на ногу.
Отец бросил на стол какие-то документы, точнее аккуратно нашёл им место на столе Клима. Где по его извечным упрёкам, восседал беспорядок. И сегодня не было исключением. Он, как всегда, обратил внимание сына, на не удобно положенный смартфон и вчера, забытую открывалку на краю стола.
Клим, пробормотал что-то невнятное на это и не обратил внимание, но смартфон забрал в карман. Сейчас, Клима, куда-больше интересовала его мать. Ведь она довольно секретно стиснула что-то в ладони. Что было ей не свойственно. Его родители всегда отличались, не одобрительными взглядами и реакцией на людей, которые любили что-то потрогать, повертеть в руках. Поэтому Клим забеспокоился, но не реагировал словесно, а ждал.
— Как ты вчера, всё спокойно прошло? — непринуждённо продолжал отец.
— Та нормально, посидели, простились с несколькими друзьями и разошлись, — слукавил, но здесь правда была бы вообще ни к чему.
— Попрощались? А они, что куда-то уезжают?
— Некоторые.
— А ну и ладно. Найдёшь себе других. А мы вчера с мамой посидели, посмотрели новости. Поработали над сметами. Решили, что делать с планировкой северного ресторана. В общем отдохнули, — и по-детски улыбнулся.
— Да, отец прав, — Клим понятливо кивнул, — И ещё… я думаю уже через месяц ты сможешь браться за работу помощника отца.
— Да? Так быстро? Хорошо, — спокойно продолжал вести диалог.
— В университете пойдёшь на заочную систему. И всё будешь успевать.
— Ну да придётся, — теперь говорил отец, — И завтра, встань по раньше, часиков так в четыре утра и зайди ко мне в кабинет. Я передам тебе первые методички и вводные.
— Да, хорошо и… Подождите, теперь раз уж у вас получилось сдвинуть эту дату. И я смогу уже в ближайшее время начать постегать мир экономики в воочию. Да и друзей у меня стало меньше, я, конечно, этому не рад, но в данном случае, это только на пользу. А как только я уже буду что-то из себя представлять, имеется ввиду понимания схем и цыпочек бизнеса, я уже буду иметь свой собственный выбор, где жить и как жить. Правильно?
— Ну… да, наверное… — родители слегка заменжевались, но согласились, кивками, — А ты о чём?
— Ну как? Я о Лизе. Просто выходит, что тот год, который вы предположили, можно сократить даже до полугода, если не меньше. Теперь всё зависит от меня, на сколько мне легко это придётся, насколько быстро я смогу уехать к ней, хоть и не навсегда.
— Подожди… Ты о Елизавете Понник?
— Ну да! Что с вами случилось? У вас, что тоже вчера был «весёлый» день? — недоуменно, но спокойно переспросил.
— Так! Во-первый, я не разрешаю использовать такие слова в нашу сторону, — мать кивнула, — А во-вторых, я серьёзно спрашиваю, мы сейчас говорим о ней?
— А я ещё раз говорю, что да, — медленно ответил.
— А ты не в курсе? Я думал, ты уже знаешь и именно поэтому вчера пришёл поздно. Мы тебя из-за этого вообще не хотели трогать, решили, что тебе нужно дать один день на реабилитацию. Ну раз так, хорошо дадим тебе ещё один день, а за вчера, нам всё-таки нужно будет серьёзно пого… — совершенно умиротворительно объясняли они.
— Какую реабилитацию? Вы о чём? — прищурился Клим.
— Ну как о чём? — продолжила мать с материнским взглядом, — Вчера, на выезде из республики, где-то на границе, случилась автокатастрофа. Фурой сбыли машину, чёрный внедорожник, с редкими номерами Дъевресса. Мы проверили по документам — совпадает с номерами семьи Понник, — Клим сидел, смотря ровно перед собой и перестал моргать, — В сводках значилось, что ни водитель фуры, ни трое пассажиров машины, не смогли выжить, тела почти все всмятку.
— Есть фото, ели не веришь, — добавил Лэопольд, всёрьез думая, что Клим потребует показать их ему, — Я уже видел, очень похоже на них.
После этих слов, Клим медленно перевёл взгляд на отца и внимательно посмотрел в его глаза. Это был пустой взгляд, Клим не пытался ничего показать им, наоборот, он только сейчас ощутил, что не может понять своих родителей. То, что он только, что услышал, Клим не мог для себя определить.
— Ну что ты так на меня с мамой смотришь? Ты же знаешь, что у нас часто такое происходит, — искренни не понимая, изрёк отец.
Клим не ответил, просто увёл свой взгляд немного вниз, чтобы родители меньше задавали вопросов и продолжил думать. В его голове витали буквально несколько мыслей. Но вскоре из них останется лишь одна.
После этого отец тоже задумался, он никак не мог понять, что случилось с Климом. Молчание продлилось где-то с минуту, Александре надоело молчать и она с радостной физиономией раскрыла ладонь. И в ней показался какой-то красный элемент, похож на камень, только с фигуристыми боками и блестящий.
Она помахала им в лицо своему мужу и тот вскрикнул: — Аааа, я совсем забыл, — улыбнулся, — Сынок, посмотри на маму. У неё для тебя кое-что есть.
Клим сделал это, но не сразу. Он постарался запомнить всё то, что уже успел обмозговать и только тогда, не спеша, урывисто, повернул голову. Он не ждал ничего и не хотел отвлекаться, но игнорировать просьбу отца, он не мог. Это у него было записано на подкорке.
Она развернула предмет горизонтально и провела по нему пальцем. За окном дома, тут же что-то зарычало.
— Это тебе подарок, — сказала мать, пытаясь слегка перекричать этот странный рык.
После этого, оба родителя встали и пошли к окну. Приоткрыли занавеску и интригующее подозвали его к себе.
Клим поднялся. Да, ему, опять же, не было интересно что там, но он знал своих родителей. Что их, для его внимания, хватает не на много. И если не мешать, то они сами устанут от общения и вскоре разойдутся по своим кабинетам.
Подойдя к окну, Клим осмотрелся и на заднем дворе, увидел красную машину. Четырёхместная, титановые диски, зимняя резина, тонированные стекла, отблескивающая краска. Этого хватило увидеть Климу, чтобы отпрянуть от окна и вновь взглянуть в глаза родителям.
— Что? Круто?! — у отца загорелись глаза.
Лэопольд был конкретным автолюбителем, точнее любителем наслаждаться их красотой. Ведь у него самого не было прав, его всегда возили водителя.
— Мы же как раз купили машину, чтобы ты повеселел.
Клим покивал головой, понял, что уходить не хотят, сделал глубокий вдох и с хрипотцой впервые молвил: — Я… — нахмурился, — Кхм… можно пару часов побыть, одному у себя в комнате?
— А ты что? Подарок смотреть не будешь?
— Буду. Спасибо. Но, чуть позже, чувствую себя не ладно.
— Ты же говорил всё в порядке, — всёрьез забеспокоился
