Читаем без скачивания Адольф Гитлер. Легенда. Миф. Действительность - Мазер Вернер

Это не объясняет прекращения переписки с друзьями и знакомыми. Для мюнхенского семейства Попп Гитлеру требовалась «замена», которая могла бы не только слушать его, но и придавать ему уверенность в том, что он состоялся как мужчина и любовник. Как относилась к Гитлеру молодая француженка во время первой мировой войны, установить уже невозможно. Она лишь сказала своему сыну в 1948 г. в Париже: «Тебе не надо его стыдиться и упрекать себя». Ей пришлось дорого заплатить за смелый поступок, который она совершила в 1916 г., будучи юной девушкой. После того как Гитлер в 1918 г. оставил ее с ребенком, ей пришлось работать танцовщицей в Париже, а в 1940 г., когда ее бывший любовник оккупировал Францию, она от отчаяния и страха спилась и умерла в нищете в возрасте 54 лет.

На Гитлера, который во время захвата Франции, видимо, все еще видел перед собой симпатичную девушку из Себонкура, какой она была в 1916–1917 гг., вид Шарлотты Лобжуа в 1940 г. должен был произвести отталкивающее впечатление. За те двадцать лет, в течение которых он из «неизвестного солдата времен первой мировой войны» превратился в самого могущественного человека земли, его когда-то привлекательная и самоуверенная любовница стала алкоголичкой, лишившейся смысла в жизни. Нетрудно представить себе, какое впечатление должны были произвести на него фотографии с ее одутловатым и потасканным лицом и сообщения абвера, который в июле 1940 г. выполнял это деликатное поручение. Как и всегда, он сделал из личного опыта свои собственные выводы. Рассматривая 24 апреля 1942 г. фотографии иностранок, на которых изъявили желание жениться немецкие солдаты, он сказал, что браки немецких солдатке «кривыми, косыми и уродливыми иностранками» не могут дать никаких гарантий счастливой семейной жизни.

Гитлер знал, о чем говорил, принципиально отклоняя просьбы немецких солдат о заключении браков с иностранками, ставших следствием «определенной сексуальной неудовлетворенности» или «необычных сексуальных переживаний». Все подобные просьбы он считал «распущенностью» и вместо этого рекомендовал своим солдатам «потихоньку ходить налево». В узком кругу он аргументировал это следующим образом: тот, кто ожидает от солдата на фронте, что он женится на девушке только потому, что та родила от него ребенка, оторвался от жизни и потерял реальный взгляд на вещи. Ссылаясь на высказывание Фридриха Великого, он 23 апреля 1942 г. сказал: «Если немецкий солдат должен быть готов умереть, не ставя никаких условий, то он должен иметь и возможность любить без всяких условий».

Вполне возможно, что Шарлотта Лобжуа оказала ощутимое влияние на отношение Гитлера к женщинам. В ночь с 25 на 26 января 1942 г., он, например, рассуждал у себя в ставке: «Нет ничего прекраснее, чем воспитать молодую девушку. В 18–20 лет она податлива как воск. Мужчина должен оставить на ней свою печать. Да женщины ничего другого и не хотят!» Когда он познакомился с Шарлоттой Лобжуа в апреле 1916 г., ей было как раз 18 лет. Не случайно некоторые из ее последовательниц (в особенности его «большая любовь» Гели Раубаль, покончившая с собой в 1931 г. в его мюнхенской квартире) имели очень схожие с ней черты. Неизвестно, имел ли Гитлер, который в принципе положительно относился к добрачным половым связям и к детям, рожденным вне брака, сексуальные контакты с женщинами до первой мировой войны. Надежных свидетельств на этот счет не существует. Его собственного высказывания о том, что он в Вене (до мая 1913) «встречался со многими красивыми женщинами», недостаточно для конкретных выводов. Свидетельств очевидцев о жизни Гитлера в Линце и Вене, где он, по его собственным словам, слыл среди окружения «чудаком», вполне достаточно. К ним принадлежат Август Кубицек, Йозеф Грайнер, доктор Эдуард Блох, Преватцки-Вендт, Райнхольд Ханиш, Карл Хониш, а также многочисленные соученики и учителя. Однако к вопросу о женщинах они, за исключением Кубицека, ничего добавить не могут.

Относительно мюнхенского периода с мая 1913 по август 1914 г. отсутствуют даже сведения о случайных сексуальных связях Гитлера, хотя ему в то время было уже 25 лет. Его высказывание, сделанное в ставке 10 марта 1942 г., о том, что он в юности не нуждался в обществе других людей, мало что говорит в этой связи, тем более, что за шесть недель до этого он в той же обстановке рассказывал о своих встречах в Вене «со многими красивыми женщинами». В Мюнхене, где он, несмотря на отдельный вход в свою комнату, был все же под определенным «контролем» со стороны квартирного хозяина Поппа, он никогда не приводил к себе в комнату девушек и не ходил к ним на свидания. Все это, однако, ни в коей мере не может служить доказательством того, что у Гитлера до первой мировой войны не было сексуального опыта. В довоенном обществе, где социальная структура со строгими классовыми разграничениями была еще незыблемой, неженатые отпрыски буржуазных семей, как правило, скрывали свои сексуальные похождения по общественным соображениям.

