сражена рекордными температурами.Дейв Геллер, «Ассошеэйтед пресс»
Данные обработаны. Минувшей зимой в Арктике практически никакой зимы не было. Температура держалась в среднем на 12 градусов выше нормы, толщина полярных льдов уменьшилась до рекордных значений. Ученые говорят, что беспрецедентная волна тепла, вероятно, привела в последние шесть месяцев к небывалым погодным явлениям, в том числе нескольким так называемым бомбовым циклонам, опустошившим Новую Англию…
4 ИЮЛЯ
Бернсвилль, штат Индиана
Мать Мэттью любила повторять: «Все, что происходит после полуночи, – это плохие новости», – и он находил, что обыкновенно так оно и есть. Разумеется, в молодости Мэттью в это не верил. Хотя он никогда не пил и не курил, ему нравилось романтизировать ночь. Луна в небе, звезды, безграничный простор пустоты: это позволяло ему чувствовать себя свободным и полным жизни, чего не бывало при свете дня. Тем не менее пастор его прихода – Гил Хайчек, круглолицый мужчина с мягким голосом и красивой гитарой, украшенной перламутровой инкрустацией, – выражался более определенно: «Ночь, Мэттью, – это то время, когда выходят дьяволы. Они прячутся там, где их не видно. Прячутся в длинных тенях и в черном небе над головой. А когда на них не смотришь, они стремятся скрыться и внутри тебя».
Поэтому, когда Мэттью вернулся домой в час ночи и застал Отом сидящую за столом на кухне, он понял, что мать говорила правду. После полуночи не происходит ничего хорошего. И вскоре ему предстояло понять, что в словах пастора Хайчека также была правда.
– Бо спит, – сказала Отом, когда Мэттью вошел на кухню.
Он молча кивнул, все еще несколько не в себе после вечера у Озарка. Не пьяный, заверил себя Мэттью. Просто немного возбужденный. Но садиться за руль в таком состоянии он имел полное право – в этом у него не было сомнений.
И тут его осенила абсурдная мысль: «Даже если это не так, на моей стороне был Бог – Он обязательно взял бы руль в свои руки, если б я этого не мог». Мысль это была ужасная, идущая вразрез со всем, что Мэттью считал своей ролью в этом мире: он знал, что Бог помогает тем, кто помогает себе сам. Но разве Бог также не поспешит на помощь тому, кто упадет? Мэттью тряхнул головой, прогоняя из головы эти мысли, словно лошадь, машущая хвостом, чтобы отогнать рой оводов.
Он сел за стол.
– Тебе понравилось в гостях у Озарка?
– Все было замечательно, – сказала Отом.
– Я видел, что… – «Озарк тебе что-то дал», – собирался сказать Мэттью, однако ему не пришлось заканчивать свою мысль.
Жена достала из-под стола пузырек с таблетками.
– Это занакс, – объяснила она.
– О. Я… я не понимаю.
– Их мне дал Озарк.
– Почему?
– Он сказал, что у меня напряженный вид.
– Это действительно было так? Ты была напряжена?
Отом выдала прокисший смешок.
– Не знаю, Мэтт. Наверное, потому, что я определенно не хотела ехать туда. Но Озарк, вероятно, почувствовал, что я подавлена и встревожена.
– Как он это понял? Ты ведь не думаешь, что я ему сказал…
– Нет, – покачав головой, перебила его Отом. – Знаю, что ты очень стесняешься этого и никому ничего не скажешь. Тебя это огорчает. Наверное, Бо обмолвился на этот счет, от него Озарк и узнал.
– Бо не должен рассказывать посторонним такие вещи.
– Это все, что ты вынес?
– Я не совсем тебя понимаю.
– Мэттью, Озарк Стоувер дал мне таблетки. Занакс. Конечно, это не героин, но и никак не аспирин, черт возьми.
Мэттью вздохнул. Его внутренности превратились в подмокшую картонную коробку, готовую развалиться.
– Не сомневаюсь, Озарк просто решил проявить любезность.
– Он сказал, что, если будет нужно, даст мне еще.
– Это… опять же, полагаю, он просто старается быть любезным. – Мэттью показалось, будто рот у него набит ватой, а язык стал сухим, словно выжаренная на солнце кость. – Я скажу Озарку, что ты не будешь пить его таблетки. – Он протянул руку к пузырьку.
Схватив пузырек, Отом прижала его к груди.
– О, я буду их принимать, – сказала она.
– Что?
Отом пододвинула ему лист бумаги. Какое-то письмо. Схватив бумагу, Мэттью уставился на нее, пытаясь понять ее содержание…
Это был просроченный счет.
Нет, это было уведомление об отмене по случаю неуплаты по счету.
Медицинская страховка. О нет!
– Я на днях ходила к врачу. Наша страховка аннулирована. Я обнаружила это у тебя на столе. Ты забыл ее оплатить. И не один раз. А несколько. Я так понимаю, ты про нее забыл, учитывая все это… внимание, которое ты теперь получаешь. Как бы там ни было… – Отом шмыгнула носом. – К тому же ты ведь все равно не хотел платить за новые рецепты. В конце концов, для тебя лучшее лекарство – молитва. Молитва расправится с инфекцией, изгонит депрессию, поможет отрастить утраченную конечность силой священного колдовства самого Господа Бога… Правильно?
– Ты превратно характеризуешь мои взгляды, – сказал Мэттью, поймав себя на том, что произнести слово «характеризуешь» оказалось значительно труднее, чем он полагал. «Пожалуй, я все-таки немного пьян». – Я верю в науку. Я верю в медицину, я не какой-то там недоумок. Просто считаю, что люди не всегда правильно понимают, что такое депрессия…
– Не важно. Таблетки у меня есть, и я буду их принимать. А если мне потребуется еще, я обращусь к мистеру Стоуверу.
– Не нужно пить эти таблетки.
– Это еще почему?
– Я… ты не знаешь, откуда они. Может быть, они из Канады или еще откуда-нибудь.
Отом изобразила дрожь из фильма ужасов.
– О нет, дикая глушь Канады, страны третьего мира! Как знать, быть может, эти таблетки сделаны из барсучьей шерсти и кленового сиропа… – Она закатила глаза.
В настоящий момент жена была очень зла. Мэттью это совсем не нравилось.
Отом продолжала:
– Главный вопрос, Мэтт, который ты должен себе задать: откуда эти таблетки у Стоувера и почему он раздает их просто так? И еще: ты не собираешься его остановить?
– Конечно же, собираюсь.
– То есть ты ему что-нибудь скажешь?
– Непременно скажу! – Мэттью истово тряхнул головой, не уверенный в том, что это был правильный ответ, – действительно ли Отом хочет, чтобы он остановил Стоувера?
– Ради этого ты рискнешь всем? За эти последние несколько недель Стоувер многое сделал для тебя. Ты – его маленький ребенок-проповедник, он нянчится с тобой, словно со львенком из мультфильма «Король лев». Неужели ты укусишь руку, кормящую тебя?
– Я… – Его ответ растекся по языку горьким лекарством.
– Так я и думала. А теперь извини, – сказала Отом, вставая. – Я выпью одну таблетку и лягу спать.
Она потрясла пузырек. Ее улыбка была резкой и холодной. Мэттью молча проводил жену взглядом, не зная, что делать и как быть дальше. Он заверил себя в том, что обязательно поговорит с Озарком об этом. Дал себе слово. А человек не нарушит слово, данное самому себе, ведь так?
37
Насекомые, летучие мыши, звезды, сердца
Не гордись телом —
Оно скоро смешается с грязью.
Эта жизнь подобна
