Я: Я знаю, что судьба реальна. Знаю, потому что существуешь ты.
Моя Джози : Знаешь, я никогда не была верующей, но с тобой во многое легко поверить. Люблю тебя и твое сексуальное личико.
Я: Люблю тебя!! Только личико?
Моя Джози : И все твое сексуальное тело. Иди разминайся или что вы там должны делать! Увидимся на игре.
Щеки от улыбки сводит, но она меркнет, когда сзади кто-то произносит мое имя.
Брайсон, засунув руки в карманы, смотрит на меня как провинившийся ребенок.
— Привет, Дэнни.
— Я не хочу...
— Прости, — тихо перебивает он.
— Что-что?
Брайсон оглядывается по сторонам и беспомощно вздыхает, поскольку все смотрят – украдкой, но все же смотрят.
— Я прошу прощения за ту хрень, что наговорил, и за то, что столкнул тебя в бассейн. Я не думал... не знал о твоем страхе, и если бы знал, не стал бы так поступать. И еще я... прости за все остальное. Я... рад, что ты вернулся.
Я прищуриваюсь, глядя на него с недоверием.
— Сколько тебе заплатили, чтобы это сказал?
Он криво ухмыляется.
— Не платили. Я... серьезно. Я пытаюсь поступать правильно. Прости, что был мудаком.
— Говнюком, но пусть будет «мудаком», — на губах расплывается самая что ни на есть дружелюбная улыбка, пока он смотрит на меня со злостью.
— Между нами все в норме? — он приподнимает бровь и протягивает руку, ожидая, что я ее пожму.
Хочется сказать «да ни хрена подобного», но через несколько недель турнир, а вскоре и региональные соревнования. Нам всем нужно ладить и работать как единое целое, а мне, как капитану, быть примером.
Я пожимаю протянутую руку.
— В норме. Только держись подальше от Джози.
Его брови взлетают от удивления, несмотря на напряжение в лице.
— Я думал, вы расстались?
— У нас все хорошо. Очень хорошо. И с тобой тоже будет, если продолжишь держаться подальше от нее.
Он отдергивает руку.
— Неважно.
— Я серьезно. Держись подальше от Джози, мать твою.
Его взгляд становится жестким, скулы снова напрягаются.
— Она вообще-то была моей девушкой. У нас есть общая история.
Я не улыбаюсь, как сделал бы обычно, чтобы сгладить углы, но и не изображаю злость. Просто смотрю на него спокойно и, что забавно, Брайсон чуть заметно ерзает. Он что, нервничает?
— Ну, а теперь бывшая и однажды станет моей женой. Она двинулась дальше; и тебе пора поступить так же.
Его глаза расширяются, и, клянусь, на долю секунды Брайсон выглядит выбитым из колеи, но тут же закатывает глаза с показным презрением.
— Неважно. Все равно она опустилась на уровень ниже.
Брайсон разворачивается и уходит, лицо пылает темным румянцем.
Грей подходит ко мне, но молчит, слишком занятый чем-то в телефоне. Нет, он выглядит раздраженным. Редкое явление.
— Ты чего такой? — спрашиваю я.
— Ненавижу групповые проекты. Надеюсь, тот, кто их придумал, сгорит в аду, — он яростно стучит по экрану. — Черт возьми, я спортсмен, и все равно делаю свою часть. Какое у остальных оправдание? Теперь у меня будет дерьмовая оценка, потому что она... клянусь, весь семестр как кость в горле. Слава Богу, это скоро кончится.
Мы с Каем переглядываемся, не понимая, о ком он. Грейсон кто угодно, но не вспыльчивый. Самодовольный, но злым его я еще не видел, и уж точно не из-за оценки. Хотя понимаю, на его месте я бы тоже злился.
Мой взгляд резко падает на дверь, из-за которой входит Энджел. Выглядит чуть растрепанным и отстраненным.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
На его лице расползается кривая ухмылка.
— Да, в порядке. Я, черт подери, просто отлично.
Теперь ясно: он не потерянный, а довольный собой. Конечно, суеверный черт.
— Только, пожалуйста, не говори, кто она. Я не хочу знать и уж точно не нуждаюсь в подробностях.
— И не собирался, — он подмигивает. — Рад видеть тебя снова, papi.
