ему самому, что он пугался слыша его и думая, что это возможно звуки чьих-то шагов.
Метр за метром Дэриэл погружался в темноту, ведь последняя лампочка не доставала к балкону, и там уже было трудно заметить слабо движущиеся объекты. Предполагалось, что днём туда будет светить солнце.
Дэриэл вздохнул, ему удалось это сделать. Никто даже на лестницу не вышел, не говоря о коридоре. Он опирает Спавына о стену, а сам пробует открыть двери на балкон. И тут с конца коридора разноситься скрип двери. С первого кабинета выходит специалист и задумчиво, поглядывая в свои бумаги, закрывает ключём двери. Дэриэл не произвольно выпучил глаза и застыл. Тело Алексея из-за того, что его никто не поддерживает начал скатываться вниз по стене. Но тихо.
Врач не слышал этого из-за громких щелчков в своём замке и как только закончил, пересчитал в уме все вещи, которые должен был забрать. Помахал головой и спокойно ушёл вниз к выходу. Этот человек даже представить не мог, насколько бы изменился его сегодняшний вечер, повернув он голову хотя бы на сорок пять градусов вправо.
Дэриэл, когда коридор вновь опустел, переволновавшись, чуть не упал на колени. Но удержался и вновь поднял Спавына, а другой рукой открыл двери. Занёс его и сам зашёл. Потом прикрыл двери, спрятавшись за стеной.
Ему открылся отличный вид на закрытую часть двора больницы. Отличный для ночных кошмаров. Клиника была построена ввиде подковы, со слабо прикрытым проходом во внутренний двор. Архитектура была выполнена в лучших традициях социалистичесского урбанизма, тоесть просто всё ровное под линейку, без единого намёка на индивидуальность. И из-за того, что окна мало где, выходили на эту сторону, стены были в не приглядном состоянии. Серые с ржавыми подтёками.
И вот тут встал новый вопрос. «Что делать дальше?». Эту ситуацию он вообще не продумал. Но вариантов других у него не было. В связи с тем, что это является фактически заброшенной частью территории больницы — то ему пришлось этим воспользоваться. Снизу в не залитом фундаменте, уже фактически жили одни отходы жизнедеятельности. И там, по мнению Дэриэла, было бы тяжело сразу найти тело.
Так и поступил, он перекинул труп через ограждение и метким прицеливанием, постарался бросить его в самую глубокую и тёмную яму стройки. Но он даже представления не имел, как она будет выглядеть днём, к своему сожалению.
Он попал. Понял Дэриэл, это по хрустящему стуку. Но глухому и без луны. Тяжёлое зрелище, так подумал даже Дэриэл. И раз никто не подбежал на звук, значит он единственный свидетель.
Ну всё. Дело было сделано. Сейчас он вне подозрения. И можно спокойно идти домой. Осталось только предупредить на ресепшене, что он так и не дождался своего доктора, чтобы не вызывать лишних подозрений.
Всё вышло в лучшем виде. С горем пополам Дэриэл пришёл домой. Руки у него так и не перестали трястись. Ему повезло, дома матери не оказалось. Дорога у него заняла примерно двадцать пять минут, но по ощущениям, как секунда.
Не помнил, как шёл, помнил, о чём думал. Всю дорогу, от больницы до дома, он пытался решить один вопрос: «И что теперь?».
В первую очередь его интересовали не два простых варианта, типо сдаться или убежать. Ведь, по его мнению, у него нет такого права уйти и оставить в неведении людей, которые были не последние для него. Он рассматривал вопрос со стороны каждого близкого ему человека. Начиная с родителей. Дэриэл осознавал, что ему обязательно нужно будет, как-то сказать правду о его убийствах. Но позвонить, как и сказать лично, ему хватало храбрости. Поэтому решил придумать и написать слова, которые можно будет хотя бы послать им в виде сообщение с пояснением. А потом уже думать о дальнейшем.
Он сел и начал думать. Пока составлял слова в предложения, заметил, что его некоторые пальцы, были испачканы в грязи. Как он умудрился это сделать, он не понял, но руки всё же решено было сначала вытереть. Дэриэл помнил, что в столе у него лежит несколько проспиртованных салфеток.
Открыл ящик, начал искать. Нашёл. Но вместе с ними лежали ещё несколько флешек, подписанных по цифрам. Взял их в руки, покрутил рассматривая. Эту находку Дэриэл не видел уже пол года. «И ещё бы столько не видел…» — подумал он.
— Дядя, к тебе дядя Боря пришёл, — прокричала племянница Анатолия Ламеля и побежала обратно к своему пернатому.
За окном глубокая ночь. Анатолий с замученным видом, сидел у себя в комнате. Всё время, на протяжении последней недели, он крапел над судебными разбирательствами с юристомами. Но, как и предугадывалось, попытки были четны.
Ламель услышал зов племянницы и попытался слегка взбодриться. Встал, покрутил туловищем и побил себя по щекам. Потом обул тапочки и спустился вниз в гостиную.
Его брат уже ждал сидя на диване. Борис был одет в чёрную кожаную куртку и тёмные Джинсы. Лицо было в точности, как у его брата, они были максимальные близнецы, только Борис отличался многочисленными шрамами и лысой головой.
— Привет, — сказал гость.
— Да, — сильно вздохнул от усталости, — Привет, как живётся? Что принесло?
— Уж лучше чем тебе, — Анатолий поднял вопросительно голову, — Или эти не человеческие суды, ты считаешь нормальным?
— Ааа, ты об этом. Ну да, согласен, не справедливо. Но мы боремся.
— Боритесь? — с ухмылкой, — Да тут неделю, две и у тебя всё отберут.
— Так, ты пришёл сюда и сразу с порога будешь мне говорить плохие прогнозы? Или нормально начнёшь рассказывать?
— Так ты ждал, что я тебе буду что-то рассказывать? — опять с ухмылкой.
— Тю. Я говорю тебе…
— Да всё-всё. Я понял, — успокоил его Борис, — Ты же понимаешь, что от тебя не отстанут?
— Если бы не понимал — не боролся.
— Ты думаешь, что эти потуги тебе что-то дадут?
— Ой… — Анатолий взялся за голову, — Ты зачем пришёл? — нахмурился.
— Я хочу помочь тебе сохранить бизнес, — улыбчиво и ехидно ответил.
— Да? — саркастично начал, — У тебя есть юристы по-лучше или связи в правительстве?
— Больше ко второму, — хитро говорил.
— И?
— Я могу тебе предложить помощь. Если ты поможешь мне.
— Чем?
— Тем, что предоставишь убежище.
— Тебе? — каждый вопрос всё больше настораживал Анатолия.
— Нет, некоторым людям.
— Я ничего не понимаю. Объясни лучше.
— Я предлагаю сделку. От тебя потребуется, предоставить несколько десяткам моих людей временное убежище в твоих гипермаркетах. Места там предостаточно, чтобы их не заметили и не выдали. Они в свою очередь сделают своё дело, которое никак не повлияет на твою жизнь. И через
