Из описания плаваний брига «Новая Земля» видно, каким образом обнаружилась неверность карты Кутузова и как постепенно находимо было истинное географическое положение главнейших пунктов Белого моря. Остается упомянуть о промерах.
1822 год. Опасность, которой подверглось это судно в 1821 году в пути своем к Новой Земле, доказала необходимость сделать новый, подробный промер Белого моря. Поэтому в следующем уже году предписано было командиру брига «Кетти» капитан-лейтенанту Длотовскому, который отправлялся для постройки башни на острове Сосновец, по исполнении этого дела плыть к банке, найденной бригом «Новая Земля», определить ее пространство и потом промерить восточную часть моря, где на карте не показаны глуби́ны. Но Длотовский, отправясь из Архангельска не ранее исхода июня, простояв у Сосновца, покуда строилась башня, и встретив потом крепкие противные ветры, возвратился в Архангельск без всякого успеха.
1823 год. В 1823 году отправлен был на том же судне капитан-лейтенант Домогацкий, получив точно такое же наставление, как и предшественник его Длотовский. Он оставил Архангельск 13 июня, останавливался у реки Пулонги и в Трех островах, для смены караульных у Пулонгской и Орловской башен и 18 числа, определив свое место по последней башне, пошел к банкам, но поднявшийся в то же время крепкий ветер (NW), при густом тумане, вынудил его спуститься за Зимние горы, где он и стал на якорь. 23 числа он опять под парусами плыл с переменными ветрами до Орлова Носа 6 дней; 29 июня, заштилев при густом тумане, стал на верп на глубине 14 сажен, грунт – песок, от устья Паноя на NO 62° в 14 милях.
В этом месте замечено, что приливное течение первые три часа идет от WNW к OSO со скоростью от 3¾ узла, а последние от NNW к SSO, сначала по 3¾ узла, а потом только по одному узлу до самой перемены течения; иногда вдруг находит от OSO с шумом струя, и вода обращается на убыль, сначала на WNW, а потом на NNW, и с такой же скоростью, как во время прилива. Это течение только поверхностное, потому что за 2½ часа до перемены его вода низом уже прибывает или убывает, и глубина заметно меняется. Подъем воды в прилив от 2½ до 2¾ сажен. Вода прибывает весьма непостоянно, так что в одну склянку возвышается до 3/4 сажени и на время останавливается, а потом продолжает прибывать. Подобные же неверности замечены и при отливе[164].
Вечером того же дня туман прочистился, и капитан Домогацкий направил вторично курс к банкам; но окрепший ветер вынудил его опять удалиться к SW, чтобы на просторе выждать перемены. Наконец, 1 июля пошел он снова от Орловой башни к О и вскоре, увидев перед носом в расстоянии около 2½ миль бурун, положил якорь на глубине 20 сажен, грунт – песок. Пеленги с этого места: башня SW 34°, Трехостровский Кувшин SW 56°, мыс Тонкий Орлов NW 85°. Расстояние от башни 8 ¾ мили. Дабы не потерять без пользы тихого и ясного времени, капитан Домогацкий приготовился немедленно послать гребные суда для описания банки, но восьмивесельная лодка по спуске на воду тотчас затонула; шестивесельный ял оказался также ненадежным, и потому до́лжно было спустить баркас. Отправленный на нем штурман нашел расстояние банки от судна три мили прямо на О, глубины на ней в малую воду две сажени, окружность банки около трех миль.
Простояв на якоре до 14 июля, капитан Домогацкий отправился к острову Сосновцу для исправления своих гребных судов. Из-за крепких противных ветров простоял он там до 26 июля, потом отправился опять в море и в полночь на 27 июля стал за темнотой на якорь, от Орловской башни на SO 57° в 20½ милях. Поутру при тихом ветре поднял паруса, но, не будучи в состоянии преодолевать течение, положил опять якорь на глубине 14 сажен, грунт – песок, от той же башни на SO 61° в 21 мили. Вечером показался к N в расстоянии около трех миль большой бурун, но сгустившийся вскоре туман не позволил тогда же осмотреть этой новой банки. В следующее утро отправлен был к ней мичман Дурнов, который нашел расстояние ее от брига около трех миль на WN 45°. Подъехав к банке, он был брошен течением в буруны, так что со всевозможным усилием гребцов едва мог от нее отгрести. Глубина на банке в малую воду 11 футов. С половины прилива бурун на ней бывает невидим. Нашествие густого тумана воспрепятствовало обмерить всю банку кругом.
Здесь замечено, что при начале отлива течение шло от NO, потом переходило к О и около малой воды действовало от SO к NW; когда начинался прилив, течение обращалось от SSW, переходило постепенно через WN, а в полную воду стремилось опять от NO, обойдя таким образом в полсутки кругом всего компаса; скорость течения от одного до двух узлов. Капитан Григорков нашел точно такие же перемены течений и в том же порядке на банке против Орлова Носа. Домогацкий и при этом случае говорит о внезапном увеличении глубины, которое, однако же, происходило от вышесказанной причины.
Крепкий от SW ветер вынудил капитана Домогацкого вступить под паруса около полудня 28 июля, но вечером того же дня стал он опять на якорь, переменив место весьма мало. На следующее утро увидел он буруны от NO до NW в расстоянии около 2½ миль. Он принял эту банку за ту же, у которой стоял накануне; но обсервованная в полдень широта поместила его около 6 миль южнее прежнего, а потому он и заключил, что она есть другая, близкая к первой. Но кажется, что в обсервации его есть какая-нибудь погрешность, и что он в оба раза видел одну и ту же банку, ибо впоследствии, отойдя к W миль около семи, нашел он себя по пеленгам от Трех островов в 5 милях на SOtO, между тем как, по его счислению (приняв обсервованную широту), надлежало бы ему быть около 10 миль далее к SO.
В это время решился Домогацкий идти обратно в Архангельск. Его вынудили к тому дурные качества брига, перегрузка его большими гребными судами, висевшими на боковых боканцах, повреждения, которым те суда беспрестанно подвергались, а наконец и то обстоятельство, что на судне, до 12 футов углубленном, подробная опись банок, посередине моря лежащих, если не совершенно невозможна, то по крайней мере весьма затруднительна и опасна.
1824 год. Плавание капитана Домогацкого принесло некоторую пользу отысканием двух опасных банок, лежащих близ обыкновенного тракта мореходных судов; но промер Белого моря вообще далеко еще не был окончен, и потому решено было отправить в следующем году на том же судне лейтенанта Демидова. Государственный Адмиралтейский департамент признал за нужное поручить экспедицию в мое распоряжение, почему и дано было от меня Демидову наставление следующего содержания:
«§ 1. Цель возложенной на вас экспедиции есть промер Белого моря, который должен состоять: 1) в определении положения многих лежащих посередине него банок, 2) в измерении глубин в тех местах, где есть повод подозревать изменение их со времени последнего промера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
