из рук супруга и довольно рассмеялся.
— Ясмин, ты чудо! У тебя так все гладко получилось! И фразы такие красивые, — Салах посмотрел на бумагу и тяжело вздохнул, — только эти тупицы из Дивана поднимут шум и начнут придираться к каждой букве!
— Проигнорируй их! Подумаешь, большие птицы! — Ясмин улыбнулся мужу и велел принести лист пергамента для официальных бумаг. Когда Азиз подал ему бумагу, он стал быстро каллиграфическим почерком с завитушками переписывать текст обращения. В конце написал официальный титул Салаха и оставил место ему для росписи. — Подпиши и отдай к исполнению! От их решения все равно ничего не зависит, раз все уже сделано! Их давно следовало щелкнуть по носу, чтобы сбить спесь!
— Ясмин, ты, что, злишься на Диван? — спросил Амин, удивленно подняв брови. — Чем же они так провинились перед тобой?
— Они посмели усомниться в Салахе! — Ясмин мстительно прищурился, — а еще они настаивали на том, чтобы у Салаха был гарем! Гадюки! Лезут, куда не надо, а сами даже связно объясниться не могут! Одни интриги, прямо как на ученом совете в институте! Тоже мне, тайны Мадридского двора! Создают коалиции, соревнуются в подковерных играх и радуются чужим неудачам! Их энергию, да в мирных бы целях!
— Любовь моя! — Салах засмеялся и поцеловал мужа в висок, после этого взял перо и поставил красивый росчерк подписи. — Никто не встанет между нами! Не сердись на них! Кичиться родством и интриговать — единственное что им остается. Самые толковые выбиваются в визири или казначеи, а остальным остается только топить друг друга в попытке ухватить должность пожирнее!
— Вилен, сделай пятнадцать копий по количеству мечетей, — Ясмин передал молодому другу документ, — их можно передать имамам для прочтения перед намазом. У Амина ведь найдется надежный человек, чтобы разнести их с приказом прочесть немедля? А Дивану необходимо отдать этот документ с требованием, чтобы они распорядились прочитать его на всех площадях и рынках. На большее они все равно не способны!
— Ну, они будут спорить до вечернего намаза, кто будет отвечать за это! — Салах рассмеялся, — визирь тиранит Алана на предмет бизнес-плана по птицеферме, и поэтому на заседание Дивана не придёт, а от остальных мало толка!
— Вот и прекрасно! — Ясмин мстительно улыбнулся. — Поручи Дивану зачитать документ, а если они не управятся до вечернего намаза, тогда их можно будет с чистой совестью наказать, разогнав по домам! Лентяи толстобрюхие! Единственное, что их волнует — это молодые наложники и собственные кошельки! Под зад их гнать, дармоедов!
— Да ты революционер, мой милый! — Салах рассмеялся. — Это Диван отца, его устраивает играть с ними, сталкивая лбами и провоцируя их. Других людей все равно нет, надо обходиться с теми, что есть. Идея неплоха, я пошлю своих людей к имамам. Народу все сообщат и объяснят, а Диван сегодня проигнорирую, не хочу тратить целый день на их пустую болтовню! Лучше навещу раненых в казармах!
Из соседней комнаты появился Вилен со стопкой бумаг. Салах поблагодарил его и, быстро поцеловав Ясмина, вышел из комнаты. Амин только вздохнул ему в след.
— Нет бы с оми посидеть немного, — Амин сделал несчастную мордашку, — почему дети вырастают так быстро? Совсем недавно Саид был такой же юный и нетерпеливый, а теперь эмир, взрослый и совершенно самостоятельный. Тебе бы полежать после ранения, — с заботой в голосе сказал Амин, видя, как Ясмин с трудом встает, опираясь на Азиза.
— Нет, лежать днем без дела я не смогу. Пойду с детьми позанимаюсь, а потом за докторскую засяду, материала уже достаточно. Статей выпущено тоже немало, можно постараться подвести все под единый знаменатель.
— Вот ты говоришь вроде понятные слова, — Амин с сомнением смотрел на зятя, — но только вот смысла в них совсем нету. Доктор — это врач, лекарь, а ты только книжки читаешь, ну какой из тебя лекарь? Ты же крови боишься! И потом, зачем омеге быть лекарем? Ты же супруг и твое дело радовать мужа! Лучше бы с нами сериал смотрел! Мы сейчас такой красивый сериал смотрим с танцами и песнями! Наложники разучивают новые движения и хотят порадовать повелителя новыми танцами! Вот это важно! Приходи, мы научим тебя красиво танцевать!
— Спасибо, конечно, за предложение, — Ясмин покачнулся и ухватился за Азиза, — но, боюсь, танцор из меня сейчас неважный. Но все равно спасибо за заботу.
Через пару шагов Дэйчи почувствовал себя лучше и выпустил плечо Азиза. Он поковылял вместе с Виленом в библиотеку.
— Я восхищаюсь вами, — Вилен заговорил с Дэйчи на арабском, — разрешите побыть вашей тростью, — Вилен подошел ближе и подставил ему свой локоть, чтобы тот мог на него опереться. — Раньше мне нравились только ваши работы, у вас очень легкий стиль письма и четко поставленные фразы. Не поверите, но я работал корректором в издательстве родителей, и понял, что в современном обществе люди разучились красиво излагать свои мысли. А теперь я восхищаюсь вами еще и как омегой, который смог построить карьеру и воспитать умного, ответственного ребенка. Вы такой умный, и храбрый, и такой … трудоспособный.
— Ого, я смотрю арабский у тебя уже достаточно беглый, — Дэйчи улыбнулся молодому другу. — Работа переводчика подразумевает большой словарный запас, а отсутствие личной жизни компенсируется большой трудоспособностью. Все мои трудовые достижения были исключительно за счет того, что я был одинок. С тех пор как муж приехал на каникулы, я сижу над одной статьей уже третий день. Вначале я перечитывал ее, пытаясь собраться с мыслями и настроиться на работу, потом одергивал себя от того, что размечтался. Пытался собраться по-новому. Ну, а в итоге понял, что просто сижу и пускаю счастливые слюни, вспоминая то, что было и, ожидая то, что будет.
Но, ты знаешь, в молодости я очень рвался сделать карьеру, но теперь, когда стал старше, понял, что нет в этом мире ничего дороже семьи. Жизнь слишком быстро пробегает, и ты не успеваешь заметить, как вырастают дети, становятся самостоятельными и уходят во взрослую жизнь. Нельзя вернуть время, и все что ты упустил, то потеряно навсегда. Я старался проводить все свободное время со своим ребенком, но теперь, оглядываясь назад, ругаю себя за то, что уделял ему так мало внимания. Не надо стремиться быть только профессионалом в работе,