Рад вернуться.
Быть на поле все еще странно, но ком в горле больше не тянет вниз. Даже тяжесть в груди стала легче. Ярвис говорила, что это нормально, и что лучший способ не дать всему снова обрушиться, проговаривать вслух свои чувства.
Тогда это казалось глупым, но теперь, когда начал разговаривать, и правда стало легче. Вина все еще тлеет, но с каждым днем ее все меньше. А теперь, когда Джози снова рядом, я счастлив. В порядке, не идеально, но в порядке.
Я подписываю пару джерси и двигаюсь дальше вдоль линии.
— Привет, — говорит девушка в оверсайз-джерси с моим номером. — Я твоя большая поклонница, — она накручивает на палец прядь волос. — Подпишешь мою джерси? — она поворачивается ко мне спиной.
— Привет, да, без проблем, — я ставлю автограф поверх номера.
Она проводит языком по блестящим губам, в глазах вспыхивает хитрая искорка.
— Может, заодно и свой номер оставишь?
— Я, между прочим, занят.
— Жаль, — цокает она языком, наклоняясь через мягкое ограждение и нарочито демонстрируя декольте. — Может, запишешь мой номер на случай, если у вас не сложится?
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки.
— Я очень сильно ее люблю.
— А я очень сильно люблю свой вибратор. Но это ведь не значит, что не могу попробовать другой, — шепчет она, наклоняясь чуть ближе. — И еще у меня есть бейсбольный мяч. Если хочешь, можешь написать свой номер на нем.
Я облизываю губы и шумно выдыхаю.
— Ладно, — забираю у нее мяч и делаю на нем пару пометок. — Но это останется между нами.
— Обещаю, — она поднимает правую руку, принимая мяч обратно. Читает написанное и хрипло смеется.
— Эй! — кричит Пен, поднимая телефон. — Дай сделать фото, пока ты не ушел.
— Что скажешь, шестой номер? — зовет Джози, сидя на мягком ограждении. — Можем вставить снимок в одну из тех рамок, что ты купил.
Я обнимаю ее за талию и выпрямляюсь во весь рост. Пен делает несколько кадров, потом машет нам рукой и уходит к месту рядом с Виенной.
— Я рад, что ты пришла, даже несмотря на то, что не играю, — я беру ее за руку.
Я все еще разминаюсь с командой, осваивая новую фишку, которую придумал тренер. Он заставляет нас ложиться на землю, смотреть на облака и говорить, что видим. Мы делали это полчаса и, как ни странно, каждому из парней понравилось.
— Я приду туда, где будешь ты. И не важно, играешь или нет, — она улыбается.
— Ты одержима мной.
Джози смущенно пожимает плечами, вертя кольцо на пальце.
— Правда что ли? И что?
— Хорошо, потому что я тоже тобой одержим, — я снимаю кольцо с ее пальца, отстегиваю цепочку и нанизываю тонкий золотой ободок на нее. — Теперь у меня будет маленькая частичка тебя, куда бы ни пошел.
Она проводит пальцем по цепочке, потом отпускает ее, позволяя металлу мягко скользнуть на грудь.
— Пойду присяду, а то ты меня сейчас окончательно заведешь. Стоишь тут в форме, смотришь на меня, говоришь такое.
— Джози? — я ловлю ее за запястье, прежде чем та успевает уйти.
— Да?
— Тебе очень идет моя фамилия. Ненавистно осознавать, что не могу видеть ее на тебе постоянно.
На лице Джози распускается ослепительная улыбка.
— Как там говорится? Сделай снимок, и он останется с тобой надолго? Что-то в этом духе, да?
У меня расширяются глаза, пересыхает в горле, поскольку я понимаю, на что она намекает.
— Удачи, Кэп.
63Джозефина
Три месяца спустя
— Марко, — зовет Дэниел, не открывая глаз, раскинув руки и лениво покачиваясь на воде.
— Поло, — тихо откликаюсь я, бесшумно скользя по поверхности, чтобы обойти его с другой стороны.
Он двигается осторожно, но с той уверенностью, которой еще не было пару месяцев назад. Дэниел здорово продвинулся и теперь умеет почти все, кроме как держаться на глубине в одиночку. Но надеюсь, сегодня это изменится.
