вернулся, но положено же, вот его имя на плите и написали.
Ударил колокол на церквушке неподалёку — глухо и мощно. Мне даже стало страшновато, пришлось напоминать себе, что вот по колено в снегу посреди леса было страшно, а тут тишь да гладь.
Пока я раздумывала о тиши и глади, мужчины двинулись к калитке, чтобы посмотреть что-то ещё и возле церкви. Тут-то меня и схватили за юбку, да хорошо так схватили — я едва успела схватиться за крест, чтобы не упасть. А падать нельзя ни в коем случае, эту истину я уже успела усвоить. Коля Малинин однажды упал, потому что допрыгался, и еле спасли его всем коллективом.
Так и тут — я успела одной рукой схватиться за крест, а второй ударить, и две призрачных руки тут же отвалились и обратились в пепел, но две других возникли с другой стороны и тоже цапнули за юбку.
Ой, не две, четыре, и тянут.
— Чтоб вас, — я ударила сильнее, и вспомнила — защиту на себя, щупальцем по земле… и тишина.
— Оленька, что тут? — Авенир возник из теней и успел подхватить меня, потому что я оперлась на что-то там за спиной и тяжело дышала.
Очень уж неожиданно это всё случилось. Сама, конечно, глупая, расслабилась, но — всё равно.
— Госпожа Ольга, что случилось? — белобрысый Джеймс отстал на долю секунды, и по его взгляду я поняла, что он и сам был не прочь подхватить меня и обнять.
Авенир же именно обнял — гладил по плечам и голове, и говорил, что я невероятная умница, успела и отбилась. И у меня самая лучшая реакция, а ещё я самая красивая, второй такой нет в целом свете, куда ни загляни.
И то ли это откат после атаки, то ли — что другое, но я подумала — а почему, собственно, нет? Живут же другие, и ничего? Значит, и мне можно?
И когда он поцеловал меня, я ответила. Совершенно осознанно — потому что здесь и сейчас мне был нужен этот мужчина. Просто — потому что мужчина и живой. А у меня уже сколько времени или неживые, или младшие, или вовсе преподаватели, да что ж такое-то? И вот я целую этого мужчину, потому что он кажется мне мостиком к жизни и теплу от всего, что поджидает на той стороне.
Другой мужчина, кажется, понял, что получил совсем обратное тому, что предполагал. И предложил всем вернуться в замок.
В замок мы вернулись рука в руке. Сердце моё колотилось, мысли скакали, как безумные — я же помню, да, что нужно сделать с водой? И как это лучше сделать — тайком, или пусть видит? Я даже не слышала, как он распрощался с хозяевами до завтра, и не выпуская моей руки, повёл наверх, туда, где были наши комнаты.
Лёгкая заминка в коридоре — мы пойдём ко мне или к нему? К нему, решила я, если что — будет, куда скрыться. У него была вода в кувшине, и чашка, и я схватила сразу же эту чашку и плеснула воды.
— Не торопись, — шепнул он мне на ухо. — Успеем. До утра далеко.
— До утра? — подняла я бровь.
— Захочешь — сбежишь, здесь рядом, — он кивнул в сторону моей комнаты, через стенку.
Но что некроманту стенка? Ничего. И вообще…
Он опустился на постель, увлекая меня за собой, и я села к нему на колени. Запустила пальцы в волосы, восхитилась сияющими светлыми глазами, коснулась губ кончиком пальца, а потом и губами.
Целовались мы совершенно безудержно, иногда отрывались друг от друга, чтобы встретиться взглядами и тут же снова прильнуть к губам. Я пожалела, что не дома — потому что столько же всего снимать! Впрочем, мы справились, и куча одежды осталась вперемешку на полу.
И потом мне было всё равно, что теперь и как. Практика, да. Та ещё практика. И если честно, вот по этому предмету у меня намного меньше практики, нежели по некромантии. И это неправильно, нужно навёрстывать.
Вот и займёмся.
39. Меня желают видеть невесткой
39. Меня желают видеть невесткой
Путешествие по заграницам заняло у нас с Авениром почти два месяца. Сначала мы ездили по Полуночным островам, встречались с разными именитыми тамошними некромантами, две недели провели в столице и в академии — читали книги. Я тоже, да, потому что я ж могу читать на здешнем языке, и это восхитительно. Я прочитала несколько книг по некромантии, несколько жизнеописаний и несколько мемуаров. Ещё в Торнхилле мне показали книгу по теории магии, написанную дамой из предков нынешних хозяев — которая едва ли не лично основала академию Полуночных островов где-то в начале семнадцатого века. Я попробовала разобрать рукопись и сдалась, потому что это вам не печатный текст, и тогда Джеймс подарил мне экземпляр переиздания — на современном англицийском языке. Я приняла с благодарностью.
Следующим пунктом нашего путешествия была Паризия. Тоже работа в библиотеке, и ещё мы просто гуляли по городу, Авенир рассказывал — что и когда появилось, как он сам бывал здесь с родителями ребёнком, и уже позже один, перед тем, как держать экзамен на магистра. Здесь тоже состоялось знакомство с выдающимся некромантом — звали его Оливье де Саваж и был он деканом соответствующего факультета академии. Я даже вспомнила, что об этом человеке рассказывал когда-то давным-давно Соколовский. Господин де Саваж был младшим братом военного министра Франкийской республики, и у них в семье тоже некромантами рождались не все, даже наоборот — редко. Но метко, подумала я, потому что этот некромант был вроде Соколовского, каким тот станет лет через тридцать — пафосный франт, знающий всё обо всём на свете. Ну, или почти всё почти обо всём. И супруга у него была приметная — вовсе не некромант, кто-то иной, ярко-рыжая госпожа Оливия. Они пригласили нас остановиться у них дома, и дети их гуляли с нами по городу, и составили компанию в путешествии по стране.
Я увидела Лимей — очень красивый замок, принадлежащий некогда правящей семье, теперь уже утратившей власть, зато они занялись магической промышленностью. Увидела замок ещё одного некроманского семейства — де Риньи, но там как раз только некроманты и никак иначе. Замок Саважей
