Читаем без скачивания Сила, которая защищает - Стивен Дональдсон

Ответные слезы застлали глаза Морехода.

– Ты очень храбрый, – охрипшим голосом сказал он. – Я преклоняюсь перед тобой.

Печаль и сочувствие Великана снова заставили сердце Кавенанта сжаться. Но он постарался взять себя в руки – слишком много вопросов нужно было задать, слишком многое хотелось срочно выяснить. Он попытался улыбнуться Мореходу, но не смог этого сделать. Чтобы успокоиться, он отвернулся, и тут Баннор обратил его внимание на то, что погода изменилась.

Ветер стих. Борясь с Еленой, Кавенант не замечал перемен, происходящих вокруг, и сейчас удивился, почувствовав, как стало тихо. По крайней мере, на какое-то время ледяная зима Лорда Фоула отступила. Серые, угрюмые облака неподвижно висели в небе, точно крышка опустевшего гроба.

В воздухе ощущалось тепло. Казалось, снег вот-вот начнет таять и наступит наконец весна. Тишина была такой полной, что Кавенант слышал шум далекого водопада.

Баннор заметил даже то, что Кавенант упустил. Отойдя к Колоссу, он подозвал к себе Морехода и Кавенанта.

Обсидиановый монолит излучал мягкое тепло. И не просто тепло – от него веяло обещанием весны, запахом набухших почек, зеленой Травы, алианты, мха и разогретой солнцем земли. Это прекрасное ощущение позволило Кавенанту наконец расслабиться. Отбросив прочь все печали, страх, нерешенные проблемы, он опустился на корточки и с благодарностью прижался спиной к могучему камню.

Поискав вокруг, Мореход нашел мешок с провизией, который он захватил с собой из тайного убежища рейменов. Он достал еду, горшок с гравием, и все трое – он, Баннор и Кавенант – в молчании перекусили, сидя в тени Колосса, точно пытаясь таким образом показать ему, как они благодарны за тепло и приют. Другого способа выразить свои чувства они не знали.

Кавенант был голоден; в последнее время он лишь пил тот тошнотворный напиток, которым создания Дьявольской Мглы поддерживали его силы. Однако он ел горячую вкусную пищу со странным чувством смирения, как будто не заслужил ее. В глубине души он знал, что уничтожение Посоха дало Стране всего лишь короткую передышку, только ненадолго оттянуло возможную победу Презирающего. Но даже и эта отсрочка не была делом его, Кавенанта, рук. Движение, благодаря которому пришла в действие дикая магия, скрытая в кольце, было совершенно бессознательным, непроизвольным – точно все происходило во сне. Но хотя он действовал неосознанно, результат был все тот же – еще одна жизнь добавилась к его счету. Мысль об этом и сделала его таким смиренным. Он ел и грелся, потому что знал – его дело еще впереди и никто в Стране не сделает это дело за него.

Когда с едой было покончено, Кавенант приступил к расспросам. Прежде всего он хотел узнать, как друзья оказались около Колосса.

При этих воспоминаниях дрожь пробрала Морехода, и он предоставил рассказывать Баннору, а сам в это время занялся обработкой раны на лбу Кавенанта.

Как обычно, короткими, рублеными фразами Баннор сообщил, что рейменам удалось справиться с тварями, напавшими на их убежище, только благодаря помощи Великана. Однако бой затянулся, потери оказались очень велики; ночь подошла к концу, когда Баннор и Мореход смогли отправиться на поиски Кавенанта и Лены. (“Черт бы побрал этих юр-вайлов! – пробормотал Мореход, возясь с раной Кавенанта. – Очень может быть, что останется шрам”.) Служители Гривы отпустили с ними только двух Кордов, Лэла и Вейна. В эту ночь с ранихинами что-то произошло. К удивлению и радости рейменов, мудрые лошади неожиданно устремились на юг, туда, где они могли укрыться в горах. Реймены сразу же отправились следом за ними. Лишь страх и беспокойство за Владыку Кольца заставили тех двух Кордов, которые сопровождали Баннора и Морехода, остаться с ними и помогать им во всем.

Так вчетвером они начали свои поиски. Однако прошло уже слишком много времени; ветер и снег замели все следы. Они потеряли их к югу от Камышовой реки. Ломая голову над тем, куда мог отправиться Кавенант, они пришли к выводу, что, наверно, ему помог кто-то еще и он пошел на восток. Все вместе они поспешно двинулись в том же направлении – к водопаду реки Лендрайдер.

Их продвижению неоднократно пытались помешать своры крешей и прочих тварей; они начали опасаться, что Кавенант уже успел покинуть Верхнюю Страну, пока они отбивались от них. Дойдя до Колосса, они наткнулись на банду юр-вайлов под командой Опустошителя, Херима-Триока, которые тащили Кавенанта. Баннор и Мореход испугались – он выглядел точно мертвый.

Они атаковали юр-вайлов и прикончили их. Однако, прежде чем они попытались напасть на Херима, спасти Кавенанта и вернуть его кольцо, Херим-Триок призвал на помощь мертвую Елену, которая мгновенно явилась с Посохом Закона в руках. Без особых усилий она тут же справилась со всеми четырьмя. Чтобы помучить Триока, она отдала Вейна Хериму. Потом к ней присоединился Джеханнум и завладел телом Лэла. Остальное Кавенанту было известно.

Баннор и Мореход нигде не заметили даже следов пребывания Лены. Они понятия не имели о том, почему Кавенант так долго добирался до Землепровала.

Когда Баннор закончил. Мореход произнес с отвращением:

– Камень и море! Я чувствую себя нечистым! Мне необходимо искупаться… Только море может смыть следы этого насилия.

Баннор кивнул:

– И мне тоже.

Однако ни тот ни другой не двинулись с места, хотя река Лендрайдер была совсем рядом, в низине за холмами. Кавенант знал, что они полностью предоставляют себя в его распоряжение и они не хотят оставлять его одного. Да у них и самих имелось к нему множество вопросов, хотя Кавенант чувствовал, что пока еще не готов обсуждать то, что произошло. Помолчав, он спросил с болью:

– Меня вызвал Триок… Но он умер. Почему я все еще здесь?

Поразмыслив, Мореход сказал:

– Может быть, потому, что был нарушен Закон Смерти. Кто знает, возможно, именно этот Закон приводил к тому, что ты исчезал из Страны, когда умирал тот, кто вызывал тебя. А может быть, потому, что я тоже приложил руку к этому вызову.

"Да, – вздохнул про себя Кавенант. – Я обязан Мореходу не меньше, чем Триоку”.

Он не мог больше уклоняться от печальной обязанности вспомнить о том, что произошло с Леной.

С печалью в голосе и сердце он рассказал им о ней – старая женщина, принявшая кровавый и бесславный конец, потому что в смятении своего ума она цеплялась за человека, причинившего ей зло. И ее гибель была последней, но не единственной трагедией этой семьи. Все они так или иначе пострадали от встречи с ним: гравелингас Трелл, Этиаран, его жена. Высокий Лорд Елена и, наконец, сама Лена. Он погубил их всех. Однако все случившееся изменило его, сделало совсем другим человеком. Вот почему, закончив рассказ, он смог задать свой следующий вопрос.