Никто из однополчан Гитлера в своих публикациях также не смог сообщить по этой теме ничего конкретного, что, в общем-то, легкообъяснимо, так как Гитлер, будучи полковым посыльным, значительную часть времени проводил вне контакта с другими солдатами, унтер-офицерами и офицерами. Лишь четверо из них — Макс Аманн, Якоб Вайс, Эрнст Шмидт и Лю-дольф Карлетсхофер — могли бы сообщить достоверные детали, но они предпочитали молчать. Макс Аманн, бывший фельдфебелем в полку Гитлера и ставший позднее рейхслейтером, вместе с Эрнстом Шмидтом сопровождал Гитлера в 1940 г. в Фурн, Ваврен, Секлен и Ардойе. Он уже вскоре после войны попал в полную зависимость от своего бывшего подчиненного.[417] Бывший посыльный в полку имени Листа Якоб Вайс, которого Гитлер еще 20 февраля 1933 г. в одном из писем называл «дорогой Вайс Якль», как и Эрнст Шмидт,[418] опасался сообщать любые сведения о Гитлере, которые могли бы подорвать его авторитет. Людольф Карлетсхофер, прекрасно осведомленный об отношениях Гитлера и Шарлотты Лобжуа и о ее сыне, даже после смерти Гитлера придерживался этого же принципа.

Однополчане Гитлера, написавшие после первой мировой войны книги воспоминаний на основе действительных фактов, могли лишь изредка встречаться с Гитлером в окопах или на наблюдательных пунктах, где, конечно же, не было ни женщин, ни других гражданских лиц. Показательна в этом плане публикация Адольфа Майера «Вместе с Адольфом Гитлером в 16-м Баварском запасном пехотном полку имени Листа», где, в частности, говорится: «Впервые я встретился с посыльным Гитлером в укрепленном пункте «Штарнберг». Само собой разумеется, что ротный унтер-офицер и штабной ефрейтор могли встретиться лишь чисто случайно. Именно такой случайной и была наша первая встреча. Я находился в укрепленном пункте. Мы хотели сделать снимок наших позиций или, точнее говоря, сфотографироваться на фоне позиций, и нам нужен был кто-нибудь, кто мог бы нас сфотографировать. Будить мы никого не хотели… Ждать долго не пришлось. Вскоре на полосе между нами и передовой мы увидели человека, который, пригнувшись, бежал к нам… Добравшись до нас, он уже собирался бежать по траншее в направлении Фромеля. Мы попросили его сфотографировать нас… Кто-то из нас спросил, из какого он полка, так как у этого ефрейтора в соответствии с приказом погоны были скатаны (приказ гласил: "В районе боевых действий не допускаются никакие опознавательные знаки"). На наш вопрос он кратко ответил: "Посыльный 16-го полка Гитлер". Разумеется, это сообщение не произвело на нас особого впечатления, и мы бы вскоре забыли об этом эпизоде, если бы за этой встречей не последовали другие».

Часто повторяемое утверждение, что Гитлер физически неспособен был на сексуальные отношения, является плодом фантазии. В соответствии с протоколами советской комиссии, которая якобы обнаружила и опознала в мае 1945 г. тело Гитлера, у трупа отсутствовало левое яичко, что и привело после публикации протоколов к ошибочным выводам в отношении Гитлера. В действительности же Тео Морель, бывший с 1936 г. личным врачом Гитлера, неоднократно обследовал его половые органы и, находясь в американском плену, показал на допросе: «Половые органы не имели признаков аномалии или патологии, вторичные половые признаки были выражены нормально». Это совпадает не только с выводами врачей, которые 11 и 15 января 1940 г. обследовали Гитлера в Берлине на сифилис, но и с заключением Эрвина Гизинга, который лечил Гитлера после покушения Штауфенберга и провел его полное обследование. Но даже если бы у Гитлера и было одно яичко, это не обязательно должно было ограничить его способность к половым контактам. Лица, страдающие монорхизмом (отсутствием одного яичка) или крипторхизмом, не такая уж большая редкость, и они обычно способны к половой жизни, даже если и не всегда могут произвести на свет потомство. В том, что сексуальная жизнь Гитлера была нормальной, нет никаких сомнений. В этой связи недвусмысленным представляется замечание Евы Браун, которое она в марте 1935 г. занесла в свой дневник: «Я нужна ему (Гитлеру. — Прим. автора) только для определенных целей. По-другому, наверное, и быть не может… Когда он утверждает, что любит меня, то говорит правду, но только в данный момент». Личный врач Гитлера Тео Морель после 1945 г. показал на допросе у американцев, что Гитлер совершенно очевидно имел половые сношения с Евой Браун. Своему бывшему пациенту посланнику Паулю Шмидту (-Кареллю) он в это же время доверительно сообщил, что Ева Браун, навещая фюрера, постоянно настойчиво просила его стимулировать с помощью лекарственных препаратов половое влечение Гитлера, на которое в последние годы жизни оказывали отрицательное влияние постоянные болезни, переутомление, обязанности, ответственность и все более тяжелые поражения.