Множество выкидного леса по всему восточному берегу Новой Земли облегчит им средства защищать себя от стужи. Что отряды, подобным образом снаряженные, под управлением людей предприимчивых и искусных, совершить могут и на сколь долгое время могут ограничиться собственными своими средствами, доказывает путешествие капитанов – барона Врангеля и Анжу. Экспедиции этих достойных офицеров могут в деле этого рода служить образцом.
Опись восточной части северного острова сопряжена с гораздо бо́льшими трудностями. Нельзя положительно ни утверждать, ни отрицать возможности совершения его на оленях; но трудности этого предприятия должны бесконечно возрасти от втрое большего протяжения этого берега и от большой суровости климата. Но опыт во всяком случае может быть не бесполезен, успех первого предприятия покажет степень вероятности в этом втором.
Для описи этого берега морем должны быть употреблены два судна, построенные и снабженные во всем по примеру судов, посылаемых в последние времена английским правительством для искания северо-западного пути, суда, которые могли бы смело втираться во льды, не подвергаясь большой опасности быть проломленными или раздавленными, которые могли бы оставаться зимовать везде, где Бог приведет. Такие два судна могут начать опись свою от восточного устья Маточкина Шара и совершить ее, если не в одно, то в два или три лета. Что предприятие это не есть физически невозможное, доказывает плавание Лошкина, который в два лета дошел от Карских Ворот до мыса Доходы, но трудности и опасности его должны быть весьма велики от множества льдов, с одной стороны низкопосылаемых к оному берегу обширными лиманами Оби и Енисея, которые в отношении к нему пришлись, так сказать, в упор; а с другой – приносимых постоянным от О к W течением и господствующими восточными ветрами из большой части прочих рек Сибири и со всего Сибирского океана. Как встречать и преодолевать эти трудности, учат нас путешествия Росса и Парри.
По достижении мыса Доходы или Баренцева мыса Желания труднейшее будет уже сделано, ибо здесь мореплаватели найдут попутное течение и по большей части попутный ветер, которые много облегчат плавание вдоль северного берега даже и в том случае, если близ него встретится много льдов. По той же самой причине не следует это предприятие начинать от запада.
Если бы подобная экспедиция действительно когда-нибудь состоялась, то начальнику ее по достижении северо-восточнейшей оконечности Новой Земли не следует упускать из вида предположения, более чем вероятного, о существовании неизвестных доселе земель в небольшом расстоянии к NO от этого мыса. Открытие этих островов или доказательство несуществования их было бы по крайней мере столько же важно, как опись восточного берега Новой Земли.
Глава шестая. Беломорская экспедиция
Обозрение прежних описей и промеров Белого моря. – Плавание брига «Кетти» в 1823 и 1824 годах.
Первые карты Белого моря, равно как и всех других морей, сделавшиеся известными россиянам, были иностранными и составлялись из показаний английских и голландских мореплавателей, с половины XVI века ходивших к городу Архангельску. Мореходы того времени, особенно голландские, могут нам, просвещенным, служить образцами во многих отношениях. Они почитали обязанностью замечать в путешествиях своих все, что могло сколько-нибудь принести пользы мореплаванию; замечания свои поспешали они сообщать ученым мужам, которые, со своей стороны, не щадили ни трудов, ни издержек для собирания всевозможных сведений о странах мало известных.
Таким образом произошли собрания карт Фишера, Витта, Питта, Меркатора, Витсена, Блайя, Гондия, Масса, Герарда, Ван Кёлена, Колзона и многие другие, которые при всех недостатках своих удивляют нас подробностью как самых карт, так и приложенных к ним описаний и мореходных наставлений. Если б мы, вооруженные всеми тонкостями как астрономической, так и механической части науки мореплавания, следуя примеру стариков, не пропускали ничего без внимания и наблюдения свои делали тотчас известными, чтобы просвещенная критика могла в них отделить истинное от ложного, то не могли бы сохраниться в картах ближайших к нам мест, даже до позднейшего времени, самые грубые ошибки.
Карты XVII и даже начала XVIII столетия по несовершенству астрономических средств того времени не могли не иметь многих погрешностей. Не на всех находим мы меридиональный масштаб, экваториальный же на весьма немногих. Географическое положение мест по большей части на них неверно. Карта Белого моря, которой сначала руководствовались наши мореплаватели, находится в первой части Атласа Ван Кёлена, известного у нас под названием Зеефакела. Сочинение ее относится к самому первому времени плавания голландцев в Белое море, ибо на ней против Мурманского устья реки Двины показано несколько створов, которыми суда при входе в него должны были руководствоваться.
Повосточнее Никольского монастыря обозначены места лоцманских и караульных домов. Березовое устье еще не промерено, против бара обозначено, однако же, якорное место. Город Архангельск на ней показан, но это, может статься, прибавление позднейшее, ибо возле него обозначен также монастырь Св. Михаила. Весьма легко отличить на этой карте, что мореплаватели видели сами и что обозначали только по слухам, западный или Терский берег положен довольно хорошо, только что остров Сосновец сделан вдесятеро больше настоящего; также и Зимний берег от Двины-реки до мыса Воронова изображен не худо, и расстояние между этими берегами довольно верно, но положение Мезенской губы и Канинского берега весьма неверно, последний сближен с Терским около параллели Орлова Носа на 24 мили, тогда как ближайшее между ними расстояние около 60, а потом идет прямой чертой к NO.
По самой середине этого узкого места обозначена банка, простирающаяся от S к N с лишком на 100 миль, и на ней несколько островов и подводных камней. Голландцы соединили таким образом в одну полосу все отдельные надводные и подводные банки, по Белому морю рассеянные. На полях этой карты изображены в большом масштабе острова Иоканские, Лумбовские, Кильдин и Кольская губа, названная тут, по обыкновению того времени, рекой.
Мореходы наши более половины века довольствовались этой картой, копируя ее в случае надобности и переводя экспликации[163] на русский язык. Переводом этим объясняется уродливая номенклатура, поселившаяся в наши карты, которые только в последние времена были от нее совершенно очищены. Наконец, перекопирование наскучило, и эта карта в 1774 году напечатана в типографии Морского Корпуса в уменьшенном виде и с распространением берегов к западу даже до Скагеррака, а к востоку до Новой Земли. На этой карте сохранены все погрешности оригинала, хотя в то время существовала уже более правильная русская карта Белого моря, основанная, по крайней мере отчасти, на описях русских мореплавателей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
