темноте, будет крайне неудобно и опасно. Это не ровная асфальтированная трасса. К тому же, ты же видишь, что мы под завязку нагружены минами.
— Но у нас же есть третий мотоцикл, — не сдавалась Анна, указывая на стоящий в углу гаража экземпляр. — Он же работает. Я могу на нём поехать.
Мне настойчивость понравилась, но привлекать её именно к этой операции я посчитал не нужным, ибо в данный момент от этого у нас было бы больше минусов, чем плюсов.
— Ты права, третий экземпляр на ходу. Но, Анна, чтобы управлять им в лесу ночью, нужны тренировки. Это не тепличные условия. Это совсем другой уровень. Сейчас не время и не место для учёбы, когда на кону дорога каждая минута. Обещаю, с завтрашнего, точнее, уже с сегодняшнего дня, начнём полноценные тренировки не только с дроном, но и с байком. Но не сейчас. Сейчас это будет лишним риском для тебя и для всей операции.
Она хотела было возразить, но увидела в моём взгляде непреклонную решимость и лишь разочарованно вздохнула кивнув.
Тем временем Галина Ивановна, видя, тоже переключилась на практическую помощь. Женщины быстро собрали нам еду в дорогу.
— Хоть немного перекусите, а то голодные, наверное, за целый день, — сказала она, передавая нам два свёртка, завёрнутые в чистую ткань. — Тут бутерброды с салом и луком, немного печенья трофейного и сало отдельно кусочками. И две фляги возьмите, ведь пить захочется… Одна с чаем подслащённым, а другая с водой.
Поблагодарив Галину Ивановну и убедившись, что вроде бы всё погрузили, что нужно и ничего не забыли, я начал проверять крепления, а Сергей ушёл за аккумуляторами.
— Как думаете, операция долго продлится? Во сколько вернётесь? — спросила Анна, помогая мне надеть рюкзак.
Я поправил лямки, взглянул на часы, потом мысленно прикинул расстояние, время на разведку, атаку, возвращение и сказал, стараясь звучать как можно уверенней:
— Не ранее чем через пять часов. А скорее всего, ближе к рассвету. Всё зависит от того, что обнаружим на месте и как быстро справимся. Так что не волнуйтесь и не ждите. Ложитесь спать. Когда вернёмся, сами вас разбудим и всё расскажем. Если же вдруг что-то пойдёт не так… вы об этом услышите по рации. Держите связь наготове, как договаривались ранее.
Женщины кивнули, при этом их лица были серьёзны и печальны. Они понимали, что провожают нас не на прогулку.
Мы в последний раз проверили рации между собой и с базой, кивнули напоследок и, сев, почти бесшумно направились в холодную предрассветную тьму.
Двигаться пришлось медленно и с крайней осторожностью. Транспорты, отягощённые грузом, стали очень неповоротливыми. Их реакция на руление была вялой.
Ориентировались по компасу и по сохранённым в планшете офлайн-картам, сверяясь с ними на каждом более-менее заметном ориентире.
Медленно, но верно мы продвигались к своей цели. Тишину нарушало лишь едва слышное шуршание шин по земле и хруст веток под колесами. Однажды я, выбрав неверный след, чуть не угодил в трясину у края лесного болотца. Переднее колесо провалилось по ступицу в жижу, издав тихий чавкающий звук. Сергей, ехавший сзади, мгновенно остановился. Мы спешились, и вдвоём, с трудом вытянув байк назад, ощутив, как холодная вода залилась в ботинки. После этого решили обогнуть опасное место, потратив на манёвр лишние двадцать минут. Но это того стоило — технику сохранили и силы.
Через два часа изнурительного пути добрались до условленной точки — небольшой поляны в густом ельнике. Судя по карте, отсюда до нужного нам полевого аэродрома оставалось около полутора километров прямо на северо-восток. Место было идеальным: укрытое, сухое и в то же время с относительно чистым участком неба над прогалиной для связи с дронами.
Остановились, выключили байки и прислонили их к толстым стволам деревьев. В свете карманного фонарика с затемнённой фильтром линзой я вытащил из рюкзака Сергея планшет, пульт управления и очки виртуальной реальности. Затем пригнал к нашей позиции «Семицветик», который шёл по заранее заданному маршруту следования. Аккуратно разгрузили с него детонаторы, отнесли их в сторону, метров на двадцать от байков с минами и после этого я вновь поднял дрон в воздух.
Первый беспилотник из будущего, появившийся в этом времени, жужжа почти неслышно, рванул вверх, пронзил слой веток и растворился в ночи. На экране планшета поплыли тёмно-зелёные картины тепловизора. Я вёл его через лес, к северной опушке. Вскоре в поле зрения попали первые признаки человеческой деятельности: тёплые прямоугольники домов спящей деревни, несколько горячих точек — скорее всего, печные трубы.
Минуя Давыдкино, дрон вышел на обширное открытое пространство. И тут я невольно ахнул.
— Ну нихрена себе, — только и прошептал я, увидев количество немецкой авиации.
— Смотри, как их много, — вторил мне Сергей, прильнувший к второму экрану. Он начал считать, тыча пальцем в тёплые, чёткие силуэты, выстроенные в аккуратные ряды: — Один, два, три… пять… десять… двадцать три, двадцать четыре…
Через пару минут, перепроверив, он произнёс глухим от напряжения голосом:
— Сорок шесть штук. Сорок шесть, Коля!
— Где-то так, — мрачно согласился с ним я. — И это только то, что стоит на краю поля. Возможно, часть укрыта в капонирах или под маскировочными сетями. Времени на подробный подсчёт нет. Поэтому слушай, что будем делать.
И я стал быстро излагать план, параллельно продолжая пилотировать «Семицветик» вдоль периметра, запоминая расположение самолётов, палаток и возможных зенитных точек.
А основная мысль не хитрого плана предстоящих военных действий, была проста: не дать противнику опомниться.
— Наши дроны могут нести разное количество мин: «Алый» — четыре, «Семицветик» — две. Но атаковать одновременно мы не будем — это приведёт к быстрому истощению заряда и потере контроля, — говорил я. — Главная задача — парализовать аэродром с первой же минуты, не дать ни одному самолёту взлететь. Поэтому основную работу будет выполнять «Алый», нанося удары волнами. «Семицветик» же всё это время будет висеть над полем на большой высоте, исполняя роль наблюдателя, целеуказателя и резерва на экстренный случай. Его камера с зумом даст нам общую картину и позволит заметить любую попытку противника к бегству.
В конце своей речи я определил так: Кудрявцев, находясь в десяти метрах от меня в укрытии за валежником, будет приводить мины в боевое состояние, устанавливать взрыватели и подвешивать их на возвращающийся дрон, о чём немедленно сообщать по рации коротким кодом «Готово». Я же буду заниматься только пилотированием и сбросом, постоянно переключаясь между двумя аппаратами.
Пока вытаскивал «Алого» из рюкзака, раскладывал лучи крепления и проводил предполётную диагностику, напарник готовил две импровизированные взлётно-посадочные площадки. Ему
