лайков
11 ИЮЛЯ
Неподалеку от Брокен-Боу, штат Небраска
«Здесь равнина», – подумала Марси. Холмы не были похожи на холмы – они казались слегка смятым покрывалом. Горизонт тянулся плоской линией, а дорога, ведущая к нему, была длинной прямой сельской дорогой, немощеной. Вдалеке высокие ветряки рассекали воздух, вырабатывая электричество.
Наступил момент, когда Марси порадовалась просто тому, что способна обрабатывать эту информацию без мучительных мигреней, которые начинались у нее в черепной коробке и стреляли по всему телу страшными молниями. Пребывание со стадом изменило Марси. Прояснило ей голову. Ее освобождение от страданий было еще свежо у нее в памяти, и она надеялась, что так оно и останется впредь.
Теперь, насколько слышала Марси, путников было уже больше четырехсот человек – когда стадо проходило через Айова-Сити, Де-Мойн и Омаху, оно набирало больше людей, чем обычно. Словно кто-то спешил расплатиться за предыдущий недобор. Быть может, Бог. Быть может, ангелы. Или та особая, священная сила, управляющая стадом. Марси считала путников отличными от обыкновенных людей, освященными каким-то потусторонним космическим присутствием. Ее отношения со стадом стали глубже, хотя никто этого, очевидно, не понимал. Она не только видела исходящее от лунатиков сияние, но и слышала его – иногда оно проявлялось в виде неясного пения, похожего на слабый перезвон далеких колоколов. В других случаях Марси слышала голоса отдельных путников: не далее как сегодня утром она услышала Стива Шварца, еще совсем недавно хирурга-ортопеда из Сидар-Рэпидс, теперь ставшего лунатиком. Хотя лицо его оставалось равнодушным, а глаза – безжизненными, Марси отчетливо услышала, как он подумал, только представьте себе, о чизбургере. В девять часов утра Стив Шварц захотел чизбургер.
И, как следствие, Марси также захотела чизбургер. Поэтому она высказала свое желание одному из курьеров. К этому времени пастухи уже отработали весьма неплохую систему, ежедневно посылая курьеров за едой и прочими необходимыми вещами – те работали посменно, обеспечивая продовольствием постоянно разбухающую толпу пастухов, которых теперь было столько же, сколько и путников, а может быть, и больше. Разумеется, следить за тем, чтобы все потребности покрывались, было очень непросто, и кое-кто из пастухов не желал участвовать в ежедневных поездках за едой и довольствовался услугами десятка фургонов сопровождения, которые ползли впереди и позади стада подобно сонным бизонам. До прошлой недели доставать деньги было очень непросто – многим пастухам пришлось бросить свою работу, поэтому они остались без средств к существованию. Кое-кто жил на свои сбережения, но у многих, как и у большинства американцев, отложенных денег не было.
Однако после появления рок-звезды и столкновения с военными положение дел круто изменилось. Кто-то открыл в интернете страничку «Поддержим пастухов», что обеспечило постоянный приток денег. Многие приносили пожертвования прямо к стаду – еда, одежда, игрушки для детей пастухов, собачий корм для их собак и так далее.
Отношение американцев к лунатикам поменялось. Путники превратились в объект, требующий поддержки, в неудачников, в массовых жертв, чье присутствие порождало новые жертвы – и героев – из числа самих пастухов. Все дело в том, что в политике на каждое движение найдется другое движение, равное ему по силе и противоположное по направлению, не так ли? Были и те, кто лишь крепче расставлял ноги, требуя справедливости и возмездия тем неизвестным, кто «напал» на Америку, – кое-кто из крайне правых ублюдков требовал собрать путников в концентрационный лагерь. Один из советников Эда Крила якобы сказал: «Сгоните их в концлагерь, заприте в клетки или посадите в вырытые в земле ямы, а если они лопнут, как прыщи, значит, они лопнут, как прыщи. А если кто-нибудь из так называемых пастухов встанет у нас на пути, мы пристрелим их, как бешеных собак!»
Первоначально советник решительно все отрицал. До тех пор, пока кто-то не предъявил запись. Тогда он признался, что действительно так говорил.
После этого, по данным опросов, поддержка Эда Крила среди республиканцев резко выросла.
Все это вызывало у Марси тревогу. Политикой она не интересовалась, принадлежа к самой жалкой прослойке «умеренных». Однако сейчас Марси чувствовала в воздухе запах гари. Она с ужасом гадала, не станет ли стадо пограничной чертой, которая разделит стороны в грядущей гражданской войне. Но нет – определенно, это была лишь бредовая фантазия.
Хотя так ли это?
На самом деле Марси хотелось лишь купаться в сиянии лунатиков. И упиваться своим собственным освобождением от боли. Даже с закрытыми глазами она ощущала это – пульсацию свечения. Теплый звук. Поток света.
Когда Марси снова открыла глаза, перед ней кто-то стоял. Та женщина, Сэди, как там ее. У нее на лице застыло озадаченное выражение – и терзавшее ее недоумение вызывало у Марси не столько раздраженное недовольство, сколько острое любопытство.
– Марси Рейес? – спросила Сэди.
– Она самая, – с опаской подтвердила Марси.
– Мы можем отойти в сторону? – продолжала Сэди. – Нам нужно поговорить.
– Вы не собираетесь прогонять меня отсюда, да?
– У меня и в мыслях ничего подобного нет, – прощебетала Сэди.
– Обещаете?
– Чтоб мне провалиться на месте и все такое.
– Ну хорошо, тогда пошли, – согласилась Марси.
* * *
– А вы стали знаменитостью, – сказала Сэди.
Женщины шли впереди стада, вдоль дороги, по траве. В редких пятнах полевых цветов жужжали пчелы. Вдалеке с громким шелестом вспарывали воздух ветряки.
Марси тщательно следила за тем, чтобы оставаться рядом с сиянием. Даже здесь, на некотором отдалении, она уже ощущала… слабую боль. Связь утончалась – чем дальше отходила от стада Марси, тем тоньше она становилась, вытягиваясь, словно жевательная резинка, готовая порваться. И Марси опасалась, что, когда эта связь порвется, боль и смятение обрушатся на нее с новой силой, жаждая реванша.
– Не такой, как Пит Корли, – возразила Марси.
– Мало кто сможет сравниться с ним, – усмехнулась Сэди.
– О чем
