как и вырытые под ним крысиные норы. Отец каленым железом выжжет этот гнойный волдырь, пока не стало слишком поздно!
— Но там ведь люди! — Ясмин побледнел и вцепился в плечи Салаха. — Они же погибнут! А вдруг там есть и хорошие люди? Не только воры и грабители?
— Каждые двадцать — тридцать лет в городе меняется власть, — Салах сурово посмотрел в глаза супруга, — за то время, что город стоял брошенным, он разрастался, как раковая опухоль. Там никто не следил за оазисами, а шахты были заброшены. У живущих там нет другого способа добывать средства на пропитание, кроме грабежа и воровства. Город живет за счет налетов на соседние оазисы и грабежей караванов. Они нападают по ночам, убивают охранников и торговцев, под видом караванщиков проникают в города и устраивают в них погромы и беспорядки. Никто из соседей-эмиров не хочет лезть в брошенный город и терять там своих людей. Всю заботу о поддержании порядка взвалили на отца.
— Но ведь там есть и нормальные люди, — не сдавался омега. — Надо дать им шанс покинуть город! Там, наверняка, есть и женщины и дети!
Ясмин выпутался из объятий и попытался встать. Нога сразу отозвалась глухой болью. Он не показал виду, что больно, но альфа понял это по тому, как слегка скривились губы на лице любимого, и по связи почувствовал, что омеге больно. Салах помог подняться Ясмину и встал с пола сам.
— Пойми, это вынужденная мера! — Салах смотрел строго. — Там уже сменилось не одно поколение людей, которые считают свой образ жизни нормальным! Эти люди уже не смогут быть нормальными ремесленниками. Кто украл однажды, не начнет работать в поте лица! Тот, кто не хотел так жить, уже давно покинул город. А те, кто остался жить там, считает, что это нормально! Пойми, они нападали на караваны с торговцами и осиротили не одну семью. Кто пожалеет тех сирот? Кто отомстит за гибель их отцов и сыновей? Но после того, как они напали на семью эмира, они нарушили все возможные законы и запреты, — Салах поднял руку прерывая возможные возражения, — не спорь, они местные, они понимали, что вы омеги и принадлежите к семье эмира. И, зная это, все равно стреляли в вашу сторону! А если бы они убили кого-нибудь из вас?
Салах с силой прижал к себе супруга, подождал, пока тот перестал недовольно вырываться, и только после этого глухо продолжил:
— Если бы Алан не увез вас, мы, скорее всего, все бы там погибли, — Салах смотрел спокойно во встревоженные глаза мужа. — Мы бились спина к спине, пока не пришло подкрепление. Если бы за нашими спинами оставались вы, то нам было бы намного труднее. И кроме этого, Алан мне рассказал, — неожиданно по-мальчишески задорно улыбнулся Салах, — как ты заставил их погоняться за вами! Вы оттянули на себя часть разбойников, и мы смогли продержаться и сгруппироваться в самом начале. Пока к ним пришло подкрепление, мы уже были готовы дать им отпор. А потом Алан привез к нам подмогу, и мы перешли в наступление и перебили большую часть нападавших!
Это уже не мелкие стычки, а настоящая война. Отец и так слишком долго тянул с зачисткой. Он не вмешивался в междоусобные войны, надеясь, что со временем город станет менее пригоден к жизни, обмелеют источники воды, и они сами уйдут оттуда. Но все случилось с точностью до наоборот, банды осмелели и стали наглеть. Их не пугал разрушенный город на поверхности, они стали строить себе схроны внизу. Они там жили и охотились, устраивая засады.
Когда к нам присоединились те охранники, что пригнали лошадей, мы были опьянены скорой победой и, без раздумий вскочив в седла, отправились в погоню в заброшенный город. Там нас заманили в засаду, и мы чудом смогли выбраться из нее! Много моих боевых товарищей ранено. Хорошо, что к нам приехал Алан, и смог быстро всех раненых доставить к лекарю. Идем, посмотришь на них! А потом посмотрим, сможешь ли ты сказать, что отец не прав, желая избавится от них одним ударом, чтобы не подвергать своих людей опасности!
— Прости! — Ясмин прижался к мужу, было страшно представить, как бы он себя вел, если бы с Салахом случилась беда.
— Если тебе станет легче, — альфа погладил своего супруга по вздрагивающей спине, — у них там почти нет женщин и тем более, детей. Там мужское царство. Тихих и скромных тоже нет, как и случайных людей. Там крысиное царство, где сильный поедает слабого. Своим разведчикам мы отправили сообщение срочно выбираться оттуда. Скорее всего, разведчики постараются увести с собой своих приятелей, но все в руках Аллаха!
— Прости… — Ясмин уперся руками в грудь альфы и вгляделся в усталое лицо. — Тогда если это не твоя кровь, то немедленно отправляйся мыться и переодеваться! Я, если честно, боюсь крови. Так что отправляйся мыться и бриться, а то у меня от твоей щетины все лицо печет! Придешь чистый — получишь завтрак! А побреешься, так еще и поцелую!
— Это ты опять мной командуешь? — Салах довольно рассмеялся. Покачав головой, отправился в спальню и, оставив на столике ятаган и кинжал, вышел, хлопнув супруга по попе.
— Ясмин, — у порога переминался с ноги на ногу Амин, — Аллах мне свидетель, я не хотел тебя обидеть! Ты меня неправильно понял! — увидев, что Ясмин кивнул головой, соглашаясь, он обрадованно затараторил, — я хотел бы прийти к тебе в гостиную и послушать, что рассказывает сын, а то он опять не зайдет ко мне, — Амин слабо улыбнулся. — Ты ведь тоже родитель, я же скучаю по сыну, а у него времени хватает только на тебя и на дела, — Амин так трагично вздохнул, что Дэйчи его невольно пожалел.
— Конечно, приходите, я все понимаю, и Айдана приводите, странно, что он до сих пор еще не появлялся.
— А у него течка началась, — махнул рукой довольный Амин, — давненько не было, лет двадцать, наверное, а тут видно с перепуга скрутило беднягу. Лежит в своей комнате, мается.
Амин довольно улыбнулся и пошел рассказать Айдану, что все хорошо, и он помирился с зятем. Ясмин распорядился о еде для Салаха, кофе для себя и Сашши и сладостях для омег. Довольный Азиз умчался на кухню,
